"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 315

Сотни глаз бросались на мой лицо. Я видел страх и гнев. Злость и ненависть. Я видел всё, от трепета до отвращения. Во взгляде толпы лишь не было любви. В их трусливых глазах не было ни капли уважения. Всё верно, всё правильно. Уважение толпы надо заслужить.

Мы с Осси шли в сторону центральной площади, когда меня окликнул тревожный женский голос.

— Инга!

Я замер и обернулся. Из толпы выбежала беременная женщина и бросилась в мою сторону. Меня она не боялась, и словно видела не в первый раз. Её даже не испугал мой жуткий плащ, развивающийся при каждом шаге. Правой рукой она поддерживала живот, левой — косынку на голове. Пока она бежала к нам, подол её тёмно-синего платья и ботинки из серой кожи запылились.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Инга, — дрожащим голосом сказала Женщина, бегая своими выпученными глаза по моему лицу. — Это ты!

Опустив глаза на её лицо, я сразу же всё вспомнил. Эта та самая женщина с обоза, на который мы наткнулись в лесу, когда шли в сторону деревни Лофказ. Юстина. Жена Колега, к сожалению, погибшего на моих глазах.

— Юстина, здравствуй! — сказал я.

Она улыбнулась, прогнав с лица лёгкую тревогу. Она боялась ошибиться. Боялась подойти к кровокожу, который окажется ей незнаком, но этот кровокож знал её. Я знал её.

— Инга, спасибо тебе за помощь. Нас приняли с теплом и радушием. Эдгарс добрый человек, я бесконечно ему благодарна, как и тебе. Но я хочу знать, ты добралась до Лофказа? Что там случилось? Ты встретилась с Колегом?

Я не собирался кормить женщину ложью. Мир таков, каков он есть, и он уже никогда не станет для неё другим. Иллюзии лишь продлят агонию страданий, мне лучше сразу вылить на неё чан кипячённой воды. Так боль уйдёт раньше, сделав эту женщину чуточку сильнее.

— Юстина, да, мы нашли деревню Лофказ. Мы были радушно встречены, накормлены, нам предоставили место для ночёвки. Я был у твоего мужа. Но на следующий день на нас напали. Звери. Погибло много людей, но многие выжили. Нам удалось отбить невероятную атаку, мы устояли, сохранили деревню. А после, отправились в глухой лес на поиски виновника. Но на пути мы встретили врагов куда сильнее и проворнее. Они почти победили нас хитростью, но мы выстояли. К сожалению, в том бою Колег погиб.

Женщина моргнула, слёзы хлынули по побелевшим щекам. Короткое мгновение она еще смотрела на меня, а после опустила голову и тихо зарыдала. Её хрупкие плечи сотрясались. Пыльные ладони накрыли лицо. Мне по-настоящему было её жаль, но я ничего не мог поделать.

— Он погиб как настоящий герой, — сказал я. — С мечом в руке, уверенно шагая вперёд по телам наших врагов.

— Я так и знала… — просопела Юстина. — Я так и знала, что ничем хорошим эта бойня не закончится!

— Враг был повержен. Да, цена оказалась высокой, но были спасены сотни жизней. Был остановлен страшный враг, который на вашей деревне не остановился бы.

— Теперь мы в безопасности, Инга? — Юстина подняла голову и уставилась на меня глазами, полные надежды. — Ты всех нас спасла?

Пока мы тут стоим в истоптанной сотней ног грязи, мимо нас уже прошло человек двести. Мужчины, женщины, дети. Многие, проходя мимо, кидали на меня испуганные взгляды. Я поймал себя на мысли, что я даже на это уже не обращаю никакого внимания. Что мне с того? Вот именно, нихуя. Они всегда будут бояться. Вся их жизнь — попытка договориться со страхами. Я научу их побеждать страх. Каждый мужчина этой деревни заглянет страху в глаза.

Рядом с нами из-за деревянного дома с огромным окном вышел Дрюня. Держа на плече уродливую секиру, он поравнялся с толпе и двинул в нашу сторону, ловя на себе не меньше испуганных взглядом чем я. Он вдруг громко взревел, наполнив улицы жутким бульканьем:

— Всем мужчинам Оркестра срочно собраться на центральной площади!

Его голос быстро растворялся в шуме толпы, в оглушительном лае собак и рёве местной скотины, которую загоняли палками обратно в загоны.

