"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 595

Проснулась я лишь на следующий день. И очень обрадовалась, увидев Энн, которая играла с моими крошками. Оказывается, ей, для того чтобы прийти в себя, потребовалось всего два часа. Все это время, пока мы отдыхали, за детишками присматривали моряки с подводного корабля, который, как мы узнали, назывался «Северодвинском». У многих из них были дети, которые, как они говорили, остались далеко-далеко отсюда, и суровые люди с ласковой улыбкой на лице нянчились с моими крошками, как со своими собственными.

Потом Энн отозвала меня в сторону и проинструктировала, как здесь, на этом корабле, пользоваться ватерклозетом. Выяснилось, что это не так-то просто. Но для нас капитан приказал написать специальную инструкцию на английском языке.

Рядом с Энн все время крутился любезный и очаровательный Николай Арсентьевич. Ему явно понравилась улыбчивая и румяная девушка из простой шотландской семьи. А у нее, несмотря на молодость, уже была в жизни трагедия. Оказывается, Энн – вдова. В семнадцать она вышла замуж за рыбака Дэйва Дугласа из Эдинбурга. Но через два месяца Дэйв вышел в море на своем люггере и не вернулся. Так Энн стала вдовой. Бедная девочка…

А поручик шутил с Энн, делал ей комплименты, которые были Энн явно по душе. Или я ничего не понимаю в жизни, или… Впрочем, поживем – увидим. Вскоре матрос-рассыльный принес нам обед. Готовили на корабле хорошо, пища была простая, но вкусная. А еще через час пришел командир подводного корабля и сказал, что навстречу нам на русском броненосце «Петр Великий» вышла жена моего брата Минни. И я скоро ее увижу. Как здорово, я так соскучилась по ней! Скорее бы произошла эта встреча.

Потом к нам заглянул смешной немец Герберт Шульц. Оказывается, он совсем не немец, а русский. Точнее, русский немец, с Васильевского острова. В Британии он выполнял некие секретные поручения. Правда, какие именно, Шульц так и не сказал, несмотря на то что он охотно болтал с нами о разных пустяках.

А брат Энн, Роберт Мак-Нейл, всё переживал за свою семью. Но господин Шульц успокоил его, объяснив, что больная жена Роберта и его дети уже плывут на пакетботе в Копенгаген, и он их там вскоре увидит. Потом вместе с нами они отправятся в Санкт-Петербург, а оттуда – в Крым. Там очень тепло, много фруктов, синее море и очень красиво. Я рассказала об этом Роберту, он успокоился и стал благодарить меня и Шульца за помощь. Я же сказала, что это мы должны его и Энн благодарить. И мы не забудем никогда всё, что они для нас сделали.

А потом мы почувствовали, как наш корабль стал подниматься из морских глубин. Зашедший к нам в каюту поручик Бесоев сказал, что с «Северодвинском» вышел на связь герцог Лейхтенбергский, который сообщил, что «Петр Великий» находится в точке рандеву и скоро мы окажемся на палубе русского броненосца. Мы с Энн стали готовить себя и детишек к переходу на корабль. Неожиданно «Северодвинск» начал чуть заметно покачиваться на волнах. Я поняла, что мы уже находимся на поверхности.

Так оно и оказалось. Капитан 1-го ранга Верещагин зашел к нам и вежливо попрощался, сказав, что для него было большой честью познакомиться с сестрой уважаемого им цесаревича. Потом моряки помогли нам пробраться с нашими длинными юбками через узкие люки и трапы «Северодвинска». Детей несли на руках Герберт Шульц, Роберт Мак-Нейл и Николай Арсентьевич. Поручик должен был остаться на подводном корабле, но он решил проводить до трапа Энн. Похоже, что девушке он тоже понравился, и она опечалилась, расставаясь с ним.

Мы поднялись в рубку. Открылась дверь, и я увидела черный борт русского броненосца. С его палубы махали мне руками улыбающиеся Минни и Серж Лейхтенбергский. Моряки, одетые в оранжевые жилеты, с рук на руки, причем в прямом смысле этого слова, передали нас и детишек матросам «Петра Великого», которые подошли к нам на баркасе.

