"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 483

—

Он наложил посмертное заклятие, если так тебе понятнее! — Усиливающийся ветер относил слова Уолта в сторону земляной конструкции, состоящей из девяти вертящихся колонн с заключенным внутри богом-упырем. — Орк думал, что усилит эту свою магию, но ведь он не маг!

—

И что? — крикнул в ответ Понтей. — Орк умер? Я не пойму…

—

Он совершил самоубийство! Просто растворил себя в энергии, увеличив ее тем самым до крайности! Наполненные такой энергией, вихри могут разрушить несколько городов! Но…

—

Но?

Черные воронки слились, звезды шарахнулись в стороны. Земляной вал вокруг бога-упыря стал непроницаемым. Девять колонн соединились в одну, внутри которой Золтаруса рвало ветром и давило землей. В воздух полетела трава, оставляя голыми холмы, иногда вместе с ней летел дерн. Уолт пошатнулся.

Фиолетово-черные пузыри лежали неподвижно. На их гладкой поверхности не отражалось происходящее. Недавно, совсем недавно в одном из таких лежал Уолт.

—

Он не маг! Его посмертная воля не создаст проклятия для вместилища высвобожденной Силы, а без проклятия вся эта мощь быстро развеется, обратится в нечто материальное! Например, станет еще больше земли!

—

Значит, Золтарус выживет? — нахмурился Понтей. Живущий в Ночи прижимал к себе эфирострел и скорее лишился бы руки, нежели «арбалета».

—

Скорей всего! — кивнул Уолт.

—

Тогда нужно подобраться поближе и выстрелить в него, — сказал Сива и крепче сжал эфирострел. Казалось, Понтей готов немедленно идти в бушующее скопление ветра и земли, будто и не он недавно оттаскивал Уолта от Золтаруса, объясняя, что это за черные воронки и земляные вздутия.

Их осталось только двое. Чародеи, солдаты, купеческая гвардия, Иукена — все они продолжали оставаться в фиолетово-черных пузырях. Вырвались только Уолт и Понтей.

И еще орк. Но этот уже мертв, неприкаянным духом влившись в дарованную ему ублюдком Мастером силу, чтобы убить упыриного бога. Отчаянный поступок.

А способен ли ты, Уолт, умереть и ударить по Золтарусу получившейся Силой? Способен? Гм, дурацкий вопрос. Нет конечно же. И без очередного перерождения дел полно.

—

Его обязательно нужно убить! — убежденно крикнул Понтей. Ветер вокруг крепчал. — Он — зло! Чистое зло! Только зло хочет уничтожить все! Он уже не упырь, господин маг! Упыри, даже те, что хотят править людьми, поглощая их как пищу, не хотят уничтожить мир! А этот!..

—

Я постараюсь ударить в определенную точку!

—

Куда вы будете бить, господин маг?!

—

В грудь. Так больше шансов, что попадешь! Главное — не промахнуться! И провалиться нам в Нижние Реальности, если ты промахнешься, упырь! Там нам будет куда лучше!

Уолт пустился в пляс. Он чувствовал себя уставшим, словно работал в поле целый день, но его ноги и руки поднимались и опускались в строгой последовательности, голова покачивалась с нужным тактом. Он собирал Силу, вытаскивал из окружающей реальности магическую энергию. Движения тела — простейший способ войти в резонанс с тонким миром и вытягивать из него нужные чары. Для этого необходимо терпение и развитые Локусы Души, если хочется собрать много Силы. Чем лучше развиты Локусы, тем быстрее собирается Сила. Лесному шаману из простых пришлось бы неделю собирать ту энергию, на которую Уолт потратил бы минут пять. Он танцевал и думал.

Черная воронка в небе начала снижаться, а земляной вал подниматься. Они сдавливали землю и воздух, сдавливали колонну и наполнявшую ее Силу, сдавливали реальность в этой колонне. Если бы Золтарус был полубогом, даже на три четверти богом, — это могло бы его убить. Но убогов Золтарус был богом! Убоги дери, богом!

Задумка орка была великолепной. Иногда предсмертные проклятия могли даже разрушать планы Бессмертных. В Южном царстве, по рассказам знающих, брахманы в этом деле весьма преуспели.

