"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 704

– Хорошо, Виктор Сергеевич, – кивнул император, – точнее, конечно же, в том, что сейчас происходит, ничего хорошего нет. А хорошо только то, что вы владеете имеющейся реальной ситуацией. Но что-то подсказывает мне, что не все будет так гладко. Если мы хотим сделать фабричную инспекцию лишь карательным органом, то ничего путного из этого не выйдет. Давать большую власть в одни руки – это недальновидно. Фабричные инспектора, даже если им будет назначено большое жалованье, не всегда смогут устоять перед соблазном. Ведь наши промышленники, не в обиду вам будет сказано, господин Путилов, мастера давать взятки.

Александр III усмехнулся.

– Я полагаю, что передав фабричную инспекцию в ведомство Николая Христиановича и наделив ее надзорными и статистическими функциями, всю тяжесть борьбы с взяточниками, лихоимцами и казнокрадами надо возложить на другую организацию, которую еще предстоит создать по образу и подобию вашего, Виктор Сергеевич, югоросского КГБ. Предлагаю назвать это новое, подчиненное лично мне, ведомство ИСБ – Имперской Службой Безопасности.

Император обвел взглядом присутствующих и кивнул головой:

– Да, да, именно так, господа. Жандармы-то наши явно не справляются со своими обязанностями. Трагическая гибель моего отца тому наглядное подтверждение. Мы должны научиться бороться со шпионами, террористами, а также с теми, кто злоупотребляет своей властью на местах. Несомненно, что будущий состав этой службы будет комплектоваться как из сотрудников Департамента полиции и жандармерии, так и из имеющих к этой работе склонность армейских офицеров. Также я надеюсь, что ваше КГБ, Виктор Сергеевич, поделится с нами опытными сотрудниками.

– Да, ваше величество, – кивнул контр-адмирал, – разумеется, мы поделимся с вами нашими знаниями, опытом, сотрудниками и специальным оборудованием. Вы правы – хорошо организованная служба безопасности, как выразился бы господин Ульянов, должна надежно защитить безопасность России.

– Кстати, Виктор Сергеевич, – император повернулся к адмиралу Ларионову, – а что там с этим самым господином Ульяновым?

– Ваше величество, мы взяли всю семью Ильи Николаевича под свою опеку, – ответил Ларионов, – и надеемся направить кипучую энергию его детей в более конструктивное русло. Думаем, что у нас все получится, ибо мы имеем дело не с закоренелыми негодяями, а с людьми, сбитыми с толку модой на нигилизм. В принципе, перед нами встает еще один вопрос, возможно, не менее важный, чем положение крестьянства и создание мощной промышленной базы.

Контр-адмирал сделал паузу, чтобы слушатели могли осознать только что им сказанное.

– Война дала России немало героев, – продолжил он, – которые могли бы стать достойным образцом для подражания для юношества. Конечно, в газетах были ярко расписаны подвиги этих храбрых воинов на поле брани. Но почти сразу же после окончания боевых действий о них почти так же быстро забыли. Надо найти способ запечатлеть их славные дела так, чтобы дети в Российской империи стали играть не в казаков-разбойников, а в Макаровых и Скобелевых, героев боев в Болгарии и на Кавказе.

Мы должны помнить, что будущие солдаты и офицеры новой Российской армии и флота сейчас пока еще ходят пешком под стол. Как говорил царь Македонии Филипп: необходимо двадцать лет готовить армию к войне, чтобы потом она все решила за один день…

Император утвердительно кивнул, и адмирал Ларионов продолжил:

– И вообще, нам надо серьезно заняться борьбой за умы нашей молодежи. Мода на нигилизм, отрицание всех и вся должны быть искоренены. Непорядок, когда образованные люди России выступают, пусть даже на словах, против властей своей страны и против своего народа. Это недопустимо.

– Что же вы предлагаете, Виктор Сергеевич? – спросил император. – Проблема сия, появившаяся у нас еще чуть ли не с Петровских времен, стара как мир.

