Ласковый зверь (СИ) - Максимова Милана - Страница 14

— Божечки… — проскулила я себе под нос, лев сделал шаг в мою сторону, но больше никто вокруг не смел даже шевельнутся, и я конечно же тоже не была так безразлична к своей жизни, чтобы рисковать.

— Убери этого зверюгу, — в приказном тоне, но не очень уверено заявил, опомнившись Ганс. А я и забыла по какому поводу мы здесь собрались

— А, вор значит подал голос! — я повернулась к неудачнику наезднику и снова выставила вилы вперед, — Слезай с коня немедленно! Тебе же всегда было интересно, какой лев, но он раньше спал, а теперь вот выспался и у тебя будет такая возможность познакомится с ним поближе и даже, так сказать узнать его изнутри! — решила воспользоваться ситуацией и повернуть ее в свою сторону.

— Черт… — трус замешкался, а лев, не сводя с него глаз облизнулся будто подыгрывая мне. Страшный зверь, сейчас не был печальным, он был чудовищно хорош, такой он настоящее открытие для меня. Жар его тела, а еще вибрация голоса, он продолжал порыкивать, но уже приглушённо, внутри себя.

— Ну, как хочешь, смотри, я предлагала все решить по-хорошему, — да, я блефовала, ну, а что мне еще оставалось! Я не за, что не отпущу Ганса и обязательно накажу. Не успела я подумать об этом, как лев сорвался в прыжке практически под самым потолком в сторону коня и выставив лапы вперед точным ударом в грудь снес Ганса с коня прямо на пол. Тот закряхтел от боли, а открыв глаза увидел на себе льва, который сильно прижимал его, не давая возможности встать и передумал издавать звуки.

— Аааррр!!! — зарычал лев открывая широкую пасть низко наклонившись к лицу бедолаги.

— Что здесь происходит?! — громко и взволнованно спросила тетушка, врываясь в безумие этого замкнутого пространства. Потому что, как ей точно описать происходящее я не знала, но все же сказала.

— Лев, хочет сожрать Ганса, а я не против!

— Что?! — тетушка подбежала ближе и схватилась за сердце. Конечно, пришлось ей все рассказать и про то, что Ганс хотел нас обокрасть и про то, как лев хотел спасти, и про коня, который никак не хотел быть легкой добычей вора неудачника.

Как бы я не старалась шутить, Ада попросила меня выйти и проводить льва обратно в клетку, чтобы оставить ее наедине с Гансом. Я гладила льва по гриве, когда мы с ним шли на выход, но уже в дверях развернулась и строго сказала вору:

— Еще раз появишься в нашем поместье и живым тебе не уйти! — пусть знаете последнее слово будет за мной.

— Ты такой потрясающий! Спасибо, — сказала я, продолжая без остановки по дороге гладить своего спасителя.

Вернувшись домой я нашла тетушку на кухне, она была совершенно разбита случившимся. В такие моменты нужно обнимать человека, так чтобы лечить, забирать его грусть, чтобы это было сильнее любых слов. Она замерла в моих руках и не спешила обнять в ответ.

— Он сказал, что очень нужны деньги, что он не хотел, что у него не было другого выбора… — да, так обычно говорят плохие люди, когда хотят казаться быть хорошими, но от этого не становится легче.

— Тетушка, не могу сказать тебе, что все люди хорошие и что с тобой, так больше никто не поступит. Могу только пообещать, что я никогда тебя не предам и не подведу, ты всегда можешь положится на меня. — она обняла меня в ответ принимая целебную силу объятий.

Глава 11

— Ты получишь лучшую в награду, — говорил голос, свыше не принадлежавший никому.

— Нет, — поморщился недовольно наш герой, ему было чуждо и противно такое предложение.

— Не нужно? От таких даров не отказываются, но раз так, тогда я отпускаю ее.

Босоногая девушка в полупрозрачной белой льняной рубахе стоит на берегу океана, у самой кромки воды, волна хочет приласкать ее, дотронутся хотя бы до кончиков пальцев. Прекрасное, невинное создание, такой как она еще не видел Мир, и он тоже не видел, потому что был слеп. Всю свою долгую бесполезную жизнь, бежать, рвать, воевать, наш герой умел все, только не любить.

