"Фантастика 2025-49". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 477

— А что с экономикой?

— На Гираосе ее просто нет — натуральное хозяйство и шахты, на которых использовался рабский труд. Рабы, естественно, освобождены. Беда в том, что они перебили всех инженеров и всю администрацию, припомнив им все хорошее. И я их понимаю. Однако шахты встали намертво, а нам металл из них пригодился бы. В общем, на этой планете все нужно создавать заново — от сельского хозяйства до промышленности. На ней даже электростанций мало, едва для городов и шахт хватает. В сельской местности электричества нет. Сейчас с Ирата на Аралан потоком идет продовольствие и промышленное оборудование. Как ни удивительно, даже иратские промышленники раскошелились в надежде на будущие преференции. Впрочем, Ират богат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Наместник на него уже прибыл? — поинтересовался Алексей.

— Вчера должен был быть, но отчетов я еще не получил, — сообщил Соргин.

— Сколько бюрократ взял с собой людей?

— Как ни удивительно, не слишком много — всего около сотни. Я думал, будет значительно больше. Остальной штат, видимо, решил добирать на месте. Кстати, получено сообщение, что уполномоченный всеми странами планеты посол Ортая вылетел на Росс. У нас все готово к его встрече.

— Вполне ожидаемо, — бросил отвернувшийся к экрану император.

— Зато не ожидаемо было прибытие тарайского посла, — криво усмехнулся координатор. — И он, боюсь, по тому же вопросу. Правда, ума не приложу, что нам делать с этими долбанными эстетами.

— В смысле эстетами? — не понял Алексей.

— В прямом! — раздраженно махнул рукой Соргин. — У них формализовано каждое действие, даже прием пищи. Сплошные ритуалы. Но при этом неплохо работающая экономика, причем скорее социалистического толка — все по строгому плану, но при том гибкому и меняющемуся соответственно обстоятельствам. Как это сочетается с их формализованностью я, простите, ваше величество, понятия не имею. Нас эта планета мало интересовала, внедрить туда не местного агента почти невозможно — сразу засыпется, как ни готовь. Нужно вырасти там, чтобы понимать их извращенную культуру. Я разобраться в ней не смог.

— А аналитики?

— На аналитиков сейчас и так колоссальная нагрузка. Может, дипломаты смогут разобраться. Тарайцы ведь ничего прямо не скажут. Никогда. Они всегда говорят экивоками и намеками, очень удивляясь, что их не понимают.

— Что ж, назначьте послу аудиенцию на… например, послезавтра в пять вечера, — попросил император. — Аудиенция неофициальная, предварительная. Хочу сам посмотреть. Да, а что у них с армией и флотом?

— Их нет, ваше величество, — развел руками координатор.

— Как нет?!

— А вот так. Пацифисты. Но при этом интриганы такого класса, что всегда срывали любые попытки атаки их планеты. Лучшими дипломатами старой Империи были именно тарайцы. А после распада они замкнулись в себе, и никто точно не знает, что у них там происходит. Торгуют очень активно, производят отличную электронику и гипердвигатели, не считая всего необходимого для жизни. Больше сообщить ничего не в силах — как я уже говорил, наши агенты там просто исчезали на второй-третий день после заброски. На связь не вышел ни один. Да, и последний факт. Дипломатических отношений ни с одним из осколков старой Империи Тарай не поддерживал. Именно поэтому появление тарайского посла стало для меня неожиданностью.

— Я поговорю с послом, возможно, удастся узнать, что у них происходило за последние двести лет, — вздохнул Алексей. — Ладно, что-то еще?

— Последнее, — Соргин отложил в сторону пад и посмотрел на него. — Понимаете, неприсоединившихся планет — четыре. Мы что-то знаем о Гервайне. Также кое-что известно еще о двух — Хаеноре и Бисланге. Зато о последней, Орисане, неизвестно ровным счетом ничего, кроме того, что у них сильный флот. В последнее время я все больше размышляю о том, а не подсунули ли нам под видом Гервайна пустышку. И не базируются ли наши враги как раз на Орисане? И это меня настораживает.

— Пусть адмирал Норис отправит туда пару рейдеров на разведку, — пожал плечами император.

