"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 1010

Не обошлось. Когда с первого пикапа сдернули брезент и усевшийся на сидение стрелка мужик в черной маске с прорезями для глаз начал бысто крутить рукоятки, разворачивая в сторону их дома зенитное орудие, Леший понял, что боя не избежать.

- Внимание! – скомандовал он, больше не теряя ни минуты, и выстрелил первым. - Огонь!

Раздался приглушенный «бамк», и в сторону бандитов устремилась первая пуля. Она, вертясь и разрезая воздух, за мгновение, как в школьной задачке, преодолела расстояние от точки «А» до точки «Б». Разбив лобовое стекло, стальная пчела вонзилась в водителя, разворотила ему грудь, и закрутившись, разрывая внутренние органы, вышла, буквально взорвав спину бандита. Дальше она пробила сидение, обшивку задней стенки и, звякнув о кузов пикапа, звонко улетела рикошетом куда-то дальше, заставив водителя второго джипа резко дернуть руль в сторону, посылая машину в занос. Пулемет в кузове громыхнул, но очередь ушла в сторону из-за потерявшего управление автомобиля. «Тойота» подскочила на ухабе, дернулась влево и, врезавшись в столб электроопоры, замерла. Из-под капота повалил пар. Пулеметчик в кузове качнулся по инерции, приложился об защиту, но, быстро придя в себя, чертыхаясь, что и так темно, так еще и пар обзору мешает, принялся корректировать ствол зенитки наугад, примерно наводя ее на дом, где засели грязные русские наемники…

Пулемет Хана замолотил, посылая в предрассветную мглу смертоносные невидимые стрелы. Пламегаситель пока еще справлялся со своей работой, но стрелок знал, это ненадолго. «303», «302», «301», - мысленно отсчитал он и, добравшись до «300», сдернул оружие с подоконника, упав вправо. Через пару мгновений в окно ответным огнем ворвались бандитские пули, кроша штукатурку в потолке и поднимая пылевую взвесь в комнате.

- Твою маааааать! – заорал вжавшийся в пол Физик, выронив автомат, закрывая голову руками.

- Свали, - грубо пихнула его в бок ногой Галя, занимая брошенную стрелком позицию.

Она навела прицел на ближайший ревущий мотоцикл, подкативший уже так близко, что Леший с Ханом не могли достать его из своего оружия. Вжав спуск, поймав красной точкой голографического прицела водителя, Галя дала три короткие очереди по три патрона, присела, боясь ответного огня, и снова встала. Мотоцикл завалился на бок, в холостую работая двигателем. Водителя, кажется, приложило насмерть, он лежит и не шевелится, а вот второй бандит резво кинулся куда-то в сторону. Сделать он успел всего пару шагов. Девушка выпустила еще три очереди по три, и снова скрылась за углом комнаты. Нечего маячить. Это у них там целая улица для маневра, а у них тут всего четыре окна, которые несложно задавить. Выждав пару секунд, Галя снова несколько раз выстрелила. Вот и все. В магазине три патрона. Тридцатка улетела, как и не было. Можно, было конечно, пристегнуть магазин на сорок пять, но когда приходится очень много ползать по развалинам, длинный магазин не всегда удобен, а вот в затяжном бою, это да, это полезно. Девушка вынула удлиненный магазин из подсумка. Пришло его время.

- Пустая! – прокричала она, переползая под окном на другую позицию и вставляя в автомат новый. – Готова!

Винтовка Лешего работала без перерыва, равномерно, словно часы. Бах-бах-бах… и после каждого выстрела на улице раздавался или вскрик, или хрип. Кричали, как правило, те, рядом с кем умирал подстреленный русским снайпером собрат, а хрипел - в кого самого прилетала смертоносная пуля.

- Ленту! – проорал Хан, выдав в окно целую очередь с рук, проходя полукругом от одного края окна до другого, стараясь накрыть плотным огнем всех, кто еще не успел занять свои укрытия.

Галя выругалась. Снова укрывшись за подоконником, она прыгнула в глубь комнаты, схватила коробку с патронами, поволокла ее к другу.

- Физик! Мать твою! – взревел здоровяк, наконец-то заметив скорчившегося на полу в позе эмбриона парня. – Прикрывай!

- Я! - хлопнула Галя здоровяка, подталкивая ему коробку.

Она встала рядом, сменив напарника, отойдя от его позиции на шаг и, качнувшись в сторону, несколько раз выстрелила.

- Леший! Пулемет! – успела заметить она, когда один из бандитов полез в кузов подбитой первой «Тойоты», где уже бездыханно лежало двое его собратьев.

