"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 581

Второе, нами предложено направить на Крит войска греческого королевства, для того, чтобы взять под контроль остров, большая часть населения которого греки, в очередной раз восставшие против турецкого владычества. Наше предложение было с благодарностью принято и королевской семьей, и парламентом Греции. Сопровождать суда с греческими солдатами-освободителями будет эсминец «Адмирал Ушаков». Я думаю, что греки легко справятся с турецкими гарнизонами, в большинстве своем состоящими из башибузуков.

Третье. Ваше императорское величество, я думаю, полковник Антонова рассказывала вам о присутствующем среди нас лейтенанте Степане Осиповиче Макарове?

Макаров, услышав, что разговор зашел о нем, быстро встал и поклонился государю. Самодержец Всероссийский степенно кивнул:

– Мы знаем об отчаянном лейтенанте, уже успевшем прославиться своими лихими атаками минных катеров на турецкие броненосцы. – Государь пригладил свои бакенбарды. – Поздравляю вас, лейтенант Макаров, с чином капитан-лейтенанта. Надеюсь, что и в дальнейшем буду слышать о вас только хорошее. Что там у вас дальше, Виктор Сергеевич?

– Значит, так, господа, – контр-адмирал Ларионов испытующе посмотрел на Макарова, который вытянулся в струнку, ожидая услышать приказ адмирала. – Вы, Степан Осипович, возглавите российскую крейсерскую эскадру, которая начнет охоту за британскими торговыми судами в Восточном Средиземноморье. Ваш флагманский корабль – «Великий князь Константин». Вместе с ним через Босфор в Эгейское море пройдут вспомогательные корабли Черноморского флота: «Владимир», «Веста», «Аргонавт», «Россия», «Ливадия», «Эриклик» и «Эльбрус». В качестве «няньки» и вашего ангела-хранителя при вас будет крейсер нашей эскадры «Североморск». Его командир – капитан первого ранга Перов Алексей Викторович. Он уже провел рейд по Черному морю с целью прекращения турецкого судоходства. Для снабжения «Североморска» топливом группировку будет сопровождать танкер «Дубна».

Адмирал повернулся к экрану, где донельзя изумленный Александр II высоко поднял брови, услышав, что командовать эскадрой, пусть и небольшой и состоящей из бывших гражданских пароходов, предлагается поручить вчерашнему лейтенанту.

– Государь, я думаю, вы не будете возражать этому назначению? – обратился к царю адмирал Ларионов. – Поверьте мне, капитан-лейтенант Степан Осипович Макаров с честью справится с этим заданием и в недалеком будущем станет гордостью Российского флота. Его именем будут называть корабли, улицы, морские учебные заведения.

– Виктор Сергеевич, я вам охотно верю, – ответил император, – капитан-лейтенант Макаров вполне достоин командовать отрядом российских крейсеров. Я думаю, он покажет англичанам, что русский флот ничуть не хуже их хваленого Ройал Нэви, чья репутация в последнее время несколько подмокла.

Сам Степан Макаров, с выпученными от удивления глазами слушавший диалог адмирала и монарха, пребывал в полном ступоре. Но услышав последние слова Александра II, он, что называется, навел резкость и браво ответил императору:

– Так точно, ваше величество, мы им устроим «веселую жизнь». Британцы будут шарахаться от Андреевского флага как черт от ладана!

Адмирал Ларионов продолжил свой инструктаж:

– Степан Осипович, призовые команды вы получите в Константинополе. В основном это греки, которые уже имеют опыт в подобного рода делах. Все ваши корабли получат средства связи, с помощью которых вы сможете, в случае, если вам придется столкнуться с боевыми кораблями британского флота, вызвать на помощь «Североморск». Помощь любому вашему кораблю будет оказана незамедлительно.

– Виктор Сергеевич, – император Александр II снова обратился к адмиралу Ларионову, – меня весьма беспокоит безопасность столицы империи. Ведь англичане могут попробовать войти в Финский залив и высадить десант, не форсируя мощные укрепления Кронштадта.

