Соль наших сердец (СИ) - Руж Роксэн - Страница 37

Краем уха слушала приветствия Саши и Милы, покрываясь холодным потом. Боже мой. Хоть бы мне послышалась цифра три.

— А теперь… — Ой нет, мамочки. — Позвольте мне представить вам женщину, без которой этот день, возможно, бы и состоялся, но уже без меня. Женщину, смелости и силе духа которой может позавидовать любой человек! — Так, ну это явно не про меня. Подавила в себе желание оглядеться вокруг в поисках этой смелой и сильной женщины. — Мою супругу, Ксению Викторовну.

Нет, все-таки я. Да, как бы теперь не расплескать вышеупомянутую силу духа, пока на трясущихся ногах топаю на импровизированную сцену.

Сама не знаю почему, но шквал обрушившихся аплодисментов придал мне не только ускорения, но и сыпанул таки уверенности. Поэтому, когда я брала из рук Леши микрофон, мои конечности даже не тряслись. Почти.

— Спасибо, что вы все сегодня здесь. Я очень рада, что у нас в городе появилась такая школа. Ведь я не по наслышке знаю, как порой приходится тяжело. И очень важно, чтобы в этот момент рядом было надежное плечо. Ребята, кто будет заниматься в этой школе, всегда помогайте друг другу, ведь подставить плечо тому, кто в нем нуждается — это не слабость, не позор. Это то, что делает нас сильнее. Спасибо всем вам. Александру Дмитриевичу, Людмиле Константиновне и, конечно, моему супругу. И ребят, кто сейчас находится рядом со стойкой регистрации, вам большое спасибо. Глядя на вас я верю, что в мире нет ничего невозможного.

От волнения сердце понеслось в скач, да с такой скоростью, что даже заложило уши.

Надеюсь, я все нормально сказала. А то что-то у всех глаза на мокром месте. А я нет, я все-таки кремень. Сейчас только ком в горле протолкну и сердце из пяток верну на положенное ему место.

45. Ксю

Загородный дом Самородовых встретил нас радостным детским кличем.

— Мамулечка и папулечка приехали, ура.

Мы зашли в прихожую следом за Милой и Сашей (так нам было удобнее с креслом). И стали свидетелями самой прекрасной сцены: маленькая девчушка лет четырех, в силу своих возможностей, взяла разгон и влетела в распахнутые руки отца семейства.

— Папулечка, а знаешь что? У Кирюши есть подружка, — прощебетала она, после чего не хуже любой актрисы плюхнула ладошками по своим губам, выражая тем самым стыд по случаю выболтанного секрета. Если бы не лисьи хитрые глазки и ямочки на щечках, то можно было бы и поверить в это горькое раскаяние.

— Богдаша, а чужие секреты раскрывать не хорошо, — сказала Мила, подходя к обнимающейся парочке. Наклонилась и поцеловала дочку в пухлую щечку.

— Я больше не буду. Ой, — кажется, Богдана даже икнула, увидев нас за спиной родителей. — Папа, а это кто? — зашептала она так, как могут это делать только дети — во всеуслышание.

— Это наши друзья. Дядя Леша и Тетя Ксюша.

Даже было как-то странно себя позиционировать с тетей Ксюшей.

Улыбнулась малышке и помахала рукой.

Богдана ответила не по годам серьезным взглядом, сейчас очень сильно напомнив своего отца. Странное то, что когда малышка улыбалась, то была полной копией своей мамы.

Она слезла с рук отца и зашагала в нашу сторону.

— А это что такое? — указала пальчиком на инвалидное кресло.

— Так я передвигаюсь. Смотри, — ответил Леша, покрутившись вокруг себя, сделал несколько кульбитов и даже поставил коляску на задние колеса.

— Ого, — Богдана оценила его старания, и, кажется решила для самой себя, что мы тоже ей друзья. — А можно и мне так?

— Залезай, — ответил Леша, перебив тем самым начавших возражать смущенных родителей малышки.

— Ура, — взвизгнула она и с Лешиной помощью вскарабкалась тому на ноги. — Только не быстро, а то я упаду. Вот, видишь как бывает, когда бегаешь быстро, — Богдана сунула Леше под самый нос свою коленку с видимой только ей невероятных масштабов раной.

— Ничего себе, — к большому удовольствию малышки, Леша так выпучил глаза, что мне стало страшно за него. — Крови много было, наверное?

