"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 389

«Крейсер «Неустрашимый» потерял оружейные системы, однако не вышел из боя. Капитан принял решение идти на таран».

Алексей медленно встал. Таран? Честь и слава героям!

– Связь с «Неустрашимым»! – бросил он.

Из динамиков неожиданно полилась песня. Идущие на смерть люди пели. И император узнал эту песню. Она сохранилась на Россе?! Ее не забыли?! Он сам, того не замечая, приложил руку к виску, отдавая честь, забыв, что на нем нет головного убора. Впрочем, какое это имело значение? А из динамиков лились знакомые с детства слова:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На всех еще уцелевших кораблях росского флота люди вставали и подхватывали песню. Многие не сдерживали текущих из глаз слез. Они отдавали последнюю честь погибающим, но не сдающимся товарищам.

На мостике карханского линкора молодцеватый капитан в белой форме с недоумением смотрел на надвигающуюся на его корабль гору искореженного металла. Что задумал этот росский идиот? У него ведь уже нет орудий! Не сразу до карханца, физически не способного на такое, дошло.

– Проклятые фанатичные варвары! – отчаянно завизжал он. – Комендорам – огонь из всех орудий! Уничтожьте его, пока он не врезался в нас!

Залп за залпом терзали почти мертвый крейсер, идущий по инерции – двигатели отказали. Казалось, на его борту не осталось ничего живого. Но это было не так, поскольку в эфире продолжала звучать песня. Россы с «Неустрашимого» пели хриплыми, срывающимися голосами:

Залп за залпом превращали останки крейсера в мешанину металла, но он продолжал неумолимо надвигаться на карханский линкор. Последний куплет пел всего один голос, совсем еще мальчишеский. А когда он замолк, захлебнувшись на имени древнего корабля, «Неустрашимый», точнее, то, что от него осталось, врезался в борт пытавшегося отвалисть в сторону линкора. Оба корабля исчезли в облаке взрыва.

– Честь и слава! – хрипло выдохнул Алексей. – Они показали нам, как нужно сражаться! Вперед!

И остатки росского флота, включая все, еще способные двигаться, даже безоружные корабли, пошли в свою последнюю, отчаянную, безнадежную атаку. «Умираю, но не сдаюсь!» – Эти слова звучали в рубках и на палубах, в двигательных отсеках и кабинах истребителей. Россы шли умирать!

Залп за залпом сотрясали корпус Белого Крейсера, защитные поля давно отказали.

– Пробоина на шестой палубе! Потери – сорок человек.

Новое сотрясение и новый доклад:

– Множественные пробоины с восемнадцатой по двадцать вторую палубу! Потери шестьдесят два человека!

Алексей стоял у капитанского пульта, все сильнее сжимая кулаки. Выйти из этого боя живым он уже не надеялся. Что ж, пусть будет так. По крайней мере, он отдаст жизнь за правое дело.

– Мой капитан! – громом прозвучал голос искина. – Ситуация изменилась! Кто-то атакует карханцев с тыла. Судя по конфигурации кораблей – это ларатцы.

Адмирал Холгин застыл по стойке «смирно» в командной каюте, не замечая, что по его щекам стекают две одинокие слезинки. Он слушал слова древней песни, которую на Ларате тоже не забыли, и все сильнее кусал губы. Там, на почти мертвом крейсере, находились люди, заставившие его гордиться тем, что он – росс. Одновременно адмиралу было стыдно, что он сейчас здесь, а не там, вместе с идущими на смерть во имя родины.

Ленни смотрел на него широко распахнутыми глазами, и в этих глазах Холгин видел осуждение. И его стыд усиливался. Впервые адмирал задумался о том, что затеянная им провокация дурно пахнет. Он и раньше знал это, но отгонял от себя непрошенные сомнения. А теперь они вернулись в полной мере. Желание возвести на престол законного императора придется, похоже, оплачивать слишком дорогой ценой.

– Последний парад наступает… – неслышно прошептал Холгин, с трудом сдерживая дрожь рук.