– Да, – ответил адмирал Ларионов, – быстро решить эту, действительно, застарелую проблему, действительно невозможно. Но решать ее надо обязательно. С одной стороны, высылки и репрессии делают из этих нигилистов «героев», образцы для подражания для молодежи, которая по природе своей всегда более радикальна, чем люди зрелые, имеющие опыт и умеющие анализировать действительность и отличать добро от зла. С другой стороны, если пустить все на самотек, то безнаказанность опьянит дурные головы, и разлагающее воздействие только усилится.

Адмирал Ларионов кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Проблему надо разделить на несколько частей, – сказал он, – и решать ее надо, исходя из тяжести совершенного преступления…

Во-первых, есть те, кто открыто нарушает законы и призывает к насильственному свержению существующей власти. Таких следует публично судить, показывая, что они на самом деле меньше всего думают о судьбах народа, а их настоящая цель – власть и удовлетворение личных амбиций. При этом необходимо доказать связь этих «пламенных революционеров» с их иностранными покровителями и озвучить суммы, которые были получены на дело «свержения самодержавия» от зарубежных доброхотов. Наказанием за таковые деяния может быть до пятнадцати лет каторги с полной конфискацией имущества и лишением российского подданства, с высылкой за пределы империи после отбытия наказания.

Во-вторых, есть люди, которые для достижения политических целей совершают убийства, акты саботажа и диверсий. Наказанием таким может быть только одно – суд и смертная казнь. Родные и близкие террористов должны быть признаны пособниками и наказаны.

В-третьих, есть кухонные болтуны и коридорные фрондеры, которые из-за внушенной нигилистической пропагандой неприязни к правительству тормозят исполнение его распоряжений, считая их ненужными – этих надо увольнять с занимаемых должностей и судить, а после отбытия наказания запретить занимать им руководящие посты.

Есть еще и те, кто расхищает и присваивает государственные и общественные средства, вымогает взятки, обкладывает народ поборами… Этот в наше время называлось коррупцией. Такими вещами, к сожалению, занимаются многие российские чиновники. Таких надо беспощадно увольнять со службы, штрафовать и конфисковать нечестно нажитое имущество, ссылая на пожизненное поселение к берегам Северного Ледовитого океана.

В этом деле, если мы займемся им со всей серьезностью, нам как раз и помогут те самые молодые люди «со взором горящим», которые, как я уже говорил, вследствие своего юношеского радикализма особенно нетерпимо относятся ко всем случаям чиновничьей несправедливости и мздоимства. Надо показать им, что с несправедливостью можно бороться не только с револьвером или динамитом в руках.

– Да, – задумчиво сказал император, поглаживая бороду, – задали вы задачку, Виктор Сергеевич. И ведь все логически верно – не подкопаешься.

– Кстати, – добавил контр-адмирал Ларионов, – при всем при этом необходимо отличать справедливое недовольство нормальных людей злоупотреблениями и казнокрадством чиновников от злопыхательства и призывов бороться с властями как таковыми. Поэтому любая информация о должностных правонарушениях должна быть тщательно проверена имперской службой безопасности. С саботажниками, ворами и казнокрадами надо бороться беспощадно. Вопрос только в том, чтобы информация с мест быстро и беспрепятственно, вне зависимости от желания местных властей, могла поступать в Санкт-Петербург.

Император задумался на мгновение, а потом сказал:

– Виктор Сергеевич, если я не ошибаюсь, Ирина Владимировна, великая княгиня Болгарская, по профессии газетчик? Как вы думаете, не согласится ли она посодействовать в создании у нас чего-то подобного вашего ИТАР-ТАСС? Мне известно, что она и сейчас продолжает публиковать свои репортажи и очерки под мужским псевдонимом в «Санкт-Петербургских ведомостях». Супруге моей очень нравится ее слог. Если уж заниматься пропагандой и контрпропагандой, то надо делать это профессионально.

– Ваше величество, – возмущенно воскликнул Бунге, – вы собираетесь поручить такую важную работу женщине?