"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 421

С определенным ожиданием и сладостными фантазиями Тавил подходил к Гаю Сладостных, Желанных и Свободных от Предрассудков Нимф.

Тогда он редко выносил уроки из происходящего. И очень расстроился, когда понял, что Гай найти не может. А ведь он подготовился и к такому случаю, прикупив у торгующего медицинскими Свитками колдуна кое-что специальное. Видимо, думал он, с тех пор, как была составлена карта, прошло много времени. Видимо, бесстрашные рыцари и славные маги освобождали Темную Зону в Волшебном Лесу, беспокоясь о здравии и жизнях населяющих Лес смертных и существ.

Он шел, и сердце его пело от радости. Ведь он не побоялся пройти все те опасности, что должны были поджидать его! И неважно, что он не встретил препятствий на пути (он бы победил! без сомнения!), важно, что он бесстрашно шел навстречу этим препятствиям.

…Башня, где росла Золотая Лоза, стояла там, где и была отмечена на карте. Старые, провисшие двери заскрипели, когда он притронулся к ним. Он достал рунный меч и, распахнув двери, не скрываясь, вошел.

В тот момент он мнил себя древним героем Феаноаром, придумавшим все вещи в этом мире[257].

Удар по затылку заставил его перестать думать.

Беспокоило Тавила только одно маленькое несоответствие планам Мастера.

В Диренуриане непонятно откуда появились тысячи Живущих в Ночи. Несмотря на то что до вечера оставалось еще пять часов, кровососы вольготно чувствовали себя в Лесу карлу. Всюду кипели схватки между Лесными эльфами и упырями. Это не могло не радовать: карлу приходилось отвлекаться не только на него, но и на Живущих в Ночи, среди которых, мог поклясться Тавил, явное большинство составляли Дикие не-живые.

Неужели то, что находится в похищенном ими ящике, настолько ценно для Лангарэя, что Царствие Ночи собрало армию Диких и послало за похитителями? Но Мастер говорил, что в Лангарэе о похищении мало кто узнает. Если их и буду преследовать, то небольшая группа, от которой им не составит труда уйти.

В этом Мастер не ошибся, их действительно преследовала небольшая группа. Неожиданностью для Мастера оказались только магические и военные заграждения на границе трех королевств. Но он и это просчитал, мигом отправив их в Диренуриан. Однако он не предвидел появления такого количества упырей в Диренуриане, особенно днем, ведь если бы предвидел — сказал бы.

Может, это не упыри Царствия Ночи? Но тогда кто? И как они узнали о происходящем? Почему, разными путями, они

упорно стремятся к нему, а точнее, к его «ногам», туда, где Ахес ждал подмоги в лице Эваны или Сельхофа? Как, в конце концов, упыри, особенно Дикие, выживают под Солнцем?! Слишком много вопросов.

Тавил решил не думать, а помочь и тем и другим.

Возле небольшого поселения, откуда не успели увести женщин, детей и стариков, насмерть сцепились карлу и упыри. Там были не элитные з'ури, нет, там стояли простые воины, не владевшие искусными тайнами боя на мечах, вооруженные не чудотворными тэа'с'у, а клинками из стали, защищенные не заговоренными черными доспехами Ветви Последней Обороны, а лиственными доспехами. Им не помогали карлу-маги, они бились, зная, что, кроме них, защитить жителей поселка не сможет никто. Им просто не повезло. Поселок расположился на одном из коротких путей к Мертвому Лесу. Находись он в трехстах метрах дальше, и упыри прошли бы мимо. Но обезумевшие от запаха крови, пусть и не человеческой, но крови, Дикие бросались на всех Лесных эльфов, которых видели.

