"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 894

Были там и листовки, в которых говорилось о том — какая хорошая жизнь настанет тогда, когда собранные в Шотландии налоги перестанут отсылать в Лондон, а будут тратиться в Шотландии на благо самих шотландцев.

Такая пропаганда тем более должна была подействовать, потому что авиация с «Адмирала Кузнецова», действующая над Ирландским морем и его окрестностями, нет-нет да и залетала севернее Ливерпуля и Манчестера, расчерчивая в разрывах облаков синее небо своими инверсионными следами. Кроме разведки велась и боевая работа. Так, к примеру, вчера вечером по порту Глазго был нанесен бомбовый удар как раз в тот момент, когда там англичане пытались погрузить на два парохода перебрасываемые из Шотландии в Ирландию войска. В результате причалы были разрушены, поврежденные пароходы выбросились на берег, а солдаты, в основном навербованные из местных шотландцев, разбежались по домам. Дезертиров англичане ловили и вешали, но молодые шотландцы больше не хотели воевать ни за королеву Викторию, ни за принца-регента Альберта, ни тем более за банкиров Сити.

Глазго еще легко отделался. В порту Ливерпуля, например, обработанные зажигательными баками причалы и угольные склады полыхали уже второй день подряд, и жирный удушливый угольный дым непроницаемой пеленой окутывал город и его окрестности. Не лучше было и на остальной территории Англии, где методично, от налета к налету, разрушалась вся транспортная инфраструктура, в первую очередь порты, железнодорожные мосты и виадуки. Делалось это для того, чтобы затруднить переброску войск и в то же время как можно меньше подвергать риску мирное население.

— Простые Джонни и Мэри нам совсем не враги, — заявил адмирал Ларионов в интервью, данном российским и иностранным газетчикам, которые на «Адмирале Кузнецове» отправились в боевой поход.

Югоросская авиация сбрасывала на английские города агитационные бомбы, набитые листовками, которые, трепеща белыми крыльями, аки голуби мира, медленно опускались с небес на крыши Лондона, Манчестера, Ньюкасла, Бирмингема, Ноттингема, Лидса, Саутгемптона и других английских городов.

Ну, а блокадная эскадра, находящаяся на ближних подступах к Белфасту, как пробка наглухо запечатала сообщение по морю с этим портом. Мрачно дымящий на горизонте своей толстой трубой «Петр Великий» сам по себе был серьезным предупреждением. Но у некоторых британских капитанов никак не укладывалось в голове — как могут вот так, демонстративно и нагло, прямо в британских водах находиться корабли, не принадлежащие к флоту Ее Величества.

Такими непонятливыми оказались капитаны двух трампов, вышедших из небольшого шотландского порта Странраер, расположенного напротив Белфаста в глубине одноименного залива, и перевозивших по батальону пехоты каждый. Да и идти им было всего ничего — в хорошую погоду пять, а в плохую — шесть-семь часов. Море было знакомым, как подмышка собственной жены.

Но вышло так, что уже на подходе к Белфасту, звонко бухнувшая на «Петре Великом» четырехфунтовка (сухопутная 87-мм пушка, установленная на специальном морском станке) скомандовала английским кораблям лечь в дрейф под угрозой немедленного уничтожения. Следом в сторону английских судов угрожающе повернулись две круглые башни броненосца с двенадцатидюймовыми орудиями главного калибра.

Пока командир броненосца капитан 1-го ранга Константин Ипполитович Вогак с помощью флажных сигналов вел с капитанами трампов переговоры о сдаче их в плен и разоружении находящихся на их борту британских солдат, сперва на одном, а потом и на другом судне вспыхнули бунты. Рядовой состав и большая часть сержантов в обоих батальонах были шотландцами, а офицеры — англичанами. Обычное в принципе для английского флота дело, когда взбунтовавшаяся команда швыряет за борт офицеров. В армии такое случается реже, и это, наверное, только потому, что на суше непонравившегося офицера невозможно выкинуть за борт.