— Вы думаете, это не делалось нами ранее? — прищурился координатор. — Не раз. Разведывательные корабли либо возвращались без информации — их перехватывали у границ системы и отправляли восвояси. Либо не возвращались вовсе.

— Рейдеры Нориса более быстроходны. Пусть отправляются. На крайний случай вручите экипажу одного верительные грамоты — если не смогут ничего выяснить, то пусть попытаются установить официальные дипломатические отношения.

— Хорошо, завтра же отправлю курьера на Фаргос. Но мне необходимы подписанные вами грамоты. Ну и приказ, естественно.

— Подготовьте, я подпишу, — отмахнулся Алексей. — Не было бы большей проблемы. На этом все?

— Да, — лаконично ответил Соргин.

— В таком случае вы свободны. Благодарю за доклад.

Координатор поклонился и вышел, оставив императора в раздумьях.

После тесноты станции мисс Моак наслаждалась солнцем и свежим воздухом Гервайна. Она не спеша попивала кофе на обширной террасе роскошной виллы, еще недавно принадлежавшей одному из князей Верховного Собрания. Его умно разорили и взяли под контроль, теперь он без позволения Синтии дышать не смел, надеясь не остаться нищим. Что ж, пусть надеется.

— Мисс Моак? — отвлек ее от кофе тихий голос секретаря.

— Меня раздраживает ваша привычка подкрадываться, Айвен! — вздрогнула она. — Что у вас? Неужто нельзя было десять минут потерпеть?

— Прибыл курьер с Росса. Единственный выживший после покушения на Сейла наш агент сумел бежать, угнав курьерский корабль. Его уже допросили.

— Покушение успешно?

— К сожалению, Сейл выжил, — развел руками секретарь. — Более того, согласно отчету агента, сейчас до него добраться невозможно — аналитика охраняют так, как не охраняют канцлера. Все киллеры Колхайна либо уничтожены, либо взяты и допрошены. Относительного успеха удалось добиться именно нашим агентам, Сейл был серьезно ранен, но ему успели оказать помощь.

— Почему не добили?! — возмутилась Моак.

— Некому было уже добивать, — пояснил Айвен. — Сейла с принцем Леннером, а эти двое, насколько удалось выяснить, стали приятелями, сопровождали две девицы, оказавшиеся на деле профессионалами высшего класса. Они сумели уничтожить троих наших агентов и тяжело ранить четвертого столовыми приборами.

— Вы хотите сказать, что один из наших агентов попал в руки имперской СБ?.. — голос Моак стал шипящим, как у змеи.

— Нет, — позволил себе улыбку секретарь. — Бежавший агент сумел перед побегом пробраться в госпиталь и устранить раненого. Тот так и не пришел в себя и не успел ничего рассказать.

— Отлично, — успокоилась она. — Выпишите агенту премию, он ее полностью заслужил. Однако, насколько я понимаю, больше людей на Россе у нас нет?

— Еще еще одна группа глубокого внедрения, шесть человек. Они провели на Россе больше десяти лет, не привлекая к себе внимания и ничего не предпринимая, только вживаясь. Но это наш последний резерв.

— Свяжитесь с группой. Мне от них требуется только информация о происходящем в Империи, ничего больше. Раз Сейла не достать, пусть живет, рисковать последним резервом я не хочу. А что с СБ? Удалось внедрить туда хоть кого-то?

— К сожалению, нет… — развел руками Айвен. — И, скорее всего, не удастся — кандидатов проверяют так, как нам и не снилось. Допрашивают под всеми возможными сыворотками правды, в том числе и синтарского производства. А вы сами убедились в эффективности данных сывороток — мы в свое время, еще до восстановления Империи, закупили на Синтаре партию препаратов. Тогда они продавали свои сыворотки свободно, сейчас, конечно, их уже ни за какие деньги не приобретешь — император запретил продавать, а эти чертовы фанатики послушались.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Может, удастся взять какого-нибудь функционера СБ и допросить? — поинтересовалась Моак.

— Попытаемся, но ничего гарантировать не могу, — с сомнением произнес секретарь. — Беда в том, что эти сволочи двести лет работали у нас под носом, собирали информацию, а мы ни сном ни духом. В итоге они знают наши слабые места, мы их — нет.