"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 820

Надо мной возвышалась серая громада корпуса БДК «Калининград» с большим белым номером «102» на его борту. На этом корабле я со своей ротой попал в эти времена, на нем же я отправлюсь в свое новое путешествие.

Корабль стоял, приткнувшись носом к берегу. Носовая аппарель приветливо распахнута, трап приглашающе опущен. Сейчас «Калининград» похож на кита, соблазняющего Иону прокатиться в его чреве. Ну, вот, кажется, и все. Пришло время сказать Кубе «до свидания». Все наши дела уже сделаны, сформированный и прошедший первичную подготовку Добровольческий корпус КША отправляется на остров Корву, чтобы там полностью экипироваться, вооружиться и окончательно отточить свое боевое мастерство. Я, моя Маша и ее сестры тоже отправляемся в путь. Я – до Корву, а Маша с сестрами – до Константинополя, где их примут и позаботятся в режиме «все включено».

Маша крепко обняла отца и Надежду, жену подпоручика Игоря Кукушкина, сменившего меня на Кубе, с которой она крепко подружилась за последние две недели. После чего она чмокнула Игоря в щеку, приветливо кивнула Инес, потрепала Билли по растрепанным волосам, и мы втроем с Машей и Лоретой двинулись внутрь БДК по аппарели. Все остальные уже были на борту «Калининграда»: половина Первого кавалерийского полка, спецназ, команда артиллерийского дивизиона и в отдельном кубрике дамский снайперский взвод Лореты Ханеты Веласкес… Теперь и у нас есть свои «белые колготки». Конечно, ни о каких колготках речи и не идет. Девчонки с самого кубинского дна, и до того как попасть к нам, они даже не знали, что значит поесть досыта. Зато глаз у всех острый, рука не дрожит, а сердце полно отваги. Оружие страшной разрушительной силы.

Для того чтобы суметь разместить такое количество народа сверх всяких штатов, в танковом трюме выстроены трехъярусные нары, превратившие его в плавучую казарму, помимо занятых офицерским составом кубриков. То же самое сделано и на трех других кораблях конвоя. Только на «Новочеркасске» в танковом трюме размещены станки с теми немногими лошадьми, которые мы везем с собой на Корву. Все остальное – и оружие, и большую часть конского поголовья – корпус получит уже там.

Пройдя через трюм, где нас громко приветствовали добровольцы, мы по внутреннему трапу поднялись на палубу. «Калининград», последний из кораблей конвоя, вышел в море. Прощай, Куба, мы еще вернемся!

Мануэль поставил на палубу подаренный мною сидишник, вставил в него диск, который я записал еще в Константинополе, и зазвучала веселая латиноамериканская мелодия из нашего времени. Девушки не удержались и тут же начали приплясывать, а Мануэль начал танцевать то с сестрами, то с Элианой, то с Марипосой… Я повел Машу в танце – когда-то я неплохо освоил и мамбо, и сальсу, и другие кубинские танцы. Но через минуту Маша увлекла меня к борту.

– Серхио, милый, – сказала она, – давай просто немного постоим. Мне что-то немного грустно, знаешь ли… Ведь и Гуантанамо, и Сантьяго были всем тем миром, который я знала, а теперь он уходит в прошлое. И когда я еще, наконец, смогу увидеть отца и милую Надежду-Мерседес?

Да, Гуантанамо уже исчезал в дымке, да и наша база удалялась всё дальше и дальше. И вдруг Маша мне сказала:

– Милый, а ты знаешь, что нас скоро будет трое?

И тут я не выдержал, подхватил ее и закружил, совершенно не в такт музыке. Маша сначала засмеялась, а потом осторожно высвободилась из моих объятий.

– Поставь меня, пожалуйста, Серхио, – сказала она, – голова кружится. А еще я не хочу, чтобы ему – или ей – стало плохо.

Мы уселись прямо на палубу, и я обнял ее крепко-крепко.

– Когда мы поедем к папе на свадьбу, – сказала Маша, – вот тогда он и увидит своего первого внука. Или внучку.