Но орк не был магом. Орк не владел Силой. Он просто пользовался ею, словно был арендатором дома, который принадлежит совсем другому смертному. Его проклятие не обладало достаточным могуществом, чтобы уничтожить бога-упыря.

Намина Ракура вздохнул. После Периметра Заклинания его Локусы Души еще не пришли в себя, не были готовы создать достаточно мощные заклятия. К тому же пришлось потратить магию на убоговского хоббита, на Щиты. Теперь по крупицам нужно вытягивать Силу из мира, по крупицам собирать ее в нечто пригодное для удара… Проклятье, весь план пошел дракону под хвост! Конечно, ведь ему и в голову не приходило, что вампир не даст убить Золтаруса. Уолт думал, что Мастер хочет забрать тело бога-упыря себе, но чтобы Золтарус был нужен Мастеру живым? Такое в голову даже не приходило…

В подобной ситуации, если бы действовала группа боевых магов и если бы они были так магически (да и психически) истощены, группа отступила бы в безопасное место или вообще вернулась в Школу на перегруппировку. А ведь Свиток портала под рукой, то есть существует возможность убраться отсюда в Школу, там выложить все Архиректору и вернуться сюда всей кафедрой боевой магии, обвешанной артефактами. И врезать Золтарусу так, как и должно боевым магам, — хорошо организованной совместной атакой. Вот только к тому времени Золтарус войдет в полную божественную Власть и сражаться с ним станет совсем невозможно. Пытаться задержать — может быть. Но победить…

Нельзя. Нельзя бежать с поля битвы. Даже если вас только двое против ужаснейшего монстра, даже если вы имеете только один козырь, который, кто знает, может и не сработать, — бежать нельзя. Потом не смогут бежать другие.

А ведь есть еще один Свиток. Светлое Изничтожение. Может, он задержит Золтаруса? Уничтожение сотен носферату одним ударом энергии — этого хватит, чтобы сдержать упыриного бога?

Но тогда погибнет Сива. А воспользоваться эфирострелом может только он: беспокоящийся о безопасности непризнанный гений магии наложил на эфирострел заклятие крови, из-за которого стрелять из «арбалета» сможет только он. А эфирострел, похоже, последняя надежда на гибель Золтаруса.

Тогда погибнет и Татгем, напомнил себе Уолт. Да и смертные, что находятся здесь, могут получить опасные для жизни ожоги. Рисковать? Не рисковать?

Черная воронка и земляной вал стремились навстречу друг другу. Между ними оставалось метров восемь; толщина колонны не изменялась, но зато менялась действительность вокруг: материя переходила в чистую энергию и взламывала запоры реальности, которые лучше не трогать. В завывании ветра, уже подталкивающего к колонне Уолта и Понтея, слышались жуткие голоса. На самой колонне вспучивались перекошенные муками лица. Из их ртов с четырьмя губами высовывались длинные, как у ящериц, языки. Вокруг колонны шел дождь из мертвых лягушек, которые тем не менее квакали и прыгали. Призрачная фигура громадного насекомого на мгновение выглянула из воронки.

Уолт посмотрел на отброшенную орком клюку Мастера. Игла на ее конце поблескивала. Как и фиолетово-черные пузыри, клюка оставалась неподвижной, хотя находилась весьма близко к предсмертному проклятию орка. Это, без сомнения, был магический артефакт, и Уолту не терпелось взглянуть на него с тех пор, как орк, тряся клюкой, проговорился, что Мастер погиб из-за нее.

Понтей напрягся, когда увидел, что клюка поднялась и полетела к ним, но Уолт, не прекращая танцевать, крикнул, что все в порядке. Телекинез потребовал не много магии, Магистр свободно мог подтащить к себе еще три клюки. Другое дело — Заклинания Познания и Понимания. На эти заклятия Силу пока тратить нельзя. Нужно поднакопить магической энергии и тогда обратиться к познавательным процедурам. Главное, чтобы времени хватило.

Воронка опустилась еще ниже. Между ней и земляным валом оставалось метра четыре. Внутри колонны должно было твориться что-то невообразимое, нечто сродни действию Ожерелья Керашата, когда материя и антиматерия слились в инцесте. Такие энергии, такие преобразования реальности…