Некромант Империи. Том 4 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 14

Парень огляделся, оценивая ситуацию. В его взгляде промелькнула обреченность — он явно понимал, что сопротивление бесполезно.

— Можем сделать это по-плохому, — я позволил темной энергии заклубиться вокруг пальцев. — Но давай обойдемся без лишних страданий. Рассказывай, что происходит в особняке.

— Если вам нужен Анатолий Волконский. Вы опоздали, — выдохнул он. — Он уже не там.

Я переглянулся с Катей.

— Продолжай.

— Волконский… он перешел дорогу князю Рюминскому. Очень зря. Князь не из тех, кто прощает такие вещи.

Рюминский. Одна из древнейших аристократических фамилий, чье влияние простиралось далеко за пределы империи. Я мысленно выругался — ситуация становилась все интереснее.

— Мы разбили его силы вчера, — продолжил пленник. — Анатолий отступил. Говорят, он сейчас где-то на севере, зализывает раны. Но это ненадолго — князь не успокоится, пока не уничтожит его.

В этот момент из кармана его куртки раздалось шипение рации. Я быстро выудил устройство:

— Добрый день. Хотелось бы поговорить с князем Рюминским.

На том конце повисла пауза. Затем послышался приглушенный возмущенный голос: «Что за наглец? Щенок смеет… дай сюда!»

— Слушаю, — голос в рации изменился, став холодным и властным.

— У нас с вами общий враг — Анатолий Волконский. Предлагаю объединить усилия. Меньше потерь, быстрый результат. Выгодно всем.

Смех на том конце был похож на скрежет металла по стеклу:

— Ах, значит ты — юный Волконский? Прекрасно. Послушай меня внимательно, мальчик. После того, как я разберусь с твоим дражайшим дядюшкой, следующим будешь ты. Роду Волконских конец! Мы вырвем вас с корнем из истории этого города.

Связь оборвалась. Я медленно опустил рацию, чувствуя, как внутри закипает ярость. Просто великолепно — теперь у нас не только спятивший дядя, но еще и древний аристократический род, жаждущий нашей крови.

Интересно, что такого натворил дядя, чтобы настолько разозлить Рюминских? Зная его, это могло быть что угодно — от кражи семейной реликвии до соблазнения чьей-нибудь жены. Старый хрыч никогда не отличался особой щепетильностью в вопросах морали.

А главное — как, демоны его побери, мне теперь разруливать эту ситуацию? Война на два фронта.

Мы уже битый час изучали карты северного региона — спутниковые снимки, топографические схемы. Три потенциальных места для укрытия, и все в предгорье.

— Вот она, — Катя ткнула пальцем в точку на карте. — Старая усадьба Белорецких. Заброшена лет пятьдесят назад, но строили на совесть. Три этажа, подвалы, внутренний двор. Вокруг горный массив, единственный нормальный подъезд через узкое ущелье. Сверху отличный обзор на все окрестности.

Я склонился ближе, изучая местность. Река образовывала естественный ров с северной стороны, каньон защищал южный фланг. Чертовски удобная позиция для обороны.

— Умно устроился старик, — я усмехнулся. — Даже Рюминскому придется попотеть, чтобы выкурить его оттуда. У меня есть идея. Думаю, она отлично сработает, и мы уменьшим ряды бойцов дяди.

Среди наемников нашелся идеальный кандидат для этой миссии — Игорь Вершинин, маг-физик с впечатляющим послужным списком. Его особый дар превращал кожу в непробиваемую броню. Такой точно доберется до позиций дяди и вернется живым.

Я отвел Вершинина в сторону:

— Задача простая — проникнуть к наемникам и… слегка подорвать их боевой дух. Намекните на подготовку масштабного штурма. На то, что князь Рюминский стягивает какие-то чудовищные силы. Пусть задумаются — стоит ли рисковать жизнью за чужие разборки?

Вершинин понимающе кивнул:

— Сеять панику и дезинформацию. Понял. Сколько у меня времени?

— Шесть часов. За это время мы передвинем силы ближе, займем позиции в каньоне.

Пока Вершинин выполнял свою миссию, мы начали скрытное перемещение. Я настоял, чтобы каждый фургон был дополнительно замаскирован маскировочной сетью с чарами отвода глаз — мелочь, но может спасти от случайного наблюдателя.

