"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 344

– Как прикажете, ваше величество, – в который раз поклонился Таркович, в глазах генерала мелькнуло не замеченное императором удивление – он явно не ждал, что ему так быстро поверят. – Однако я не уверен, что смогу. Наш линкор почти догнали, эскадра пристреливается, скоро нас накроют…

– Искин! – рявкнул Алексей. – Принять меры по защите союзного корабля!

– Есть, мой капитан!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стены рубки затряслись – впервые за много лет на полную мощность запустились вариаторы, энерговоды двигательной системы наполнились плазмой, и Белый Крейсер резко прыгнул вперед, выходя из астеродного поля, в котором скрывался после принятия на борт терпящих бедствие. Одновременно заработали генераторы защитных полей, выдвинулись антенны гиперорудий, открылись торпедные и ракетные люки, активизировались лазеры. Если бы на борту присутствовали пилоты, то из выходных аппарелей вылетели бы истребительные эскадрильи, но пилотов не было.

Потрясенные офицеры в рубках кораблей эскадры преследования с открытыми ртами смотрели на картину, которую до сих пор видели только в исторических хрониках – атакующий врага Белый Крейсер. Покрытый светящимися сетями защитных полей огромный корабль неожиданно вырвался из пояса астероидов и, наращивая скорость, понесся вперед. Сканеры и гравирадары сообщили, что его орудийные, торпедные и ракетные порты открыты. И атакует Белый Крейсер не кого-нибудь, а их самих! Без предупреждения атакует, что допускалось только по отношению к врагам престола или изменникам.

– Огонь! – рявкнул побелевший командущий эскадрой, адмирал Винговит. – Да стреляйте же в него, черт вас раздери! Он нас сейчас накроет!

– Мы не будем стрелять в императорскую резиденцию, – ледяным тоном заявил старший канонир флагмана, майор Ранковский. – Даже если крейсер взорвет нас – он в своем праве. На нем – император!

– Да нет никакого императора! – яростно взревел адмирал, хватаясь за кобуру табельного бластера. – Это самозванец, мать вашу так и разэдак! Мятежа не допущу! Огонь, или я вас лично расстреляю!

Однако майор успел выстрелить первым. С бедра. Его примеру последовали другие офицеры невысокого ранга, они быстро справились с не ждавшими такого «демократами». А затем по эскадре прошел заранее оговоренный сигнал «Белое лето», и то же самое произошло на остальных кораблях. Капитанов и старпомов просто перебили без предупреждения, как бешеных собак, не разбираясь в их мотивах. Некоторое время кое-где еще вспыхивали короткие перестрелки, но быстро прекратились – сторонников «демократии» на флоте было очень мало. И относились к ним соответствующе.

– Вызывай крейсер по старым имперским протоколам! – повернулся к офицеру связи Ранковский. – На всех известных волнах! Пока не поздно!

– Готово! – вскоре отозвался тот.

– Ваше величество! – заговорил в микрофон майор. – Не стреляйте! Мы не будем сопротивляться! Эскадра восстала, предатели уничтожены, власть взяли ваши сторонники! Мы готовы принести вам клятву верности!

Сперва ничего не изменилось, а затем Белый Крейсер начал замедлять ход. Однако защитных полей не опустил, на что Ранковский одобрительно кивнул – правильно, на эскадре вполне мог найтись идиот, способный выпустить несколько торпед. Не нашелся, правда, и слава Создателю.

Прошло два часа, и экран связи засветился мягким светом. Майор поежился и встал по стойке смирно, глядя на на него. Неужели сейчас он увидит императора? Сколько лет Ранковский мечтал об этом, с отчаянием глядя, как власть имущие рвут страну на куски…

Сдача эскадры стала для Алексея немалой неожиданностью, однако он успел отдать приказ не атаковать. Хотелось только надеяться, что это не ловушка. Но не стрелять же в возможных союзников? Тем более что искин заверил: Белому Крейсеру залпы этой эскадры – что слону дробина.

