Птица, лишенная голоса - Идели Р. - Страница 14

Они говорил обо мне. Почему Омер не хотел, чтобы я на время осталась у них? Мне казалось, мы поладили. Вопрос не в том, как он ко мне относился, тут должна быть другая причина.

– Давай уже закончим это обсуждать. Я сказал то, что сказал, и точка, – произнес Каран бескомпромиссно.

– Ты поступаешь опрометчиво, но как знаешь, – подытожил Омер.

Судя по всему, Омер не одобрял эту идею, но почему? Хорошо, что мне делать в таком случае? Я была в замешательстве, разрываясь между желанием Карана пожить у него и неодобрением Омера. Теперь из-за этого они поссорились. Тогда какое решение принять мне? Я на время отбросила эти мысли, сделала пару шагов назад и завернула за угол, чтобы меня не поймали с поличным. Все выглядело так, будто я только что подошла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Каран и Ариф отвернулись. Когда я вновь вышла из-за угла, меня тут же заметил Омер. Мне не удалось понять по выражению его лица, о чем он думал. Казалось обидным, что он не желал видеть меня в их доме, но я постаралась скрыть это.

Заметив, что Омер куда-то смотрит, Ариф и Каран проследили за его взглядом и развернулись. Они вопросительно уставились на меня, пытаясь понять, что я здесь делаю.

Омер вынул руки из карманов.

– Что-то случилось, Эфляль? – спросил он.

Это тебя нужно спросить, что случилось.

Я старалась придать лицу нейтральное выражение.

– Я просто хотела предупредить Арифа, что собираюсь принять душ.

Пока Каран и Омер переводили взгляд с меня на Арифа, не понимая, зачем мне нужно было информировать их об этом, я молча вперила взгляд в Арифа.

– Хорошо, госпожа Эфляль, – ответил он, поняв намек.

Я кивнула ему и, не глядя на его друзей, направилась обратно к себе в палату.

Почему Омер не хотел, чтобы я жила с ними? Может, я представляла для них опасность, а может, это они были опасны для меня? Мне ничего не приходило в голову. Разве человек, который постоянно улыбался мне и был так добр все это время, не сможет найти комнаты, чтобы я восстановилась после произошедшего?

В уборной я рывком сняла с себя одежду.

– Как будто мне очень хотелось жить с тобой под одной крышей!

Ляль?

Я не хотела оставаться одна. Я боялась за свою жизнь. Но я не собиралась долго это обдумывать и расстраиваться, поэтому сразу направилась в душ. Стоя под напором горячей воды, я со злостью стиснула зубы. Понятно, что я была никому не нужна. Я часто привязывалась к людям, с которыми долгое время находилась рядом. Это могли быть не Омер или Каран, а кто-то другой, но мне просто хотелось, чтобы был хоть кто-то. Мне что, нужно заплатить, чтобы меня не бросали?

Интересно, можно ли сделать объявление, что мы разыскиваем сиделку для сумасшедшей девушки за деньги.

Очень смешно.

Выйдя из душевой кабинки, я аккуратно вытерла влажные волосы полотенцем и заплела их в колосок, чтобы завтра они могли красиво виться.

Пусть тогда они сами разбираются между собой. Поделом им.

Утром меня разбудил звонок на телефоне Карана. Я не имела ни малейшего понятия, когда он успел прийти и сколько прождал. Открыв глаза, я увидела, что он сидел на диване. Пиджак лежал на подлокотнике, а на Каране опять был строгий костюм.

Он потянулся и достал телефон из кармана, и в этот момент наши взгляды встретились. Каран виновато улыбнулся, словно говоря «прости», что разбудил, встал и вышел из палаты.

Как только дверь за ним закрылась, я тут же вскочила с кровати и направилась в уборную. Вымыв руки и лицо, я подошла к чемодану и взяла одежду, которую собиралась надеть сегодня. Выбор пал на белые спортивные штаны, черную футболку и такой же черный кардиган оверсайз. Распустив волосы, я немного взбила их, придав форму. Волны получились именно такими, как я и хотела. Мне хотелось сделать легкий макияж, но сейчас такой возможности не было. Моя косметичка была в другом чемодане.