Наша конечная цель — узкое ущелье в трех километрах от усадьбы. Место идеальное: нависающие скалы защищают от воздушной разведки, извилистая река, а многочисленные пещеры позволят спрятать и людей, и транспорт. С этой позиции мы сможем контролировать все подходы к усадьбе, оставаясь незамеченными.

Я лично проверял каждую точку размещения. Бойцы оборудовали скрытые наблюдательные пункты на верхних уровнях ущелья.

Ровно через шесть часов появился Вершинин, и его довольная ухмылка сказала все до того, как он заговорил:

— Сработало даже лучше, чем мы рассчитывали. Треть наемников уже покинула позиции — как крысы с тонущего корабля. Еще столько же на грани. Особенно их впечатлили намеки про какое-то тайное оружие Рюминского.

— Какое именно оружие? — поинтересовался я, устраиваясь на нагретом солнцем валуне.

— Я просто обронил пару туманных фраз про «особые приготовления князя». Их воображение сделало всю работу за меня.

Я удовлетворенно кивнул — иногда неизвестность пугает сильнее любой реальной угрозы. Теперь главное — сохранить наше присутствие в тайне и дождаться, пока два наших врага сцепятся друг с другом. Ах да об этом нужно сообщить…

— А теперь самое интересное, — я поднялся, разворачивая на камне детальную карту местности. — Мы позволим двум нашим врагам сцепиться, но нужно продумать все до мелочей.

Я достал маркер и начал отмечать ключевые точки:

— Здесь, здесь и здесь — основные позиции наблюдателей. Марков, вы лично и ваши люди должны контролировать все подходы к усадьбе. На каждой точке — маг связи с мгновенной передачи сообщений.

Развернув вторую карту, я указал на извилистую линию реки:

— Когда начнется атака, Рюминский пойдет отсюда — это единственный удобный путь для крупных сил. Дядя это знает, значит, сосредоточит основную оборону здесь. А мы… — я обвел пальцем участок горного склона, — ударим отсюда, когда они увязнут в бою.

— Путь сложный, — заметила Катя, изучая рельеф. — Крутой склон, узкие тропы.

— Именно поэтому его никто не будет всерьез охранять. Где никто не пройдет, там пройдем мы.

Я повернулся к Маркову:

— Разделите наблюдателей на три смены. Каждые восемь часов — полная ротация. Никакой самодеятельности, никаких лишних перемещений. При малейшем подозрительном движении — тройное подтверждение информации перед отправкой сигнала.

Достав из кармана небольшой свиток, я показал его собравшимся:

— Мы пока вернемся в академию, чтобы избежать лишних вопросов и дяде сразу доложат, что я там, а значит… ему можно выдохнуть. Это свиток перемещения, настроенный на эти координаты. Если в академии начнут чинить препятствия нашему отбытию — активируем его.

— Дим, это же… — начала Катя.

— Да-да, грозит отчислением, — перебил я. — Но лучше нарушить пару правил, чем опоздать к решающей битве. К тому же, — я ухмыльнулся, — всегда можно сказать, что это была учебная практика по боевой магии. С расширенной программой.

Развернув последнюю карту, я отметил пути отхода:

— После того как дядя и Рюминский измотают друг друга, у нас будет максимум час, чтобы нанести решающий удар. Промедление смерти подобно. Мы должны успеть нанести удар до того, как пыль осядет.

План был рискованный, но продуманный. Главное теперь — сохранять терпение и не выдать наше присутствие раньше времени.

Велимир метался по кабинету, бормоча проклятия. Его длинная седая борода, похожая на гнездо, колыхалась в такт шагам. В камине тлели угли, отбрасывая тени на стены, увешанные портретами давно почивших аристократов.

— Трижды проклятый радикулит! — ворчал старый некромант, растирая поясницу.

Он прошаркал к старинному зеркалу, массивная бронзовая рама которого была украшена искусной вязью рун. Каждая руна светилась тусклым зеленоватым светом.

Достав из кармана жилета потертый мешочек, Велимир принялся чертить на полу символы. Его скрюченные пальцы двигались с удивительной точностью, выводя сложные узоры из пепла мертвеца.