"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 804

- Ага-а-а-а…

***

Просидели в баре они до поздней ночи. Капитан наплевал на распорядок. Изрядно захмелев и раздобрев, он травил истории из своей жизни, о службе, обо всем подряд. Николай с радостью слушал, видя, как человек, «сняв погоны», преображается из властного, серьезного офицера в простого веселого мужика, отдыхающего со своим другом в обычном «земном» баре после работы. Так как собственная память пока, увы, по-прежнему была с огромными дырами, он с особой жадностью вслушивался в истории, не связанные с этим местом, пытаясь уловить в словах, движениях или образах, представляемых во время рассказа Петрова, хоть что-то, что могло бы разбудить его дремлющие воспоминания.

В какой-то момент, изрядно набравшись, они даже повздорили, когда выяснилось, что погибший отряд, в котором чудом выжил лишь Николай, прикрывал отступление никого другого, а именно Петрова, перевозившего… первые образцы той заразы, которая вырвалась сейчас на свободу, и профессора, создавшего ее, с фамилией Ярцев.

- Из-за вас столько народу полегло! – зарычал Николай, ударив кулаком по столу, поднимаясь во весь рост. – Столько парней отличных!

- Да я сам бы этого Ярцева пристрелил, если б знал! – пьяно стучал себе в грудь капитан, пытаясь успокоить товарища. – Там же понимаешь, Колян… - он залпом допил остатки из бутылки, и та со звоном полетела к своим соратницам, которые уже приличным слоем покрывали пол под столом. - Но ты же понимаешь, ик! Это армия! Мать ее! Ик! Сказали - вези, ик, я и повез!

- Да понимаю, - успокоившись, нависая тяжелой головой над столешницей, пробурчал парень. - Урррроды…

- Уроды! Ну, тогда давай выпьем?!

- Давай…

Они распечатали последние бутылки и звонко стукнулись.

- За тех, кого нет, - предложил капитан, и товарищи не чокаясь, выпили…

***

После шумного зала в коридорах базы, казалось, стоит звенящая тишина. Они шли, пошатываясь, над чем-то громко смеясь, с вызовом поглядывая на проходящих мимо. Житейские разговоры, алкоголь и вкусная еда еще немного сблизили их. Капитан все время порывался кому-нибудь врезать, и Николай, как мог, пытался успокоить разбушевавшегося офицера.

- Тихо, тихо, - тянул он на себя Петрова, когда тот попытался ввязаться в драку с очередным проходившим мимо незнакомым капитаном, после сделанного им Петрову замечания по поведению.

- У-у-у-у, скотина, нажрался, - буркнул отскочивший незнакомый капитан, когда Петров попытался схватить того за воротник.

- Че сказал?.. – развернулся уже и сам Николай, не поняв, на кого был совершен такой наглый и глупый наезд.

- Эй! Сатри! – раздался какой-то писклявый, гнусавый голос из конца коридора. - Опять силовики бухают…

Незнакомый капитан с вызовом таращился на Петрова, с ухмылкой косясь на подходивших в такой же синей форме, как и он, солдат.

- Сышь, ты, - пьяно покачиваясь, вытирая губы, начал Петров, закатывая рукава, - крыса тыловая…

И тут понеслось… Дальнейшее было как в тумане. Петров, не говоря больше ни слова, зарядил коллеге в челюсть, а Николай - какому-то подбежавшему солдатику. Все завертелось. Удары, стоны, всхлипы, звуки рвущейся одежды, пьяные маты… Кто-то пыхтел и сопел, прижатый могучим телом Данила, что-то выкрикивая и, кажется, зовя кого-то на помощь, кто-то держался за разбитый нос, плюясь кровью, кто-то просто валялся на полу в бессознательном состоянии.

Через несколько минут Петров, вытирая разбитую губу и пытаясь оправить разорванный китель, лыбясь окровавленным ртом, уже, наверное, в десятый раз требовал ответа от своего подопечного.

- Ну, как мы их? А? А! Видал, видал! Крысы тыловые еще пищать будут!.. Как мы их? Нет, ну ты видаааал?!

