"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 668

– в случае присоединения Югороссией одного или нескольких островов Карибского бассейна или Атлантики, Конфедеративные Штаты Америки признают означенные острова территорией Югороссии;

– Конфедеративные Штаты Америки выделят для Югороссии территории под военно-морские и военно-воздушные базы во Флориде, Луизиане или Техасе, Калифорнии, а также Вирджинии или Мэрилэнде;

– между КША и Югороссией заключается договор о дружбе, союзе и взаимопомощи, а также о помощи со стороны Югороссии в деле освобождения Конфедерации от оккупации со стороны САСШ. Для этого Югороссия обязуется обучить новую армию КША, а также поставить ей вооружение и боеприпасы;

– флот Югороссии защитит берега КША от нападения флота САСШ, а также поможет КША обзавестись собственным флотом;

– между КША и Югороссией вводится режим свободной торговли;

– КША обязуются не вступать ни в какие союзы и соглашения, а также не производить никаких действий, направленных против Югороссии, Российской империи или их интересов;

– содержание этого договора будет держаться в тайне до начала освободительной войны.

Ко всем пунктам прилагались развернутые протоколы, над созданием которых мы и работали все эти дни. Единственным исключением был экономический блок, который еще предстоит детально проработать, но основные пункты были прописаны и здесь.

Президент Дэвис взял перо и поставил свою подпись под одним из экземпляров договора. Одновременно то же сделал и адмирал Ларионов, после чего они обменялись экземплярами и снова поставили свои подписи.

И наконец, все прочие присутствующие, в том числе и я, подписались на обоих экземплярах в качестве свидетелей.

Адмирал Ларионов открыл бутылку шампанского и разлил по бокалам.

– Увы, время фейерверков еще не пришло, но по стаканчику шампанского выпить стоит. Так выпьем же за Конфедеративные Штаты Америки и за их вечную дружбу с Югороссией и Российской империей!

Никогда еще я не получал такого удовольствия от скромного бокала шампанского…

8 августа (27 июля) 1877 года, полдень. Югороссия, Константинополь, германское консульство

Канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк

Свершилось. Русские дали понять, что не будут возражать, если мы еще раз хорошенько накажем эту скандальную и лживую Францию. Фактически нам предложен раздел мира. Мы не будем лезть в их дела в Восточной Европе, а они закроют глаза на наши отношения с лягушатниками. Тем более что британский лев в глубоком нокауте, и неизвестно, когда придет в себя. Но как говорят русские, «аппетит приходит во время еды», и у нашего старого императора совсем зашел ум за разум. Он, видите ли, захотел прикарманить французские и британские колонии в Африке. Пока только в Африке.

С ума сойти. И еще он хочет окончательно оккупировать Францию – аннексировать у нее хотя бы север, до Луары включительно. В конце концов, французы на севере являются потомками древних франков, и вполне могут быть онемечены. При этом Германия получит парочку великолепных океанских портов с выходом в Атлантику и вполне развитую судостроительную промышленность.

Действительно, не можем же мы воевать с этими лягушатниками каждые десять лет, лишь для того, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Но колонии! Колонии требуют флота, которого у Германии пока еще нет. Строительство флота потребует от Германии огромных денег. И это даже в том случае, если флот будет только торговый, а не военный. Но огромные расходы сегодня и завтра обещают еще большие доходы завтра и послезавтра. Тем более что не останутся в стороне и германские промышленники, которым строительство большого флота сулит невиданные барыши. Поскольку корабли теперь строятся из стали, то самым первым колониальную программу будет поддерживать семейство стального короля Круппа. Стали для постройки флота потребуется не просто много, а немыслимо много.

В то же время непреложным фактом является и то, что русские уже убрали с карты мира такую великую державу, как Великобритания. А если Германия справится с Францией?.. Кто тогда будет делить их наследство? Если его не возьмут себе немцы, то это сделают русские. Ими уже захвачен Суэцкий канал, их морские рейдеры блокировали Гибралтар, они ведут переговоры с Испанией о создании на Канарских островах военно-морской базы…

При этом я не настолько наивен, чтобы отделять друг от друга Российскую империю и Югороссию. Они как двуликий Янус – внешне разные, но на деле – единые. Где будет предел их расширению?