Как вскоре выяснилось, эскадра действительно сдалась. Но почему? Капитан никак не мог этого понять. С какой стати офицеры, служащие Федерации Росс, не пожелали сражаться с тем, кто самозванно объявил себя росским императором? Ведь уж кто-кто, а демократы императора точно не признают. Они не могли поставить во главе эскадры нелояльных себе людей. То что же тогда, черт возьми, происходит? Нет, лучше дождаться прибытия Тарковича – пусть объяснит.

– Мой капитан! – внезапно заговорил искин. – Согласно протоколу, новых вассалов следует встречать в парадном императорском мундире. Не желаете переодеться?

– В парадном мундире? – переспросил Алексей, переводя взгляд на Виктора.

Тот кивнул, подтверждая. Обреченно махнув рукой, капитан отправился к себе – раз уж согласился на эту неблагодарную роль, то негоже встречать местных в поношенной полевой форме командира Красной Армии. Она здесь не слишком уместна. Оказавшись в своей каюте, Алексей сразу заметил двух киберов и черный мундир, лежащий на кровати. В первый момент он даже показался похожим на эсесовский, однако вскоре капитан понял, что это не так – только цвет совпадает, покрой совершенно иной. С тяжелым вздохом он разделся, передав старую форму киберам и наказав беречь ее, как зеницу ока. А затем натянул на себя императорский мундир – по словам искина, такой имели право носить только сам император и наследник престола. Пришлось прибегнуть к помощи кибера, застежки оказались абсолютно незнакомыми – края одежды просто слипались.

Мундир сидел как влитой, словно на него и шили. Странно. Хотя от искина всего можно ждать, мог и пошить на всякий случай – киберов на крейсере хватает. Капитан так и не сумел понять разумен этот самый искин или нет. По многим признакам, да – не раз язвил, но тут же спохватывался и снова притворялся обычной машиной, умеющей только то, на что запрограммировали. Снова вздохнув, Алексей подошел к зеркалу и внимательно осмотрел себя. Торжественно выглядит, даже слишком торжественно – черный цвет мундира подчеркивал стройность фигуры, человек в нем казался воплощением силы и властности. Однако какой-то детали явно недоставало, образ был незавершен.

– Мой капитан! – привлек внимание голос искина.

Алексей обернулся и замер. Перед ним стоял кибер, держащий на небольшой бархатной подушке тонкий серебряный обруч с утолщением спереди. В виде прозрачного пятигранного кристалла. Голографическое изображение этого обруча висело над троном. Значит?.. Да, корона Росской Империи. Очень простая на вид, в отличие от той же шапки Мономаха. Но в этом ли дело? Корона – всего лишь символ. Символ власти. Дрожащими руками капитан снял обруч с подушки и опустил себе на голову. И только когда тот коснулся волос, Алексей осознал, что окончательный выбор сделан. Вот в этот самый момент. Обратной дороги у него больше нет. Император. И этим все сказано.

Когда Алексей появился в рубке, там воцарилось потрясенное молчание. Россы тут же опустились на одно колено, а земляне застыли на месте с раскрытыми ртами. Хорошо знакомый товарищ капитан, с которым вместе пуд соли съели, сейчас выглядел совсем иным. Ему хотелось поклониться, от его фигуры веяло чем-то непонятным, но таким, что дрожь пробирала.

– Ваше величество! – выдохнул Умар, в его глазах стояли слезы. – Ваше величество…

– Оставьте! – скривился Алексей. – Вы лучше скажите мне другое. Ваш Синтар действительно можно быстро поднять? Сумеете, если станете моим личным вассалом?

– Сумею! – подтвердил синтарец. – Беда в другом. У Синтара почти нет собственных космических кораблей. Наши гвардейские дивизии на многое способны, оружие тоже имеется, но людей надо на чем-то вывезти с планеты.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Значит, для начала поговорим с генералом. А вот и он, кстати.

Искин объявил о прибытии Тарковича, и тот появился на пороге. При виде императора в парадном мундире и короне глаза генерала слегка расширились, и он низко поклонился. Однако выпрямившись ничего не сказал, как-то странно глядя Алексея. Тот сразу понял, чего от него ждут, со вздохом поднялся на возвышение и сел на трон. Императора охватило белое сияние и металлический голос приветствовал его обычными словами: