Думсдэй: Пацаны (СИ) - Иванов Михаил Aksido "Inferiat" - Страница 154

— Блять…

Я лежал на чем-то твердом. Но сил даже перевернуться не было.

Боль пульсировала в каждой клетке тела, но было что-то страшнее — она начала понемногу утихать. Это никогда не было хорошим знаком.

Издалека доносились звуки сирен, гул голосов, шум машин. Город жил своей жизнью, не зная, что несколько секунд назад над ним прогремела битва, способная стереть его с лица земли. По крайней мере мне хотелось так думать. Спасти мир… это звучит лучше, чем попытка прикончить одну пародию на супермена.

Последнее, что я видел — вспышка. Затем темнота.

Теперь я здесь. Где здесь?

— Ты…

Хриплый, полумертвый звук слева заставил меня повернуть голову — или, скорее, просто дать ей скатиться в сторону.

Рядом, в нескольких сантиметрах, лежал Хоумлэндер. Я бы отшатнулся если бы мог. Но так… просто чуть дернулся. Впрочем, по-видимому, я все-таки это сделал… Лишил его способностей.

Лицо блондина представляло собой мешанину из крови, грязи и ошметков кожи. Единственный глаз, заплывший, залитый лопнувшими сосудами, уставился на меня.

— Грёбаный… русский… — его голос был почти шепотом, с хрипом и надрывом, но ненависть в нем осталась прежней. — Что ты… наделал…

Я с трудом пошевелил языком, ощущая вкус собственной крови.

— Вернул… должок… — пробормотал я. — Не до конца, конечно, но ты подожди… Ща передохну немного и… закончу.

Чувствительность медленно возвращалась. Боль есть, особенно в ногах, но пошевелиться я мог, что уже хорошо. Даже смог чуть приподняться.

Хоумлэндер закашлялся, выплевывая темную кровь.

— Всё это… не важно… — прохрипел он обессиленно. — Тебе тоже… конец…

— Да-да, — я всё-таки сумел оттолкнуться рукой от асфальта. — Я уже слышал. Сдохни уже. Или я тебе помогу.

Теперь я мог рассмотреть нас обоих.

Хоумлэндер был сломан.

В прямом смысле. Кости торчали неестественными углами. Одежда пропиталась кровью. Веки дрожали от напряжения, пока он пытался хоть как-то пошевелиться. Лишенное сверхспособностей тело восставало против него. На самом деле, я был удивлен, что он еще мог говорить.

У меня было получше. Совсем чуть-чуть.

Переломы? Да. Внутренние повреждения? Наверняка. Но хотя бы я не выглядел, как тряпичная кукла, через которую пропустили грузовик.

Рядом, вмятый в асфальт, проделавший в нем большую яму, без сознания, но невредимый, лежал Солдатик. Живой, мать его.

— Знаешь… — Хоумлэндер вдруг хрипло рассмеялся. Смех прерывался кашлем, захлёбывался кровью, но всё равно пробирал до костей. — Мы… не так уж… отличаемся… русский…

Я скривился.

— Если хотел что-то сказать перед смертью, мог бы придумать что-то менее пафосное.

Но он меня уже не слышал.

— Я… был бы лучше… — его голос угасал. — Скажи Райану…

Я никогда не узнаю, что он хотел сказать.

Глаз остекленел. Тело обмякло.

И, хорошо, потому что я точно не собирался выполнять его последнюю просьбу. Да и, наверное, не смог бы.

— Пиздец… — я вновь откинулся на асфальт, ощущая, как сознание уходит. Всё, что ли?

Оставался, конечно, ещё Солдатик. Но кто-то другой может с ним разобраться. Хватит с меня.

Я уже представлял себя на пляже. Коктейли. Кокосы. Пенсия по инвалидности. Лишение суперсил же считается инвалидностью?

Темнота вновь затягивала меня…

— Алекс!

Голос вырвал меня обратно. Судя по тряске, меня куда-то несли.

Открыв глаза, я увидел здоровяка Эм-Эма.

— Жив?! Как ты…

— И я рад тебя видеть… — проворчал я, и тут же пожалел. Боль вновь накрыла меня.

Какие-то санитары в масках уже тащили меня на носилки. Видимо, до меня наконец добралась неотложка. Обстановка неулаовимо изменилась. Хоумлэндера и Солдатика уже не было. Все вокруг было оцеплено людьми в форме.

— Как остальные? — спросил я, сквозь сжатые зубы.

