Думсдэй: Пацаны (СИ) - Иванов Михаил Aksido "Inferiat" - Страница 143

— Я… — Виктория судорожно втянула воздух.

— Это ловушка, — размышлял он вслух, игнорируя её отчаянные попытки вырваться. — Они хотят выманить меня из башни… Зачем? Чтобы освободить Мэйв?

Её зрение начало расплываться.

— Кха-а…

Хоумлендер чуть прищурился, и в его глазах мелькнуло странное любопытство.

— Ты ведь знаешь, что твои способности на меня не действуют? — он усмехнулся…, а затем, без особого усилия, швырнул её в сторону.

Виктория рухнула на мраморный пол, прокатившись по нему, и зашипела от боли.

— Хотя в роли убийцы ты была бы ещё полезна… — добавил он с лёгким презрением.

Она медленно поднялась, стирая кровь с губ. Её сердце бешено колотилось в груди, но лицо оставалось бесстрастным.

— Можешь быть свободна. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах… По правде сказать, если бы не сделка с Эдгаром, ты была бы уже мертва. За свою поразительную некомпетентность.

Виктория крепко сжала кулаки.

— Кха… пойду… скажу ему спасибо, — прохрипела она, глубоко дыша, стараясь вернуть голос.

— Заодно передай, что уговор будет выполнен. И если он вдруг решит меня обмануть…

Глаза Хоумлендера вспыхнули алым.

— Я передам, — Виктория кивнула, выпрямилась и направилась к выходу.

Она быстрым шагом пересекла холл, бросив беглый взгляд на испуганную ассистентку, и с внешним спокойствием дождалась открытия дверей лифта.

Только когда двери сомкнулись, её губы скривились в гневной гримасе.

— Поиметь меня вздумал… — прошипела она, нажимая кнопку. — Ладно… Твоя взяла, русский.

Но не надолго.

— Вот ты ж сука… — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, когда титановая швейная игла наконец-то прорвала кожу и пробила вену. Боль пронзила руку, но я был к этому готов. Пока ранка не успела затянуться, я, шипя от неприятных ощущений, вставил внутрь катетер.

Заявляться к Хоумлендеру без возможности ввести себе Ви было бы крайне недальновидно. Следовало подготовиться.

— Парень, да я тебя насквозь пробивал, а ты тут ноешь из-за какой-то царапины, — хохотнул Солдатик, опрокидывая в себя очередную порцию дешёвого бурбона. Он надрался уже два часа назад, но на его координацию это, похоже, влияло меньше, чем можно было бы ожидать.

— К твоему сведению, мистер Винчестер, больнее от этого быть не перестаёт, — ответил я саркастически, поглядывая на него.

Солдатик прищурился, задумчиво вертя пустой стакан в руках.

— Странно… — протянул он. — А вот у меня как отрезало после…

Он замолчал, нахмурившись.

— После сыворотки? — уточнил Бучер, который в это время мастерил самодельную гранату, привычно раскладывая вокруг себя всякое барахло. На столе уже валялись пустые упаковки от арахиса и куски скотча.

— После того, как к немцам угодил, — мрачно буркнул Солдатик, наливая себе ещё.

Я переглянулся с Бучером.

— Так ты в плену побывал? — спросил Мясник. Интересно. Вроде бы в сериале говорилось, что он просто фоткаться приезжал…

— Ага, — нехотя ответил он. — В сорок четвёртом. В прессе об этом, разумеется, не писали. Остатки сто-шестнадцатого полегли от зарина. Я выжил. 

Он чуть помолчал, а затем добавил глухо:

— Очнулся уже в «Орлином Гнезде». Эти чёртовы фрики всё пытались у меня кровь забрать. Вундерваффе своё мутить.

— Да, это они могут, — вспомнил я Штормфронт.

Солдатик усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

— Ну, я и показал им вундерваффе, когда представился шанс. Три медали Почёта, серебряная звезда… Я воевал за эту страну! Но что хуже…

Он посмотрел куда-то вдаль, словно сквозь пустой стакан, а затем стиснул зубы.

— Знаете, что сказал мой старик, когда я вернулся?

Мы с Бучером молчали.

— Что я сжульничал.

Треск.

Его пальцы с хрустом сжали гранёный стакан, превращая стекло в мелкодисперсную пыль.

— Смотрю, не одному мне не повезло с папашей… — хмыкнул Бучер, отворачиваясь.