Не зная, чем еще заняться, я присела на диван и стала ожидать возвращения Карана. Я уже собрала вещи и была готова покинуть больницу. Я сидела с сумкой на коленях, когда в палату вошел Каран. Он удивился, увидев, как быстро я со всем управилась. По его лицу было сложно понять, о чем он думал. Он сказал, что, как только придет доктор, мы можем уходить. И не успел он закончить фразу, как доктор вошел в палату.

Мне объяснили, что через пару дней нужно будет снова вернуться в больницу, чтобы медсестры смогли снять швы, и упомянул, что мне не стоит забывать пользоваться специальными кремами, чтобы шрам стал менее заметным. Я заверила доктора, что обязательно буду выполнять все по инструкции, потому что мне самой хотелось поскорее избавиться от синяков на лице.

Больница, в которой я пролежала все это время, оказалась частной. Учитывая мое долгое пребывание в стационаре, операцию, анализы и наблюдение, я понимала, что мне придется заплатить за такой сервис довольно крупную сумму.

Для меня это была не проблема; содержимого моего кошелька и баланса на кредитке хватило бы, чтобы купить дом в Турции.

Все уже поняли, что ты богатая.

Когда я собралась оплатить расходы на кассе, Каран страшно оскорбился. Он резко ответил мне, что все уже оплачено, и это меня разозлило. Хорошо, я не смогла справиться самостоятельно с некоторыми вещами, и поэтому они помогали мне, но оплатить больничные услуги я могла и сама. У меня была такая возможность, эти расходы касались лично меня и моей ситуации.

Я сказала Карану об этом. Я настойчиво стала расспрашивать, сколько он заплатил, и Каран ответил мне вежливо, но зло:

– Пожалуйста, ты могла бы помолчать немного? Голова раскалывается.

Грубиян.

Мне было обидно, но я не стала продолжать. Если он заплатил, это его дело. Видимо, в моих средствах он не нуждался. Вместо этого я молча направилась к выходу из больницы. Подойдя ближе, я увидела сквозь стеклянную дверь пять черных машин, выстроившихся в ряд. Рядом стояли люди в костюмах. Я не могла понять, зачем им понадобилось разъезжать по городу с таким апломбом. Внутренний голос предупреждал, что я связалась с опасными людьми, но я всеми силами старалась его заглушить. Если брат им доверял, то и я могла.

Ко мне подошел Ариф и жестом показал на одну из машин; поблагодарив его, я села внутрь. Обивка кремового цвета в салоне подсказывала, что машина совсем новая.

Каран купил машину, чтобы подвезти тебя до дома?

Не стоит так сильно преувеличивать.

Осмотрев машину, я стала наблюдать за Караном в зеркале заднего вида.

Раздражает. Сам от себя в восторге. Противно.

ЧТО? Ты перегибаешь палку, Ляль.

Я пожала плечами в ответ на внутренний голос.

Каран что-то зло выговаривал стоящему напротив Омеру. Кажется, они спорили. Они ведь не могли все еще обсуждать мой приезд в их дом? Это не настолько большая проблема, чтобы уделять ей так много времени.

Вчера, перед тем как лечь спать, я решила, что обдумаю это утром на свежую голову. Но Каран приехал так рано, что у меня не было шансов ускользнуть из больницы самостоятельно. Или, может, я сама себя обманывала. В любом случае сейчас не так сильно меня заботило, потому что я опять проголодалась. Потому что я опять проголодалась. В последний раз я ела только суп, и то почти сутки назад. Мой урчащий желудок могли слышать все, кто находился рядом.

Каран сел в кресло водителя и, не говоря ни слова, поехал; остальные машины тут же тронулись с места. Две машины перестроились, встав перед нами, еще две остались позади. Я прочитала достаточно книг, чтобы понять, что такое построение защищало от нападения.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

У Карана и Омера машины были марки «Range Rover». Другие автомобили тоже выглядели дорого, и все черного цвета. Откуда у этих незнакомцев деньги и как они их зарабатывали? Я понимала, что раз они были друзьями Ясина, то не делали ничего противозаконного. Но все же мне было сложно успокоиться, находясь в неведении.