- Да видал, - прижимая к шишке на лбу ладонь, бухтел Николай. – Валить надо! Тебя за это под трибунал же…

- Ха! – повернулся в сторону поднимавшихся незнакомых военных, выкрикнул Данил. – Пусть только пожалуются. Я им жопы еще раз надеру!.. Ох ёпть! А время то! Так, пошли, домой уже пора! Ух, Наташка нам устроиииит…

Согласившись с доводом капитана о доме, парень побрел по коридору. Алкоголь стремительно выветривался из его организма благодаря грибку, ведущему в его крови смертельный поединок с алкоголем, что не могло не радовать.

- О! Смари!.. – громким шепотом, прижавшись чуть ли не к самому лицу парня, прошептал капитан, когда они проходили мимо очередного коридора. – А тут у нас начааааальство гулять соизвоооооолило… Тьфу! – он сплюнул, гневно глядя на выложенный вдоль коридора красный ковер. – Там рэсторан у нас, для избран-ик-ных!

Мимо них, о чем-то разговаривая, прошли несколько человек. Громко споря, они недоверчиво покосились на офицера в мятой форме, который в свою очередь, вновь закатав рукава, выпятив челюсть, двинулся к ним, явно намереваясь предъявить за непонравившийся ему взгляд.

- …Нельзя без ударника! – громко шипел один, подальше оттаскивая товарища за локоть от пьянчуги.

- А что делать?! – басом отозвался другой, высокий, с какой-то, словно квадратной головой и опрятно постриженной бородой.

- О! – присмотрелся капитан. – Это ж певцы! Их вчера привезли, какие-то звезды Московские… - он скривился, глядя куда-то вверх.

- Да ну! – удивленно проговорил парень, наклонив голову. – Извините, - окликнул он бородатого. – Вы же Павел? Павел Пламенев?..

Мужчина остановился, еще раз недоверчиво осмотрел компанию.

- Ну, я.

- Ох ты ж! – воскликнул Николай, улыбаясь во все тридцать один зуб. Один он успел потерять в недавней драке, и теперь осколок неприятно резал язык. «Хорошо, что хоть не передний…» - успел подумать парень, пряча улыбку. – Рад вас видеть, я слушал ваши песни, классно исполняете!

Капитан пьяно перевел удивленные глаза с товарища на певца.

- Ты? Его?! – удивился капитан. – Вот жжешь, судьба какая!

- У вас что-то случилось? – отмахнулся Николай от товарища.

Названный Павлом еще раз осмотрел помятых напарников, но разглядев знаки отличия на груди капитана, нехотя признался.

- У нас концерт, а ударника нет. Его оставили в концентрационном лагере по подозрению в заражении. Местное начальство требует концерта. А какой концерт без ударника?!

- О! Он может! Ик! – ткнул пальцем Петров в товарища. – Мы сейчас в караоке такооое выдавали!..

- Нууу, - смутился Николай. – В принципе, смогу, наверное, - прислушавшись к себе, парень внезапно понял в этот момент, что точно сможет!..

Еще там, в клубе, капитан в шутку предложил ему сыграть на стоявшей в подсобке по пути к туалету установке, и на удивление как самого капитана, так и Николая вышло у него это очень даже хорошо. Взяв в руки палочки, он практически сразу вспомнил тот период жизни, когда еще в юношестве с пацанами в гараже играли какие-то песни. У них была маленькая рок-группа, и он-то как раз и сидел за ударными. Надо же… Видимо, память просыпалась лишь в те моменты, которые были как-то связаны с наиболее яркими событиями в его жизни, и это внушало уверенность в том, что рано или поздно он вспомнит все.

- Ну что вы там? – внезапно окликнул голос из зала, и капитан скривился. – Уже начинать нужно! Пошевеливайтесь!

- Подстилка полковниковская, - с презрением сообщил капитан, указывая пальцем на неприятного типа с крысиной внешностью. – Не узнаешь?!

Николай посмотрел на говорившего, силясь того узнать…

- Не-а, - с печалью произнес он, когда мужичок скрылся в помещении.

- Пф, - презрительно сплюнул Петров. – Валя это ваша… Из школы той… Валентин Олегович теперь! – капитан воздел палец к потолку. – Та еще крыса и тварь… Надо было утопить его и дело с концом. А теперь…

- Точно сможешь? – прервал Пламенев капитана, оценивая мятую внешность Николая.

- Наверное… - пожал плечами парень, потирая лоб. – Триоли, палиндромы на «ямахе» играл, с двумя бочками…

- Ну, пошли, посмотрим, что можешь… - предложил гитарист, внимательно оценивая стоявшего перед ним незнакомца в треснувших темных очках.