"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 727

С каждой новой фразой эш-шенори Аэрус становился все мрачнее. Под конец речи тилаари Номен выглядел весьма недовольным.

– Значит, стоило появиться подозрению, всего лишь подозрению, что в доме добропорядочного миртовского гражданина имеются формы запретной волшбы, которой интересуется Конклав, как городской совет тут же начал лизать зад Высшему совету, позволяя творить ему в Мирте все, что тому вздумается? – Ясунари говорил на всеобщем специально для Яниса и своих постояльцев, Тиратус в этом не сомневался. – Кто следующий решит, что Мирта обязана падать перед ним на спину и задирать лапы, а совет согласится? Канцлер Тамирии? Или новая любовница тамирийского короля? Или, может, чистильщик сапог главы гильдии, состоящей из четырех смертных со вторым уровнем оперирования Полем Сил?

– Мы приносим свои извинения, господин Абэ-но, но договор между Миртой и Высшим советом…

– Знаешь, тилаари, когда в твой дом ворвутся маги Конклава, схватят твою жену, твоих детей и твоих гостей, ты тоже будешь успокаивать себя мыслями об этом договоре? А, что с вас взять, у вас одни границы на уме! – Номен отвернулся от эш-шенори, повернулся к Тиратусу. Взмахом руки поднял его с колен, заставил стоять прямо.

– Твои подчиненные нашли то, что искали, Янис? – Интонация вопроса Аэруса не была требовательной, скорее, безразличной, но именно это безразличие заставило Тиратуса сказать правду:

– Нет… Ничего… Ничего не нашли…

– Вот как? – Номен улыбнулся. От этой улыбки Яниса словно ледяной водой окатило. – Тогда, я так понимаю, ни ты, ни твои псы не можете здесь находиться. Ведь верно?

– Д-да… – кивнул Тиратус.

– Тогда вон отсюда. Даю вам две минуты на то, чтобы ваш отряд убрался из моего дома, пять минут, чтобы вы покинули район, и полчаса, чтобы убрались из Мирты. Любого, кто не успеет, я убью. Понятно?

Это не было угрозой, нет. Это была констатация факта – и Янис понял, что через полчаса он постарается оказаться как можно дальше от Города Магов.

– Все артефакты, что ваш отряд принес с собой, вы оставите – в качестве моральной компенсации. Вы же не против? Не против.

«Зеница Архуса!» – мелькнуло сожаление. Мелькнуло – и сгинуло под навалившимися мыслями о том, что спасение своей жизни важнее, и пускай сам Конклав забирает Зеницу у Аэруса, что главное сейчас – убраться из города, а потом уже можно будет все осмыслить и придумать, как спасти свою шкуру…

– Пошли вон, – сказал Номен и, потеряв всякий интерес к Тиратусу, повернулся к спешащей к нему жене.

И Янису не осталось ничего, кроме как «пойти вон».

– Я хотел бы еще раз поблагодарить тебя, Магистр, – я-маджирец Абэ-но Ясунари, назвавший себя Аэрусом, низко поклонился Ракуре, чем, как поняла Иукена, жутко смутил боевого мага. Странно. Ей казалось, что Магистры, да и маги вообще, любят, когда им оказывают почести, заслужили они того или нет.

– Не нужно благодарностей, – сказал покрасневший маг. Они с хозяином постоялого двора стояли на веранде номера Ракуры. – Я сделал то, что сделал бы каждый на моем месте.

– Не каждый, Магистр. Отнюдь не каждый. Не все из остановившихся в моей гостинице маги, но из тех магов, которых выгнали из комнат и как овец сгоняли во двор – ни один не встал на сторону моей супруги и не воспрепятствовал конклавовской швали творить все, что вздумается.

– Они тоже смертные. Как простолюдин опасается гнева дворян, так и маги побаиваются немилости Конклава.

– Этого мне не понять, – вздохнул я-маджирец. – Именно маги запада научили меня ценить свободу, именно от них я узнал, что такое быть не просто индивидом, но вольной личностью. Что же мешает им самим ценить свою свободу? Что же заставляет их раболепствовать и не давать отпора тем, кто посягает на их свободу?

– Видимо, больше, чем жить свободно, им хочется жить, и жить без проблем. – Уолт улыбнулся. – Знаете, мой друг Ксанс как-то пошутил, что негласный девиз магов из западных гильдий – выжить самому и выжить других. В чем-то он прав. Конклав может доставить много проблем, а западные маги проблем не любят.