Внезапно перед ним загорелся голоэкран, на котором появилось лицо контр-адмирала Тоцкого. Он выглядел мрачным, но решительным.

– У нас проблема, Виктор.

– Какая?

– Экипажи всех наших кораблей стоят по стойке «смирно» и поют вместе с этими идущими на смерть ребятами, – в голосе Тоцкого звучала горечь. – Мы ведь тоже россы, если ты не забыл…

– Россы, – подтвердил Холгин. – Но к чему ты это говоришь?

– Если мы позволим карханцам сейчас раздавить росский флот, то получим бунт. Видел бы ты, с каким гневом смотрят на меня мои собственные штабные офицеры. Мы заигрались, Виктор. Может, хватит?..

– Пожалуй, да, Толя. Придется менять планы. Командуй атаку! И постарайся, чтобы уйти сумели не больше двух кораблей, причем малых.

– Сделаем! – пообещал Тоцкий, затем обернулся к кому-то и бросил: – Флоту – готовность номер один! Атакуем по схеме два-плюс!

Несколько голосов хором радостно ответили:

– Есть!

Когда останки росского крейсера врезались в карханский линкор, адмирал Холгин на мгновение прикрыл глаза, а затем глухо сказал:

– Вечная слава! Спите спокойно, ребята. Ваша жертва не будет забыта…

Глава 14

– Ура! – неслось по коридорам и палубам последних уцелевших росских кораблей. А уцелело их всего три десятка, да и те находились на последнем издыхании. – Ура ларатцам!

Алексей облегченно улыбался. Ларатцы все же пришли, не оставили собратьев погибать. Беда только, что военного флота у Росса практически не осталось. Даже имперские крейсера сильно пострадали, два из них потеряли двигатели, и теперь бессильно зависли в пространстве. Да и БК дышал на ладан. Еще два-три попадания, и крейсер приказал бы долго жить.

– Белому Крейсеру немедленно отойти в тыл! – донесся по связи голос адмирала Шемича.

– Выполняйте! – не стал спорить император.

Пальцы Фельдмана пробежались по пульту, задавая новый курс, и огромный корабль, рыская и подрагивая, с трудом совершил вираж и отошел к скоплению росских кораблей.

Ларатцы времени не теряли, они накинулись на не ждавших такого карханцев, как волчья стая на раненого медведя. После чего начали методично выбивать вражеские корабли, почти не подставляясь под ответный огонь. Не прошло и часа, как карханский флот прекратил свое существование. Уйти не дали почти никому, только два потрепанных фрегата сумели кое-как набрать ход и уйти в гиперпространство. Спасательные капсулы, в отличие от карханцев, ларатцы не расстреливали, а подбирали.

– Как-то странно они себя ведут… – негромко сказал Виктор минут через десять после окончания боя. – Что за непонятные эволюции? Зачем они нас окружают? И на связь не выходят…

Он в который раз попытался вызвать ларатское командование, но ответа не получил. Это действительно было странно, особенно на фоне непонятного поведения кораблей нежданного союзника. Алексей с недоумением смотрел на тактический экран и пытался понять, чего они добиваются. Ларатцы, не спеша, окружили со всех сторон остатки росского флота и явно готовились вести огонь. Сканеры сообщали об этом четко.

– Зачем это они?.. – растерянно спросил неизвестно у кого император. – Они что, с ума сошли, на своих нападать?..

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Мы для ларатцев своими никогда не были, – со вздохом объяснил, обернувшись к его величеству офицер связи Никлас Саблин. – Они нас просто игнорировали. Даже общаться не желали.

Внезапно он встрепенулся, уставился на свой пульт, а затем выдохнул:

– Ларатцы вызывают Белый Крейсер!

– Ответить! – подался вперед Алексей.

Он резко повернулся к стенному голоэкрану и жадно уставился на возникших там двух людей – юношу в обычном сером комбинезоне и пожилого мужчину в черной форме с большими звездами на погонах.