Такая возможность британским солдатам наконец представилась, и они, не желая напрасно умирать за проигранное дело, после небольшой борьбы и стрельбы, стали метать своих офицеров за борт. Когда все закончилось, то оба трампа подняли шотландские флаги и попросили разрешения присоединиться к блокирующей Белфаст эскадре. Немного подумав, командир «Петра Великого» дал такое разрешение, после чего оставив несколько датских вооруженных паровых шхун блокировать горло залива, броненосец с остальными кораблями направился прямо к Белфасту.

А там уже творилось светопреставление. Два дня назад, одновременно с высадкой короля Виктора в Голуэе и объявлением войны Великобритании Континентальным Альянсом, по всей Ирландии вспыхнули выступления ирландцев-католиков, которых не остановило даже известие о булле покойного римского папы, в которой тот пообещал предать анафеме всех ирландских мятежников.

Там, где к моменту восстания уже были созданы подразделения Ирландской Королевской армии, такие выступления были организованными. А там, где таких подразделений не было, бунт оказался стихийным и неуправляемым. Но и там нет-нет да в протестантских кварталах на стенах домов появлялись намалеванные черной краской буквы IRA и большая пятиконечная звезда. Все знали, они идут, они уже близко, возмездие за все преступления неминуемо.

И тут протестантская этика, ради успеха и прибыли дозволявшая любые преступления, начинала срабатывать в обратном направлении, вгоняя своих носителей в уныние и депрессию. Слова «Господь не с нами» стали для англичан и перешедших в протестантство ирландцев и шотландцев настоящим проклятием. Поэтому сопротивление повстанцам было слабым и разрозненным, и только там, где стояли отряды регулярной армии, поддерживался еще хоть какой-то порядок.

Одним из таких мест и был густо населенный протестантами Белфаст, который помимо всего прочего являлся центром местной судостроительной промышленности.

Уличные бои между полицией, армией и отрядами ИРА разделили город пополам. Ирландские королевские повстанцы были неплохо организованы и хорошо вооружены позаимствованными с таможенных складов многозарядными винтовками Винчестера со специальными патронами под бездымный порох. Гремели на улицах Белфаста выстрелы и падали на ирландскую землю не олени-карибу, и не медведи-гризли, а королевские солдаты в красных мундирах. Те два батальона нужны были английскому командованию исключительно для того, чтобы попробовать переломить ситуацию и кровью шотландских парней загасить ирландский пожар. Но вместо них к берегу подошел закованный в толстую броню сильнейший боевой корабль мира.

Первые же выстрелы его двенадцатидюймовок по береговым укреплениям, в которых суетились британские солдаты, означали, что время правления англичан в Белфасте истекло. Даже тогдашние, относительно примитивные орудия с чугунными снарядами все равно представляли для кораблей и береговых укреплений большую опасность. Белфаст должен пасть, и произойти это могло в самые ближайшие часы.

20 (8) апреля 1878 года, утро. Лимерик.

Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс, главный редактор газеты «Южный крест»

У меня из головы все не шел вчерашний разговор с Виктором Брюсом. Сколько я его ни уговаривал, он ни в какую не хотел отпускать меня поближе к театру военных действий. Но вчера он, наконец, не выдержал моего занудства — то есть, понятно, упорства.

— Хрен с вами, — сказал мне без пяти минут король свободной Ирландии (при чем здесь столь любимый русскими овощ, я так и не понял). — Ладно, если вам так хочется, то поезжайте в свой Корк. Только знайте, что там вас могут и убить. «Южный Крест» недосчитается своего редактора. Не говоря уж о том, что мир потеряет величайшего писателя — вы сами даже еще не подозреваете, насколько замечательного.

— Ваше величество, — ответил я ему с улыбкой, не в силах сдержать своего ликования. — Ваше величество, спасибо вам большое! А про смерть — видите ли, в шестьдесят первом году я смалодушничал и самовольно покинул свою добровольческую часть в Миссури и отсиделся в Калифорнии, пока мои соотечественники сопротивлялись, как могли, жесточайшему врагу.