– Но вас это все равно не остановило, Магистр.

– Просто подумалось, что если бы кто-то посмел угрожать моей жене, когда меня нет рядом, то я бы захотел, чтобы рядом оказался тот, кто ее защитит. Вот как-то так, наверное. Простите, что коряво выражаюсь, но я чувствую себя нехорошо… – Ракура неожиданно покачнулся и чуть не упал. Я-маджирец успел поддержать его.

– Знаешь, Уолт, я заметил серьезные повреждения в твоей ауре, причиной которых являются физические ранения. Вижу я и проблемы с твоим дыханием, идущие от порчи жизненных духов. Когда я уезжал, ничего подобного не было. К тому же твои меридианы сильно перенапряжены из-за Слова Мага. Тебе стоит подумать об отдыхе.

– Обязательно. – Ракура слабо улыбнулся. – Мне как раз осталось дождаться возвращения Роамна Теллерика, и я буду свободен.

– Теллерик? Маг крови? По дороге сюда я повстречал его слугу. Он не мог пройти к гостинице, потому что конклавовские псы перекрыли улицу, ну а когда я от них избавился, он не рискнул последовать за мной. Не могу его винить за это, я был излишне суров с теми магами, что пытались не пропустить меня. Подумать только, они решили, их орбы помешают Танцующему на Солнечных Полях!

– Да, Аэрус, ваш Божественный Ветер впечатляет.

– О, ты знаком с этим волшебством?

– Лишь по книгам. Я… Я интересовался аэромагией, хотя у меня склонность к стихии Земли. А в библиотеке Школы Магии много трактатов по чарам Ветра. Дзугабан, основатель Школы, изначально обучал убийц, в том числе и смертников, чья аура с помощью ныне утерянного ритуала изменялась и превращалась в своеобразный сжатый пульсар. Энергией этого «пульсара» и был Божественный Ветер. Активация заклинания приводила к тому, что происходил взрыв, Божественный Ветер высвобождался и разрушал все в диаметре сотни метров. Дзугабан называл таких убийц «камикадзе». Как мне известно, именно так и звучит «Божественный Ветер» на я-маджирском.

– Дзугабан бывал на островах?

– Неизвестно. О нем вообще мало что известно, хотя он оставил множество дневников, писем и трактатов. Загадочная личность. Как и многие маги тех времен и предыдущих эпох. О-о-ох… – Ракура схватился за голову. – Видимо, мне нужно прилечь. Что-то совсем уж тяжко.

– А тут еще и я со своими разговорами. Знаете, завтра вас будут ждать лечебный массаж и горячий источник. Я обеспечу все в наилучшем виде. Ладно, не стану больше надоедать. Еще раз благодарю вас. Благодарим – я, моя супруга и моя дочь. Мы все вас благодарим.

– Право, не за что…

«Ага, – подумала Иукена. – Действительно, не за что. Ведь ты косвенно виноват в том, что конклавовцы ворвались в дом Ясунари и угрожали его семье».

– Подождите, – спохватился Ракура, почти войдя в номер. – А чего хотел слуга Теллерика?

– Ах да! Виноват, виноват. Он должен был передать, что Роамн Теллерик вернулся и готов встретиться с тобой.

– Отличная новость, – улыбнулся Магистр. – Благодарю вас.

– Ох, ну вот уж ты точно не обязан благодарить меня. Кстати, – я-маджирец огляделся, понизил голос, – а как твоя супруга относится к многоженству?

Уолт рассмеялся:

– Боюсь, если я задам ей этот вопрос, то лишусь кой-чего важного для меня как мужчины.

– Жаль, жаль. Знаешь, раньше я, может, и шутил, но теперь действительно думаю, что ты был бы достойным мужем для моей дочери. Но – все, ухожу. Спокойной тебе ночи, Магистр!

Иукена проводила Аэруса взглядом. Я-маджирец скрылся в основном здании, и упырица сосредоточилась на Ракуре. Уставший маг побрел к циновке, даже не поставив посох в угол, а просто бросив на пол. Судя по всему, Магистр собирался упасть и забыться во сне.

Ну уж нет.

– Арк, что с магическим фоном?

– Никто за нами не следит, никто ничего не выискивает. От наблюдательных заклинаний с дистанционным эффектом маг Воздуха кое-что применил. Мне жаль того дурака, который рискнет пройтись Далеким Взором по гостинице. Да, еще маг Воздуха начал возиться с артефактами, изучать их.