Я задумался. А что, если поступить наоборот, и поддержать Австрию? Но нет – это полное безумие. Воевать сейчас с русскими немыслимо, особенно после того, что югороссы проделали с турками и отчасти с англичанами. Александр III, который и так недолюбливает немцев, может вспылить, адмирал Ларионов его поддержит, и максимум через полгода в пылающий Берлин вступят русские войска. Бессмысленно создавать против них военный союз, ибо все наши соседи в Европе так же бессильны, как и трусливы. А Франция еще и ненавидит нас за позор Седана.

Поскольку наш император Вильгельм развязал мне руки для заключения приемлемого для Германии политического и военного альянса, то надо воспользоваться этим. Понятно, что границы Германии на юге и западе изменятся, а насчет колоний надо еще раз все тщательно взвесить.

8 августа (27 июля) 1877 года, вечер. Югороссия, Константинополь, дворец Долмабахче

Император Всероссийский Александр III, глава Югороссии контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов и канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк

Три человека в тихом кабинете за задернутыми шторами делили мир. При этом Бисмарк яростно дымил своей сигарой, и в воздухе слоями плавал табачный дым, который медленно выходил в приоткрытое окно. Все говорили по-русски, лишь иногда переходя на немецкий. Бисмарк неплохо освоил язык Пушкина и Лермонтова во время пребывания в Петербурге в качестве посла Пруссии.

Первым камнем преткновения оказалась Австро-Венгрия. Немецкий канцлер не очень настойчиво, но достаточно твердо попросил гарантий со стороны Российской империи и Югороссии в том, что вопрос Двуединой монархии не должен быть решен с помощью силы.

В ответ русский император, пожав плечами, заметил, что у него нет никакого особого желания воевать с австрийцами. Но если вдруг выяснится причастность Габсбургов к убийству его отца, то он будет просто вынужден потребовать сатисфакции у императора Франца-Иосифа.

Подумав, Бисмарк сказал, что следствие едва только началось, и этот вопрос ставить сейчас преждевременно. Но если вина австрийского правительства будет доказана, то Германия, подобно Понтию Пилату, будет вынуждена умыть руки, предоставив Австро-Венгрию собственной судьбе.

При этом адмирал Ларионов добавил, что в случае мирного распада такого искусственного образования, как Австро-Венгерская империя, Югороссия не будет возражать, если немцы из Австрии решат мирно воссоединиться с немецкими братьями в Германской империи. Александр III, кивнув, добавил, что ему тоже нет никакого дела до выбора австрийских немцев.

Что же касается всех прочих территорий, входящих сейчас в состав Австро-Венгрии, то Россия не собирается присоединять их к себе и никому не советует делать этого. Пусть все эти малополяки, чехи, словаки, венгры, хорваты, словенцы живут своими маленькими и компактными мононациональными и никому не опасными, кроме них самих, государствами. Россия, конечно, будет присматривать за ними, чтобы ее младших братьев-славян никто не обижал, но лишь одним глазом и постольку-поскольку…

Таким образом, вопрос об Австро-Венгрии был отложен на будущее, до окончания следствия по делу о цареубийстве или до ее естественной кончины. С Францией же решили так: Российская империя и Югороссия не будут возражать против возможной оккупации части территории Франции севернее Луары. Но лишь при условии, что на этой территории не будут применяться массовые репрессии против мирного населения, как это было во время франко-прусской войны 1868–1870 годов. Ну, и будет также полностью прекращена деятельность банкирского дома Ротшильдов, чья причастность к убийству российского императора Александра II уже почти не вызывает сомнений. Кстати, тот же вопрос должен быть поставлен и перед властями Австро-Венгрии. Но это также вытекает из условий предъявленного Австро-Венгрии ультиматума.