Снайпер кивнул. В этот момент, как назло, магазин его винтовки опустел. Он хладнокровно, не спеша, но быстро отстегнул второй опустевший коробок, протянул руку к стене, нащупал следующий, не сводя взгляда с машины. Очередной магазин щелкнул, заняв положенное место. Лязгнул затвор, посылая первую пулю в ствол. Ваххабит, к сожалению, за это время успел занять место стрелка и теперь, вжав рычаги, яростно что-то крича, заставлял пушку плеваться свинцом в сторону позиций русских. По стенам, прошивая их насквозь, замолотил крупнокалиберный град.

Время замедлилось. Алексей, как всегда в подобной ситуации, расслабился, отпустил мысли, давая сознанию взлететь куда-то ввысь, оставляя бренное тело. Он больше не человек. Он кусок лежащего в углу хлама, бетона. Он лежит здесь десятилетиями, со дня постройки этого дома. Он никому не интересен. На нем сидели, на нем спали, на него мочились. Он просто кусок камня, у которого нет сердца, мыслей. Он – ничто… А стрелять в ничто – бессмысленно. Ни одна пуля не должна угодить в него сейчас. Но это состояние не бесконечно – всего пара-тройка мгновений, один удар сердца, но ему должно хватить этого времени…

Прицельная сетка легла на грудь бандита. Прицел настроен на четыреста метров, так что нужно приподнять ее на две точки выше цели – крутить барашки нет ни времени, ни смысла… Винтовка, как всегда перед выходом, приведена к нормальному бою, и потому пусть не точно туда, куда целится, попадет, но уж точно и не промажет… Палец коснулся спуска, плавно потянул его, ощущая легкое сопротивление замершего времени. Откуда у меня палец? – подумал камень. Откуда у камня вообще есть глаза, которыми он сейчас видит перекошенную злобой рожу бородатого бандита? Откуда у «ничто» вообще есть мысли все это осознать?... Но они были, как была и боль, пришедшая после выстрела, толкнувшая в плечо. Винтовка дернулась, запуская обычное течение времени.

Галя высунулась в оконный проем в самый последний момент перед тем, как из трубы гранатомета, направленного в их сторону, вырвалась смерть. Пули ее автомата успели перемолотить левую часть груди, лицо и руку стрелка, заставив того дернуться, отчего шипящая белой струей ракета ушла чуть выше и взорвалась где-то над перекрытиями третьего разрушенного этажа.

- РПГ! – преодолевая патоку загустевшего времени, успела выкрикнуть Галя, разглядев второго стрелка.

Выстрелить снова она уже не успела. В лицо девушки ударила пул, и она, вскрикнув, повалилась на спину, инстинктивно зажимая рану рукой. Ее падение Хан почувствовал спиной. Он уже зарядил новую ленту и вжал спуск, пытаясь заставить осмелевших гадов снова попадать на землю и рыть себе окопы зубами, как вдруг сквозь заложенные словно ватой уши он услышал ее крик. Еще не веря самому себе, Хан мотнул головой. Мгновения растянулись в бесконечность. Вот девушка в падении отталкивается от окна. Вот рука уже накрывает левую щеку и глаз. Ее автомат словно завис в воздухе, настолько сильно и резко девушку бросило назад. Следующий миг. Правая нога вскидывается вверх, и тело падает на спину. К этому моменту Хан даже первой буквы ее имени выговорить не успел. А ведь оно такое короткое, но в тот же момент, длинное - в нем аж четыре буквы!

Галя упала на спину, взвыв от боли. Тут же, бросив позицию, забыв обо всем на свете, к ней кинулся и Хан.

- Галл-ка-а-а-а-а-а-а-а! – заорал он в пустоту, падая на колени, стараясь закрыть ее от града пуль, пробивавшего стены внезапно ставшего таким ненадежным укрытия.

Пулеметчик в кабине «Тойоты» успел сделать всего десяток выстрелов до того, как снайперская пуля взорвала его голову. Десяток пуль из КПВТ – это практически одно мгновение для человека в обычном времени, но сейчас оно для всех стало резиновым. Пули, одна за другой, словно пунктиром, чертили линию аккурат под подоконником, в надежде натолкнуться не только на невкусный, безжизненный кирпич и бетон, но и почувствовать вкус человеческой плоти и крови. Хан стоял спиной и не мог видеть, как смертельная череда отверстий с жадностью тянется к нему. Да даже если бы и видел, ничего бы сделать не успел. Ведь для всего остального мира прошло то самое, всего одно злосчастное мгновение. А для него… А для него пролетела целая жизнь. Рука коснулась лица подруги, взяла девушку за окровавленную руку, отвела в сторону. Взгляд при этом не мог оторваться от ее очаровательных карих глаз… Таких от ужаса больших, словно и не глаза это вовсе сейчас распахнулись в предсмертное мгновенье, а бескрайние пахотные земли родины раскинулись от горизонта до горизонта, поглощая целиком и полностью...