Маленький Альфред визжал от удовольствия, девочки улыбались, а я, скажу честно, немного испугалась, когда меня ловко передали с рук на руки русские моряки. А Энн перенес в баркас на руках сам поручик. Девушке, похоже, это очень понравилось, она обняла Николая Арсентьевича за шею и потом с большим сожалением разжала руки.

Мы поднялись по трапу на палубу «Петра Великого» и попали в объятия Минни и Сержа. На подводном корабле убедились, что всё прошло хорошо, и тоже начали собираться. Вот последний моряк в оранжевом жилете скрылся в рубке. Дверь захлопнулась. Потом корабль стал погружаться в воду и еще через пару минут скрылся с глаз в морской пучине.

А наш броненосец, развернувшись, взял курс на Копенгаген. Все кошмары кончились, надеюсь, я никогда не вернусь в эту ужасную страну. Сейчас я была на военном корабле, принадлежащем флоту моего отца, и плыла домой, в Россию. Этот день, страшный и счастливый, навсегда останется в моей памяти. Тайна же моего исчезновения осталась навсегда похороненной на дне залива Ферт-оф-Форт. Капитан 1-го ранга Верещагин сказал мне, что с берега патруль должен был увидеть жуткое зрелище – наша яхта разломилась на части после того, как ее ударило «морским чудовищем», и затонула. Скорее всего, я и мои крошки считаемся погибшими. Тем интереснее было бы посмотреть на старую жабу Викторию, когда она узнает, что мы живы.

Минни с Сержем мне уже все уши прожужжали планами нашего с малютками «воскрешения». Представляю, что напишет британская пресса: «Левиафан – ужас морей на службе русского царя», или еще какую-нибудь глупость. Ну их!

Сразу после нашего «воскрешения» надо будет поехать в Болгарию, к папа, брату Саше и моему глупому Фредди. Я так давно их всех не видела.

23 (11) июня 1877 года

Заголовки британских газет

«Таймс»: «Морское чудовище напало на яхту “Альберта”: Страшная смерть внуков королевы!»

«Дейли телеграф»: «Драма у берегов Шотландии: Гигантский кракен погубил королевскую яхту!»

Лондон. Букингемский дворец

Королева Британии Виктория и премьер-министр Бенджамин Дизраэли

Страх и растерянность. Именно эти чувства увидел Дизраэли на лице своей королевы. Виктория прожила долгую жизнь, знала в ней и радость и горе, но вот такое… Известия, поступившие из Эдинбурга, потрясли ее.

Если верить очевидцам трагедии, то все произошедшее в тот страшный день у входа в залив Ферт-оф-Форт напоминало ожившую иллюстрацию к средневековым сказаниям о драконах и прочих кошмарных чудовищах. Жуткое порождение морских пучин напало на королевскую яхту и в одно мгновение разнесло ее в щепки. Не спасся никто. В числе погибших оказалась русская супруга ее сына Фредди и трое малолетних внуков.

Кроме того, паника, поднявшаяся в результате этого известия, заперла в английских и французских портах сотни кораблей самых разных размеров. Все боятся кракена. Команды отказываются выходить в море даже за двойное вознаграждение.

Дизраэли, внимательно рассматривавший озабоченное лицо Виктории, отметил про себя, что за последние несколько дней королева сильно сдала. И немудрено – на нее обрушились удар за ударом. Сначала захват русскими Стамбула, потом гибель Средиземноморской эскадры у Пирея, пленение сына и вот теперь страшная гибель внуков и невестки.

А ведь премьер-министр пришел к королеве с очередными нерадостными новостями. Из Копенгагена ему сообщили, что датский король Христиан IX обнародовал заявление, в котором объявил о том, что им вводится особый порядок прохождения через Датские проливы военных кораблей. Какое отвратительное лицемерие! Этот битый пруссаками король никак не уймется! Видите ли, он решил, что свободный проход в Балтийское море теперь будет разрешен лишь кораблям стран, расположенных на побережье этого моря. А остальные государства должны отправлять в Копенгаген просьбу о разрешении на проход Проливов. Это что ж такое получается, теперь и корабли ее величества королевы Виктории будут испрашивать разрешения на вход в Балтийское море? Какая наглость! Никогда не бывать этому! Видно, этот монарх забыл, как британский адмирал Нельсон в свое время учил датчан хорошим манерам? Если надо будет – напомним.