Воины количеством двести смертных держались. Они не пропустили сквозь поселок почти пятьсот Диких благодаря отряду лучников, засевшему на самом высоком доме-дереве. Могучий Королевский Вяз сплел свои ветви так плотно, что получались естественные площадки, где расположились по пять стрелков. Всего шесть таких площадок образовал вяз, и тридцать лучников старались развеять по ветру как можно больше кровососов. Они учли ошибки защиты рубежей Леса, где стрелки еще не знали, что их атакуют Живущие в Ночи, и каждая пятерка прицельно обстреливала по одному упырю зараз. Они метили в голову и область сердца, зная, что это самые опасные для поражения области тела упырей, на крайний случай били по ногам, чтобы не-живым было тяжело передвигаться. Несколько раз, выстрелив синхронно, они уложили четырех Апостолов, упорядоченно направлявших неразумных упырей на защитников поселка. После уничтожения командиров Дикие хаотично бросались по сторонам, мешая своим же. После этого другие Апостолы, которых среди Диких осталось около пятнадцати, начали прикрывать себя летающими упырями. Это облегчило карлу задачу обороны поселка, ведь летающие твари могли весьма неожиданно появиться сверху и убить от трех до пяти воинов, прежде чем с ними успевали покончить.

Тавил ощутил, что среди Диких и Апостолов появился новый кровосос, более могущественный. В дело вступил носферату. Заинтересовавшись, Тавил приостановил действие своего Заклинания.

В сером плаще и красных латах, носферату, не таясь, шел сквозь ряды упырей. Ему не нужна была охрана — пущенные в него стрелы он просто поймал. Он приближался к подобию баррикады, которую карлу успели соорудить посреди улицы из мебели и срубленных деревьев. Секира в его левой руке раскручивалась все быстрее и быстрее. Еще одна волна стрел хлынула на носферату. Все тридцать лучников послали их в него, не делая перерыва после первой волны. Но стрельба оказалась тщетной. Передвигаясь с невероятной из-за тяжести лат скоростью, Бродящий под Солнцем секирой рассек пущенные в него стрелы.

Воины карлу заметили его приближение слишком поздно. Лучники не могли их предупредить, а они были полностью поглощены сражением, отбивая очередной натиск Диких. Носферату легко преодолел заграждение, не пожалев на каждого вставшего на его пути по одному удару секиры. Оставив за собой кровавую дорожку, он миновал баррикаду и оказался в самой гуще защитников поселка. Его секира то поднималась, то опускалась. Карлу не успевали ставить мечи перед свистящими полукруглыми лезвиями. Носферату отметал любые их попытки защититься и расшвыривал, как беспомощных котят.

Конечно, что простой смертный может противопоставить силе создания Ночи, посредством ужаснейших метаморфоз и деяний обретшего небывалые возможности? Да ничего…

Тавилу стало скучно. Пора приниматься за дело. Везде, где находились упыри, из земли появились всходы лимонно-желтых цветов. Закрытые бутоны начали раскрываться, издавая сильнейший запах, перебивший Диким запах любимой крови.

He

-живые останавливались, принюхивались, Апостолы с удивлением осматривались по сторонам. Между пятнистыми ивами, росшими возле поселка карлу, раскинулся настоящий желтый ковер. Стоявшие по колено в нем упыри пялились на цветы, не понимая, что происходит. Раскрывшиеся бутоны внезапно начали отделяться от стеблей и, вертясь вокруг своей оси, закружили в воздухе. Какой-то Апостол зачарованно протянул руку, пытаясь поймать цветок.

Эстет нашелся…

Из идеального среза на запястье, к которому только что крепилась кисть, брызнула кровь. Апостол не успел удивиться и почувствовать боль. Четыре цветка пробили ему череп и раскромсали мозг, еще два, через живот попав внутрь, резали тело изнутри, подбираясь к сердцу. Желтый ковер обратился в желтую смерть, цветы пронзали упырей, целясь в голову и сердце. Дикие истошно визжали, не понимая, что это не поможет. Летающие упыри взмывали ввысь, но цветы, как надоедливые мухи, не отставали, настигая не-живых и в небе.

Носферату, под которым тоже выросли желтые бутоны, умер одним из первых. Уверенный в своей неуязвимости, он не обратил внимания на цветы, которые он топтал, убивая карлу, пока, выбив искры из его лат, они не пронзили его тело и не разорвали сердце. Уже покрываясь огнем, носферату непонятно для чего начал трансформу, но не успел довести ее до конца.