— Целое море, — ответила Богдана, отмеряя границы бедствия своими руками.

— Пойдем, Ксюша, в столовую. Богдаша еще долго будет рассказывать о том, как невовремя появившийся на ее пути пол или дверь стали причиной ужасных ран.

Посмотрела на Лешу и Богдану, на то, как он дует на ее коленку, глубоко вздохнула, и пошла следом за Милой.

Загородный дом Самородовых потрясал своими масштабами и тем, что, не смотря на обширную площадь, он не казался пустым и холодным. Наоборот, везде чувствовалось тепло, которым наполняется дом только в тех случаях, когда в нем царят любовь и уважение.

— Ой, мама, вы как? Давление сегодня не пошаливало?

— Все хорошо, Милочка, все хорошо. Света вот недавно приезжала, ребятишек оставила. У них сегодня с Максимом свидание. Сказала, что не дозвонилась до тебя.

— Да, видимо забыла звук включить на телефоне. Ой, я балда. Мама, познакомьтесь, Это Ксения, наша подруга. Ксюша, это Ольга Ивановна, моя свекровь.

— Очень приятно с вами познакомиться, Ольга Ивановна, — искренне сказала я. От этой женщины тоже веяло теплом и уютом.

— И мне, Ксюшенька, и мне. Ладно, вы тут хозяйничайте, а я пойду, деток посмотрю.

В общем-то, хозяйничать долго не пришлось. Заранее заказанная еда в ресторане экономит много времени и нервных клеток. Нам же осталось накрыть стол, да расставить все блюда. После чего Мила позвала всех к столу.

Первым на этот зов пришел долговязый паренек.

— Добрый вечер, — поздоровался он со мной и протянул руку, — Кирилл.

— Ксения, — ответила я. Думаю, раз у мальчугана такой серьезный нрав, то и теткать ему уже не стоит.

Затем он направился к матери и поцеловал ее в щеку.

— Мой сын, — уточнила Мила. В общем-то, я и так это поняла, но думаю ей просто нравится, как звучит это — Мой сын.

От взгляда, которым Мила смотрела на Кирилла, защипало в носу и сжалось горло. Так может смотреть только мать, чуть было не потерявшая своего ребенка.

Или…

Или жена на мужа, выторговав у самой смерти жизнь своему любимому.

— Ксю, все хорошо? — спросил Леша, подъезжая ко мне и выдергивая из этих мыслей.

— Тетя Ксю, все хорошо? — вторила своему спутнику Богдана.

— Все отлично, солнышко, — ответила я.

Следом в столовую зашла Ольга Ивановна с радостной улыбкой и словами: «Проснулись».

А уж после нее в столовую зашел Саша, неся в обоих руках по совершенно идентичному малышу. На мой неопытный взгляд ребятишкам было чуть больше года. Как раз тот возраст, когда внешне пол ребенка можно было определить лишь по цвету одежды. И судя по парным синим ползункам, на руках у Саши сидели мальчики.

— Позвольте вам представить наших внуков. Саша, — улыбающийся дедушка чуть приподнял правую руку. Затем левую. — Паша.

— Родиночки мои, — захлопотала рядом Ольга Ивановна, пододвигая к столу детские стульчики для кормления. Мила подошла, поцеловала обоих внуков, взяла одного из них, я уже запуталась — Сашу или Пашу, и усадила его в детский стульчик. Второго внука дедушка усадил сам. Малыши тут же переключились на миниатюрные ложечки, настукивая ритмичную мелодию.

— Какая у вас красивая семья, — сказала я. Нет, без злости или зависти, понимая, что прежде чем появилась эта самая семья всем пришлось съесть ни один пуд соли. И все они заслужили быть друг у друга.

За ужином велась приятная беседа. Кирилл, узнав, что Леша, в прошлом спортсмен, а сейчас тренер по баскетболу, тоже решил записаться к нему на занятия.

Ольга Ивановна радовалась за детей, у которых появилась такая прекрасная возможность, чтобы заниматься спортом. А после этого всплакнула несколько раз над тяжелой судьбой ребятишек, прикованных к креслу.

После ужина все направились в гостиную. Мне в руки был вручен бокал с вином, женщины меня в этом деле поддержали, мужчины же предпочли напиток покрепче.

Мы сидели и смотрели, как дети рисуют только им понятные произведения искусства.