Некромант Империи. Том 4 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 50

— Это безумие, — произнёс Анатолий, не оборачиваясь. — Полное и совершенное безумие.

— Прекрати ныть, Толя, — отрезала Евдокия Павловна. — Неужели ты настолько трус? Где твоя родовая гордость?

Она фыркнула, поправляя безупречно уложенные седые волосы.

— В моё время мужчины из рода Волконских не дрожали перед опасностью. Не то что нынешнее поколение…

— Вы не понимаете, — тихо возразил Анатолий. — Этот человек опас…

— Дмитрий недавно долго беседовал с… с этим. — перебила его Евдокия. — Наедине. О чём-то крайне важном. И сказал, что все улажено.

Они достигли нижнего яруса подвала. Здесь температура резко падала, а воздух становился спёртым и влажным. По обеим сторонам коридора тянулись массивные двери из закалённой стали — магические сдерживающие камеры, построенные ещё прадедом нынешних Волконских.

— Да он даже не человек! — внезапно повысил голос Анатолий, останавливаясь перед последней дверью. — Не понимаю, как Дмитрий может доверять этому… существу.

В прорезанном на уровне глаз смотровом окошке царила абсолютная тьма. Ни звука, ни движения.

Евдокия Павловна негромко постучала по металлической поверхности костяшками пальцев.

— Господин Страйкер, — произнесла она ровным голосом, — у нас распоряжение от Дмитрия Волконского.

Тишина. Затем — тихий скрип, словно кто-то поднялся с кровати. Шаги. В смотровом окошке возникло лицо.

Анатолий невольно вздрогнул. Даже в полумраке лицо заключённого впечатляло: резкие, хищные черты, обрамлённые спутанными тёмными волосами до плеч. Густая щетина подчёркивала волевой подбородок. Но больше всего поражали глаза — пронзительные, насмешливые. Сложные магические татуировки покрывали видимую часть шеи и поднимались к скулам.

— Ну наконец-то, — проговорил Страйкер хриплым голосом. — Я уж думал, молодой Волконский меня тут похоронить решил.

Анатолий, сдерживая отвращение, достал тяжёлую связку ключей и начал открывать замки — сначала обычные, потом магические.

— Дмитрий сказал вас выпустить, — произнесла Евдокия Павловна, наблюдая за процессом. — И сказал, чтобы вы готовились к основному заданию. По его словам, вы в курсе, о чём речь.

Последний замок щёлкнул, и дверь медленно открылась. Страйкер вышел в коридор, потягиваясь, как хищник после долгого сна. Теперь стало видно, что татуировки покрывают не только шею — всё его тело было холстом для мистических символов.

Он растянул губы в улыбке, продемонстрировав неестественно острые клыки.

— Отлично, — произнёс он. — Но нужно связаться с Дмитрием. Слишком долгое затишье… Лютера скоро появится.

— Лютера? — переспросила Евдокия Павловна, нахмурившись. — Кто это?

— Не поворачивайся к нему спиной, — тихо прошептал Анатолий, когда Евдокия Павловна развернулась, чтобы идти к лестнице. — Ни на секунду.

Старая графиня бросила на него презрительный взгляд и достала из кармана элегантного жакета телефон.

— Потомок великого рода, а ведёшь себя как мокрая курица, — проворчала она, набирая номер но позвонить не успела.

В этот момент свет в особняке мигнул и погас.

— Я знал, — внезапно произнёс Страйкер, нервно оглядываясь по сторонам. Его голос дрожал от плохо скрываемой паники. — Я знал, что они придут за мной. Слишком долго я прятался…

Мы с Костей расположились в комнате. Окно было приоткрыто, впуская прохладный воздух. На небольшом столике между нами — шахматная доска с вырезанными фигурами из чёрного дерева и слоновой кости.

— Шах, — объявил я, передвигая ферзя.

Костя нахмурился, изучая доску. За последние месяцы он изменился, стал жёстче, собраннее.

— Чёрт, — наконец выдохнул он, делая ход королём.

Я улыбнулся и переместил коня.

— И мат, дружище.

Костя откинулся на спинку стула, признавая поражение. Это была наша третья партия, и третья моя победа.

— Ты слишком хорош для человека, который якобы научился играть всего пару лет назад, — проворчал он, потягиваясь. — Такое чувство, что ты десятилетиями оттачивал стратегию.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть скромнее.