— Нормально, — Эм-Эм смотрел на меня ошеломленным взглядом. — Бучера в больницу увезли. Его Хьюи вытащил. Остальные вроде тоже в порядке…

— Ну и заебись… БЛЯТЬ! Поосторожнее!!! — меня пронзила новая вспышка боли, когда санитары неудачно задели мою ногу с открытым переломом.

— Ты как вообще? — осторожно спросил он.

— Тупой, блять, вопрос… — выдохнул я. — Охуенчик. Будет гораздо лучше, когда мне на карту упадёт пару миллионов за спасение мира… Можно налом.

Эм-Эм усмехнулся.

— На счёт миллионов не знаю… Но обещаю что-нибудь придумать. Хотя бы сделать так, чтобы вас с Бучером не посадили… или не грохнули.

Я нахмурился. Об этом я как-то не подумал… Черт.

— Ну ты уж постарайся там, — пробормотал я. - Защита свидетелей, все дела…

Без суперсил меня действительно могли легко убрать. Воут, например… Или оставшиеся бандосы Нины, если они вкурсе кто убрал их мамку. Впрочем, теперь можно и еще чутка бабок у Виктории отжать да рвануть на юга. Да и у меня был запасной план, заключающийся в припрятанной сыворотке Ви.

Принимать ее или нет, это конечно вопрос… Не хотелось бы откинуться вот так, после всего. Но должно же мне хоть раз повезти, верно?

Меня наконец погрузили в машину.

— Ладно, отдыхай, Герой, — сказал Эм-Эм. — Навещу тебя, как будет время…

— Ага… бывай… — вяло махнул я рукой. Сознание уже немного плыло…

Дверь захлопнулась.

Я остался в кузове медицинского авто. Санитары возились с препаратами. Машина тронулась.

— Сейчас мы введём обезболивающее, — один из них наклонился ко мне, доставая шприц и баночку с неприметной этикеткой.

Я усмехнулся. В кои то веки, можно воспользоваться нормальным человеческим обезболивающим…

— Ну что, доктора… жить буду? — спросил я в шутку.

— Да, — пожал плечами мужчина, ответив не очень многословно.

— А что это вообще за обезбол? — я попытался разглядеть этикетку, но тот как-то быстро убрал ее вниз.

— Не волнуйтесь, обычный анальгетик, — ответил он, пытаясь взять мою руку.

Вот только на мой взгляд как-то многовато там было, для обычного обезбола.

— А куда мы вообще едем? — мне почему-то начало казаться, что что-то идет не так.

Санитар, сидящий рядом, повернул ко мне лицо.

— В безопасное место, — доброжелательно ответил он.

Вот только его слова меня совсем не успокоили.

Наоборот.

Я слишком много фильмов смотрел, чтобы повестись на такое.

Меня били, меня взрывали, меня ломали… но я всё ещё был жив, а значит, кто-то мог решить, что я слишком неудобный свидетель.

— Знаете, — протянул я, стараясь, чтобы голос звучал расслабленно. — Не нужно мне обезболивающего.

Попытался выдернуть руку.

Не вышло.

Да ну нахер.

— Руку убрал, — прошипел я, напрягая мышцы. Вот только в моем состоянии…

Санитар всё так же крепко держал её, продолжая что-то бубнить про шок, стресс и «это в ваших же интересах».

Я заметил рядом инструметы и уже приготовился действовать, но прежде чем успел хоть что-то, второй санитар с силой навалился на меня, прижимая к носилкам.

— Вот же… суки… — я хрипел, пытаясь выломать руку, но силы были явно не равны.

Рывок. Боль в сломанных костях.

Жгучее жало укола в шею.

И тут же онемение.

Сознание растворилось в темноте.

Сознание всплывало медленно, как будто я пробирался сквозь густой туман. Я чувствовал, как оно пытается вернуться, но я упрямо от него убегал. Долго. Вспышки света. Люди в масках, склонившиеся надо мной. Новый укол в руку — жгучая боль, прокатывающаяся по венам… Провал. Снова вспышки. Еще одно онемение. Темнота. А потом… я очнулся.

Белый потолок, ровный писк приборов, запах антисептика и стерильности. Я всё-таки был в больнице, а не в каких-нибудь застенках ЦРУ. Хотя… вполне могло быть два в одном. Попытавшись подняться, я тут же понял, что не могу двинуться. Чувствовал свое тело — руки, ноги, холодное покрытие кушетки под спиной — но что-то удерживало меня на месте. Туго натянутые ремни врезались в запястья и лодыжки, не оставляя ни малейшего шанса выбраться.