— То есть, ты не чувствуешь боли? — спросил я, пытаясь увести разговор в сторону. Его способности чем-то напоминали мои. Только вот я, в отличие от него, пока суперсилу так и не получил.

Солдатик поднял мутный взгляд и вперил его в меня.

— Поверь, Иван, — его голос стал ниже, тяжелее. — После того, что со мной делали чёртовы красные, я уже ничего не чувствую…

Он поднялся со стула, слегка покачиваясь, но уже через пару шагов уверенно держался на ногах.

— Ты куда это? — спросил Бучер, скептически наблюдая за ним.

— Бухло закончилось, — не оборачиваясь, отозвался тот. — Скоро вернусь.

Он хлопнул дверью, оставив нас с Мясником наедине.

— Ебуццца мишки… — выждав немного, потрясённо выдал Бучер, покачав головой. — Теперь понятно, хер ли он такой двинутый…

Но почему-то покосился на меня.

— Отвали, Эомир, я нормальный, — сразу понял я его намёк.

— Ага-ага, как скажешь… — протянул тот, сматывая корпус гранаты скотчем. — Всё. Три гранаты должно хватить этому астматику. Когда там твой крот пролезет?

— У нас примерно час, — пожал я плечами, глядя на закатное солнце за окном. — Дальше выдвигаемся. Либо он уйдёт, и мы освободим Мэйв сами. Либо останется — и мы отвлечём внимание, затем грохнем его все вместе.

— Смотрю, ты конкретно так запал на рыжулю? — усмехнулся Бучер. — А если её там нет? Или он её уже того? Что тогда?

Я медленно выдохнул.

— Не… — отмёл я этот вариант. — Он от неё яйцеклетку хочет. Подобное так быстро не делается. Да и держать он её будет ближе к себе, чтобы не сбежала.

— Ебать, — произнес Мясник, обдумывая сказанное. — Ну а если всё же?..

— Тогда… — я набрал первый шприц, вглядываясь в зеленую жидкость. — Загасим его так.

— Эшли, распусти всех по домам, — сказал Хоумлендер, нажимая кнопку громкой связи на столе.

Из динамика раздался секундный шум, а затем растерянный голос Эшли:

— Сэр, но вы же говорили…

— Живо, — оборвал её он ледяным тоном.

За столом сидел Пучина, его выпученные глаза нервно бегали между Нуаром, вместе с которым его позвали в конференц зал и самим лидером Семерки. Что-то происходило, что-то неправильное, и ему это совершенно не нравилось.

Хоумлендер же выглядел задумчивым. Он слегка покачивал телефон в руке, разглядывая его так, будто рассматривал возможность раздавить гаджет, словно пустую жестяную банку.

— А я?.. — выдавил Пучина, чувствуя, как по спине прокатилась холодная дрожь.

Хоумлендер оторвал взгляд от экрана и равнодушно посмотрел на него.

— Ах да, ты… — протянул он лениво. — Ты самолично покинешь Семёрку. Но перед этим выступишь с заявлением. Что-то вроде…

Он прищурился, словно смакуя момент.

— Что Звёздочка изнасиловала тебя, а ты, бедняжка, долгое время боялся рассказать. Хэштег «Me Too» или что-нибудь ещё — мне плевать. Утопи и ее и себя в нечистотах.

Кровь отхлынула от лица Пучины.

— Но я… — начал он, чувствуя, как от страха немеют пальцы.

Хоумлендер ухмыльнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. Красное сияние вспыхнуло в зрачках, отбрасывая зловещие отблески на стол.

— Ты сделаешь это сам… Или окажешься невинной жертвой террористки Старлайт, грёбаный рыбоёб, — его голос стал почти ласковым, но в нём сквозил такой холод, что у Пучины сжались жабры. — Или Нуар отрежет тебе то, чем ты думаешь, выполняя мои приказы!

— Я… я всё сделаю! В лучшем виде! — заторопился тот, кивая так, что чуть не свернул себе шею. Он украдкой взглянул на Нуара, стоявшего чуть в стороне, неподвижного, словно статуя.

— Нужно назначить пресс-конференцию… подготовить текст… — пробормотал Пучина, торопливо поднимаясь.

— Вали отсюда, — махнул рукой Хоумлендер, даже не глядя.

Пучина исчез из комнаты так быстро, как только позволяли его неловкие движения.