– Ваше величество, – ответил царю адмирал, – мы с графом Игнатьевым и цесаревичем уже обсуждали этот вопрос. И вот что мы решили. К королю Дании, который помимо всего прочего еще и отец короля Греции Георга и цесаревны Марии Федоровны, мы собираемся направить хорошо вам известного герцога Сергея Максимилиановича Лейхтенбергского. Он передаст королю Христиану Девятому письма от вас, от цесаревны и греческого короля Георга. В них ему будет предложено в создавшейся ситуации объявить особый режим прохода через Датские проливы. Через них теперь могут проходить военные корабли только стран Балтийского моря. Для обеспечения этого особого режима мы направим к берегам Дании необходимые средства и специалистов.

– Но успеете ли вы принять все необходимые меры до начала вторжения британского военного флота в Балтику? – обеспокоенно спросил император.

– Думаем, что успеем, ваше величество, – ответил адмирал Ларионов, – по нашим данным, британский флот Канала – боевое соединение кораблей, дислоцированное в метрополии, находится в настоящий момент в небоеспособном состоянии из-за хронической нехватки средств. По нашим самым скромным оценкам, он будет готов к выходу в море только через месяц-два. И это при условии выделения парламентом Британии экстренных средств, необходимых для приведения его в боевую готовность.

Адмирал решил закончить обсуждение и подвел черту:

– Вот, у меня вкратце и всё. Какие еще будут вопросы?

Но Александр II оказался дотошным собеседником. Он не удовлетворился успокаивающими заверениями адмирала и спросил:

– А что это за «необходимые средства», которые могут помешать британским кораблям пройти через Датские проливы?

– Ваше величество, – ответил адмирал императору, – я готов показать вам изображение этих «средств», но вам трудно будет представить – насколько они эффективны и разрушительны.

Адмирал встал, подошел к своему письменному столу и взял с него фотографию стоящего у причальной стенки АПЛ проекта «Ясень». Показав ее участникам совещания, адмирал пояснил:

– На борту этого подводного крейсера тридцать самодвижущихся мин, по сравнению с которыми мины Уайтхеда – тихоходные хлопушки для праздничного фейерверка. Одна такая мина гарантированно топит любой существующий на настоящий момент корабль. Ну а та мелочь, на которую будет жаль тратить эти мины, легко станет добычей кораблей Балтийского флота Российской империи. В настоящий момент подводный крейсер миновал Гибралтар и на полном ходу приближается к южному побережью Англии.

Александр II, цесаревич, граф Игнатьев, а потом и лейтенант Макаров внимательно и с уважением изучили фотографию «Северодвинска».

Наступило обеденное время, и наших гостей пригласили к столу в кают-компании. У цесаревича из-за частых посещений там уже появился свой столик. А я вызвал по рации графа Игнатьева и сообщил ему, что после хотел бы снова пообщаться с ним в режиме видеоконференции о некоторых спецоперациях, подробности о которых обычным военным людям знать ни к чему.

16 (4) июня 1877 года. ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Капитан Александр Васильевич Тамбовцев

После обеда наши гости ушли в кают-компанию авианосца, куда их пригласили на просмотр фильмов на военную тематику. Сегодня в программе «Одиночное плавание» и «В зоне особого внимания».

Кстати, султана тоже пригласили на киносеанс. За время своего пребывания у нас в «гостях» он стал страстным киноманом, поклонником продукции «фабрик грез» XX и XXI веков. Особенно нравились ему фильмы о войне и любовные мелодрамы. С другой стороны, я его прекрасно понимал: человек лишен всех забот и находится как бы в отпуске для поправки нервов. Ну и такого удовольствия, как кино, в своем дворце он не мог бы получить ни за какие деньги.

А я отправился в адмиральский салон, чтобы поговорить с графом Игнатьевым о вещах, которые не надо знать тем, кому о них знать не положено.

В назначенный час заработала связь с лагерем, и на плазменной панели появилось усталое лицо Николая Павловича. Я знал, что он страдает от экземы и у него болят глаза. Корабельный медик «Адмирала Кузнецова» выписал графу супрастин и дал баночку с мазью. А насчет глаз он порекомендовал отправить Игнатьева на «Енисей», где были профессиональные офтальмологи, которые могли провести качественное обследование графа и решить вопрос об его дальнейшем лечении. Пока же мы все делали свое дело, невзирая на болячки и хвори.