— Иди, — скомандовал голос сверху девушке и вот уже правая ее нога погрузилась в теплые воды океана. Океан взволновался, гребни поднялись на волнах, цвет солёных вод стал темным. Вот-вот и она будет его, он поглотить создание и сделает свой.

— Нет! Остановись! Что ты делаешь?! Она погибнет, не умеет плавать! — наш герой не верил, что это происходит по-настоящему, поэтому лишь наблюдал за тем, как девушка идет вперед и вот уже по пояс стоит в воде. Волна бьет ее в грудь, брызгами касаясь нежного лица.

— Поздно, ты отказался, теперь ее судьба не в твоей власти и не в моей тоже. На пороге смерти ты будешь жалеть об этом.

— Я не боюсь смерти.

— Такой смерти ты еще не видел… — звучит обещание.

***

Сегодня тетушка решила выжать из меня последние жизненные силы прополкой в огороде. Грядки сильно заросли и если ты не знаешь, что именно на них растет, то сложно определить где морковка, картошка или свекла. Сорняки растут под щедрым южным Солнцем на глазах, и я честно говоря не верю в успех этого мероприятия.

Руки мои по локоть в земле, я стараюсь аккуратно локтями вытирать пот со лба, но прекрасно понимаю, что уже вся чумазая. Ада трудится рядом и настолько усердно старается, что можно услышать, как она пыхтит.

А я вот смотрю вперед и понимаю, что работать мне тут еще три дня и три ночи, а еще жалею, что мы прогнали Ганса. Может быть не так уж и страшно, было бы воровство коня по сравнению с моими мучениями.

— Все хорошо, милая? — спрашивает, улыбаясь тетушка с соседней грядки.

— Конечно, все просто прекрасно, — приходится врать, потому что бросить все и оставить ее тут одну я просто не могу, она и так все время одна. А я если соберусь с силами и не упаду в обморок, думаю смогу справится с прополкой.

Пальцы ломит, руки уже не слушаются, спина просто отваливается от согнутого положения, а ведь еще только самое начало. Раньше матушка заставляла меня вышивать, и я была очень недовольна, а все потому что ничего не знала о настоящих пытках. Тетушка оборачивается периодически, проверяя как я и каждый раз я успеваю изогнуть губы в самой воодушевлённой улыбке.

Но, если отбросить в сторону усталость, то сегодня случилось по-настоящему грандиозное событие, которое с Адой, мы еще не успели обсудить, дабы не спугнуть удачу.

Когда мы утром вышли работать во фруктовой сад, то к нашему большому удивление нашли льва мирно спящего в тени жимолости. Это было настолько потрясающее событие, что я буквально хотела кинутся к нему, чтобы начать обнимать, но тетушка оставила мой порыв и приложив палец к губам попросила не шуметь.

Как тут не шуметь, я не знала, поэтому даже сейчас спустя несколько часов наблюдений за моим пациентом еле держала себя в руках, но так делаю только я. Потому что белые, пушистые кролики спокойно прыгают рядом со зверем, не боясь его потревожить, а самые смелые даже перепрыгивают через него. Лев продолжает безучастно ко все происходящему лежать, а я то и дело проверяю его.

Слежу за львом не только я одна, а еще и какаду, который забрался на соседнее дерево черешни и пристально наблюдает за белым львом, но не решается спуститься вниз. Кажется, он более благоразумный, чем группа пушистых.

Это очень хороший знак, то что лев вышел, то что проявляет интерес к Миру и вообще двигается. Что его побудило к этому? Что помогло сдвинутся с мертвой точки я не знаю, но уверена, что обратно дороги в печаль больше нет. Он сделал первый шаг, это самое главное.

Лев находится в полном покое, большая голова лежит на крупных лапах, выставленных вперед, его не волнует стоящая жара, кролики, шум, который издаю я, тихонько постанывая от усталости. Он здесь, но все же где-то очень далеко. Все меняется в тот момент, когда какаду видимо запутавшись в ветках переворачиваясь в воздухе падает вниз громко, каркая и издавая еще какие-то звуки.

Птица, приземлившись на траву отряхивается, а потом сливаясь с белыми кроликами медленно по-шпионски крадется, приседая ко льву. Подскакиваю и спешу забрать какаду, который явно затеял нечто очень не хорошее, но тетушка останавливает меня.