— Просто логическое мышление. Ничего сверхъестественного.

Как мне подсказали воспоминания, в прошлой жизни я был достаточно хорошим игроком. Серьёзно занимался шахматами в школе, даже выигрывал районные соревнования. Но Косте об этом знать не обязательно.

Расставляя фигуры для новой партии, я услышал звонок телефона. Имя на экране заставило меня нахмуриться — дядя Анатолий. С тех пор, как я внедрил в него свой стержень, он звонил только по важным вопросам.

— Да, — ответил я, прижимая трубку к уху.

Сначала я услышал только тяжёлое, прерывистое дыхание. Затем — хрип, похожий на предсмертный.

— У меня… нет рук и ног, — голос дяди был едва различим. — На нас напали… Дмитрий… они… они всех… я умираю…

Я вскочил на ноги, сжимая телефон.

— Анатолий! Говори нормально, ты не можешь умереть пока я не прикажу, хватит ныть! Кто напал? Где? Говори яснее!

— Бабушка мертва, — продолжил он. — Страйкера забрали. Пришли… люди… в чёрных плащах. Разнесли нас… всех…

Связь прервалась на полуслове, оставив после себя пугающую тишину.

— Пу-пу-пу, — выдохнул я.

Я стоял, глядя в пространство перед собой, пытаясь осмыслить услышанное. Бабушка Евдокия мертва? Страйкер похищен?

— Кость, — моя рука легла на его плечо. — Пойдём. Срочно.

Он поднялся без вопросов. Одного взгляда на моё лицо было достаточно, чтобы понять — случилось что-то катастрофическое.

Мы вылетели в коридор и направились к женскому крылу общежития.

— Катя! — позвал я, не дожидаясь ответа на стук в дверь. — Открывай, это срочно!

Дверь распахнулась почти мгновенно. Сестра стояла на пороге с книгой в руке, её волосы были небрежно собраны в хвост.

— Что за шум? — начала она, но осеклась, увидев наши лица. — Что случилось?

Я протиснулся мимо неё, входя в комнату.

— Закрой дверь, — бросил я. — На поместье напали. Дядя звонил. Покалечен, бабушка убита. Страйкера похитили.

С каждым словом лицо Кати становилось всё бледнее, а глаза — темнее от расширяющихся зрачков.

— Что⁈ — выдохнула она, хватаясь за спинку стула. — Но это невозможно! Охрана, защитные барьеры…

— Всё снесли, — оборвал я её. — Дядя сказал, что это были люди в чёрных плащах.

Костя и Катя переглянулись. Я заметил, как они синхронно напряглись.

— Люди в чёрных плащах, — медленно повторила Катя. — Может быть, Сенат? Или инквизиторы?

— Не думаю, что это официальные структуры, — покачал головой Костя. — Слишком… варварский подход. Обычно даже при арестах дворян соблюдается определённый протокол.

— А Страйкер… — Катя прикусила губу. — Он ведь не…

— Нет, — перебил я. — Страйкер не с ними. Его похитили, а не освободили.

Катя на мгновение замерла, затем решительно подошла к своему столу и выдвинула нижний ящик. Оттуда она извлекла тонкий чёрный смартфон.

— Зашифрованная линия, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Прямая связь с начальником нашей службы безопасности.

Она разблокировала экран, провела пальцем по замысловатому узору и приложила большой палец к сканеру отпечатков. Телефон издал тихий вибрирующий сигнал, подтверждая идентификацию.

— Говорит Екатерина Волконская, — чётко произнесла она, глядя прямо в экран. — Чрезвычайная ситуация. Родовое поместье подверглось нападению. Есть погибшие. Похищен особо важный пленник. Требую немедленного расследования и преследования, по следу отправьте Маркова.

Телефон на секунду замолчал, обрабатывая информацию, затем из динамика раздался низкий мужской голос:

— Принято, госпожа Волконская. Марков выдвигается через три минуты.

Катя нажала на красную кнопку, завершая разговор, и повернулась к нам.

— Маркова пустят по следу. Если кто и может их выследить, то только он. Но нам нужно действовать с опережением. Кто-то очень могущественный решил нанести удар по роду Волконских, и я сомневаюсь, что они остановятся на достигнутом.