На вопли Андрея вышел мужчина. Он как раз покинул дом, когда Андрей проходил мимо. Гнойный воин замер. Мужчина не двигался. Он просто не мог; мальчик в пижаме, лет семи от отроду схватил его за рукав рубахи и пытался утянуть обратно в дом.

— Папка! Папка! — вопил паренёк. — Не уходи никуда! Останься дома, мамка плакать будет! Папка!

— Что случилось? — спросил мужчина у Дрюни, пытаясь руками угомонить мальчишку, почти повисшего на его ноге.

Молчание Андрея пугало. Взгляд — пугал дважды. Мужчина схватил на руки сынишку, прижал к груди.

— Нам снова грозят труперсы? — спросил мужчина, успокаивая сынишку нежным поглаживанием волос на голове.

— Хуже, — обронил Дрюня, не отрывая взгляда от мужчины.

— Иди домой! — гаркнул мужчина на сына, ставя его на землю.

Мужчина опустил паренька на дорогу, но тот снова уцепился за рукав его рубахи и начал изо всех сил пытаться утянуть отца в дом. Дрюня хоть и стоял столбов, но даже я ощущал всю тяжесть его взгляда стоят тут, в нескольких десятках метров.

Из дома вышла женщина в сером льняном платье с белой косынкой на голове. Она только увидела стоявшего рядом Андрея, как тут же всё поняла. Женские руки крепко вцепились в пижаму ребёнка и оторвали его от земли. Упорный малый, до последнего не отпускал батю. Кричал, бил ногами, но держался. Он устал, пальцы ослабли.

Дверь в дом захлопнулась, оставив мужчину в одиночестве стоять перед Андреем.

— Идём на центральную площадь, — сказал Андрей мужчине. Тот кивнул и влился в толпу.

Андрей прошёл мимо, смотря перед собой. Его глаза даже не опустились в нашу сторону. Он даже не удосужился кинуть в нас короткий взгляд.

— Инга, что происходит? — спросила Юстина, испуганными глазами провожая рядом прошедшего с собой Андрея. — Нам же больше ничего не угрожает.

Она перевела взгляд на меня. Глаза упорно искали на моём лице ответ на мучающий её вопрос. И мой ответ был не совсем тот, который она ожидала.

— Юстина, — сказал я, видя блеск на её глазах от хлынувших слёз. — Война уже близко. Кровавый лес, который вы так боялись, был лишь частью войны. Этот лес был страшным оружием в руках врага. Но теперь сам враг вышел на битву с нами лицом к лицу. Это его желание, не наше. Мы все хотим мира на этой земле, но всегда найдутся те, кто откажутся от мира, во имя большего мира.

— Но как это понимать? Ради чего всё это?

— У всех разное понятие мира. Мы видим его так, в спокойствие и гармонии с природой. А кто-то не может жить без суеты, драк, убийств и причинения мук слабым. Таков удел.

— Инга… — подбородок женщины дрожал. Глаза медленно опускались от моих наплечников, скользили по грудным панелям из застывшей крови и прыгнули на подол плаща, где пару мужских лиц безмолвно шевелили губами. — Ты… ты оружие! Но ты оружие против какого мира?

— То, что произойдёт дальше, может тебя напугать. Ты можешь усомниться во мне. Можешь меня ненавидеть и считать лгуньей и убийцей. Но поверь мне, я оружие против плохого мира. Против чёрного. Против мучений и страданий. Ты только поверь мне! То, что на первый взгляд может показаться истинной — как правило оказывается ошибочным.

Глава 23

Их крики слишком быстро меня утомляли.

Их вопли пробуждали во мне злость.

Куда бы я не приходил, в какую бы захудалую деревню не заезжал, везде было одно и тоже. Стоило мне появиться у главных ворот совсем позабытой деревушки, как рядом со мной собиралась цепь из испуганных глаз. Из каждого ветхого домишки выскакивали жильцы, собирались кучками и всматривались в меня своими запавшими глубоко в черепа глазами. Но за их страхом стоял не я.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Хейн — мой ручной монстр и уродец — всюду следовал за мной по пятам. Обозвать его «своей тенью» у меня язык не поднимался — тень от его туши могла накрыть корову, и больше бы бурёнку никто не увидел. А вот послушным зверьком — это легко. И когда народ видел позади меня раздувшееся тело, когда-то принадлежавшее человеку, людскими сердцами овладевал страх. В своих пыльных одежонках они кучковались и обращали свои взоры на меня. Смотрели на меня с последней надеждой.