– Милая, – ответил я, – на свадьбу твоего отца мы обязательно отправимся на Кубу. Конечно, если тебе не будут противопоказаны путешествия…

Насчет свадьбы… Позавчера в «особняке Родриго» был прием в честь помолвки Лореты и Родриго. Вместо родственников Лореты был сам президент Дэвис, в гостях – все правительство и весь генералитет Конфедерации, а также многие югороссы. Мне же пришлось поработать шафером. Из «не своих» был лишь Рафаэль Веласкес, его супруга Лилиана – да, та самая Лилиана де Сеспедес-и-Веласкес, с которой Лорета дружила с детства, и трое их детей – те, кто постарше. Все было скромно и по-семейному, зато я не припомню ни одной пары, которая так светилась бы от счастья. Конечно, пока у них «дан приказ ему на запад, ей – в другую сторону», но это ненадолго…

А вчерашний день прошел весь на нервах. Конечно, все было подготовлено к «великому переселению народов», но когда вы путешествуете с девушками, то в последний момент выясняется, что того нет, этого нет, вместо этого нужно взять то… Причем с Машей, как обычно, проблем не возникало, с девушками с почты тоже, а вот сестры, как обычно, дали жару нам, точнее мне. То же повторилось и сегодня с утра, так что мы еле-еле вовремя оказались на борту, да и то лишь после того, как Маша устроила им головомойку. Но, как только мы отчалили, девушки забыли обо всех своих вчерашних бесчисленных заботах. Впрочем, я мельком подумал, что женился на правильной сестре. Будущим мужьям Алисии и Исабель будет не в пример сложнее, чем мне.

Вскоре сестры и Мануэль убежали побродить по кораблю, и мы с Машей остались вдвоем у леера. Мы уже прилично отошли от берега, и «Калининград» заметно ускорил ход.

И начались типичные будни большого десантного корабля. Почти типичные. Кок расстарался и для моей жены, и ее сестер, а также для девушек-снайперш Лореты-Ханеты, готовил разнообразные кубинские блюда, которые редко увидишь на борту военного корабля. Но я подозреваю, что у него был хороший учитель. Обедали, завтракали и ужинали мы тоже все за одним столом, и атмосфера при этом больше напоминала круиз, чем поход на военном корабле.

Лорета Ханета попутно учила своих сорванцов этикету.

– Смотрите, птенчики, как надо делать, – говорила она при этом, – вот выйдете замуж за югороссов, как госпожа Мария, и станете настоящими сеньорами – тогда это вам и пригодится.

31 (19) декабря 1877 года, полночь. Борт БДК «Калининград»

Майор Сергей Рагуленко, прикомандированный к Добровольческому корпусу

Чем дальше мы уходили на север, тем прохладнее и дождливее становилась погода. Наш конвой скоро покинул зону действия Гольфстрима и вошел в воды холодного Канарского течения, после чего зима предъявила нам свои права. Девушки откровенно замерзали, и, если бы не шубы и меховые шапки, которые я попросил привезти и вручил им всем в качестве новогодних подарков – соболиные для Маши, лисьи для ее сестер и кроличьи для Элианы и Марипосы, они просто превратились бы в ледяные сосульки. Мануэлю же досталась пуховая куртка.

Впрочем, если честно, то по русским стандартам было не так чтобы совсем уж холодно: ночью градусов семь-восемь, а днем все пятнадцать. Но в Константинополе, хоть и редко, бывают и морозы, и снег, так что мои подарки им еще пригодятся.

А на Новый год нам устроили настоящий праздник. Как оказалось, пока «Калининград» стоял в Гуантанамо, втайне от нас и всей команды в кают-компанию с гор к северу от Гуантанамо была доставлена самая настоящая елка. Когда настала новогодняя ночь, один из офицеров нацепил бороду из ваты и поработал Дедом Морозом. Снегурочкой сделали Элиану, ее смуглая кожа в сочетании с белым париком смотрелась весьма пикантно. Праздник, что называется, удался, а очаровательные дамы и девицы были его главным украшением.

Кстати, тот самый, незнакомый мне, офицер потом исчез из кают-компании одновременно с Элианой. Как я и сказал когда-то девушкам, мужским вниманием в Югороссии они обделены точно не будут. Марипоса держалась чуть дольше, но и она что-то уж очень весело щебетала на новогоднем празднике с одним лейтенантом. А вот Алисия и Исабель пока не торопились со своим выбором, хотя на них уже засматривалась вся команда. Наверное, они решили, что в Константинополе рынок женихов будет побогаче, чем на борту военного корабля. Но это уже их дело, и я в него совершенно не суюсь. Пусть они сами решают, как им жить и за кого выходить замуж.