"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 398

Инга, прости меня, но мне придётся это сделать. Да, я виновен. Виновен, что заставил тебя зайти так далеко, что пути назад просто не существует. Но нам придётся умереть. Я просто не могу оставить этого монстра в живых, иначе все наши усилия были напрасны. Настал момент поставить точку в нашем путешествии. Жирную. И наша жертва ознаменует начало новой эпохи на этой земле. Видимо, в этом и было моё предназначение…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Остаток сил я потратил на то, чтобы положить ладонь на ремень из кишок моего друга. Моя кровь сдерживала порыв Дрюни вырваться наружу, всё еще живущего в своих кишках. Я понятия не имею, что произойдёт, но верю в законы равновесия природы, в том числе в правило — на каждую хитрую жопу найдётся свой хитрый хуй. Баланс должен быть везде и во всём, иначе начнётся хаос невиданных масштабов. Да и живём один раз, надо опробовать все способы.

Я выпустил друга из заключения. Кровь отхлынула от кишок, позволяя таившемуся внутри червю хлынуть в моё тело со всей своей магией разложения. Ихор Дрюни быстро смешался с моей кровью, проникая в каждую клетку. Беспощадно ломая сложные цепочки ДНК. Заражение протекало так стремительно, что я даже не успел сделать вдоха, как ощутил стремительно разливающийся по телу яд. Меня затрясло, быстро начали отказывать органы. Я уже не дышал. В глазах потемнело, но перед тем, как картинка окончательно почернела, мне на глаза попало лицо Елены. О таком подарке я не мог даже мечтать. Какие напуганные глаза, какой широко раскрытый рот. А как мерзко звучал её голос, когда она начала задыхаться.

Мой насос перекачал мою заражённую кровь в тело Елены, отправив ей хорошую порцию смертельной дозы.

— Что это! — в её визге слышалось отчаяние. — Остановись! Что за чертовщина… остановись… прекрати…

Вокруг меня вскипела кровь…

Кишки стремительно начали сокращаться. Я извергнул из себя последние капли молофьи, но даже они уже не в силах были сдержать яд, заполнивший тело Инги. Я умирал вместе с девочкой, и перед смертью желал лишь об одном — чтобы Инга не чувствовала боли. Ушла спокойною, не испытывая мучений, а продолжала жить в своём разуме, где создала прекрасный чудный мир, приютивший её на всё то время, пока я правил телом.

Я увидел родителей…

Мама протянула руки, а папа широко улыбнулся. Солнце над их головами светило так ярко, что можно было ослепнуть. А потом раздался шум моря, крик чаек. Такого спокойного дня я больше не испытал за свою жизнь ни разу.

Горячая волна ударила в ноги. Я не удержался… полетел назад… вскинул руки и рухнул спиной в воду…

Горячая вода нежно окутала меня мягким одеялом.

Скрылось солнце…

И быстро пришла ночь, приглушившая все крики и вопли…

Эпилог

Мальчик в грязной робе застыл от ужаса.

Он давно считал, что победил страх, ведь на его глаза происходили такие страсти, от которых волосы взрослых покрывались сединой. Но творящееся вокруг призывало всё его нутро к страху: горячая и липкая пульсирующая стена, к которой он прижался, одиночество, неожиданно набросившееся на его хрупкие плечи, и два монстра в ужасных доспехах из костей и запёкшейся крови, схватившихся в безумной битве внизу улицы. Мальчик двигался вдоль стены к краю комнаты, где стенка только-только формировалась из жуткого месива, напомнившего ему как-то повстречавшийся во время прогулки в поле трёхдневный труп лошади, на обглоданных костях которой копошились черви.

Мальчик по имени Рузель нашёл в себе смелость и сумел встать на самом краю, и с высоты девятого этажа узреть развернувшуюся внизу битву двух монстров, чей внешний вид был настолько жутким, что глаза сами собой захлопнулись. Но лишь на миг, короткий, он даже не успел выдохнуть скопившийся в груди страх, как перед глазами яркой вспышкой возник образ мужчины, которому лесные волки целиком содрали кожу. И именно так выглядели эти два монстра — большие и страшные, без кожи, терзающие друг друга как оголодавшие дикие звери.

А когда всё закончилось, мальчик выскочил из квартиры и сломя голову побежал вниз по лестнице. Перебирая ногами ступени, он лихорадочно размышлял о своём поступке. Ему хотелось отругать себя, ведь он мог привлечь внимание, и тогда монстры бросились бы на него. Но всё вышло иначе. Мальчик жив — и только это сейчас важно.

Он воспользовался даром — и остался жив.

На его глазах чудище в жутком доспехе из выпуклых костей и запёкшейся крови одолело соперника, и уже собиралось забрать из поверженного всю кровь. Мальчик чувствовал это, как обычные люди чувствуют стекающую по коже воду. Он ощутил хлынувшие потоки крови прочь из побеждённого чудища, в лице которого узнал девочку. Ту самую девочку в кровавом доспехе, пообещавшую им свободу.

Девочка проиграла битву.

Но Рузель осмелился ей помочь.

Мальчик вскинул руки и направил ладони в сторону двух упавших на колени монстров. Ему не нужно было их видеть, даже с закрытыми глазами мальчик прекрасно различал тепло их крови, быстро перетекающей от одного тела к другому. Вдруг кровь словно взбрыкнулась. Невидимой рукой он прикоснулся к потоку, и ощутил в нём яд. Страшный яд, отравивший всю кровь девочки, и её спасение лежит в его крохотных ладонях.

Рузель твёрдо для себя решил, что не останется в сторонке. Он обязательно поможет — поступок смелого мужа, коим мальчик себя и считал.

Необходимо отделить яд.

Смелый мальчик ухватились за бурный поток невидимыми руками, кончиками пальцев нащупал пышущую жаром кровь, но прикоснуться к яду он не решился. Да оно и не нужно. Мальчик обхватил кровяной поток обеими руками и резко потянул в сторону, отделяя кровь от яда.

Рузель был доволен собой, ведь весь смертельный яд полностью ушёл в тело другого монстра.

Но когда мальчик выскочил из подъезда, перед его глазами возникла ужасная картина. Рядом с домом привалившись друг к другу стояли на коленях два обугленных трупа. Увидев почерневшие тела, он сразу же вспомнил детство, из которого страшным эхом донеслось слово «обугленные». Он всячески пытался забыть тот день, но никак не мог. Никак не мог стереть из головы смерть родителей, не так давно превратившей его жизнь в сущий кошмар.

Семейный дом сгорел, а на еще дымящемся пепелище нашли два обугленных тела. Мама с папой забились в угол, и умерли в крепких объятиях.

В случившейся трагедии Рузель винил себя. Так и сейчас, глядя на два почерневших тела, мальчик винил себя в произошедшем, ведь ему не удалось спасти девочку. Но всё же, монстры были убиты. Они больше не казались столь грозными и страшными, как минутой ранее. Застыли, словно статуи с неулыбчивыми лицами, к которым можно было прикоснуться без опаски.

Мальчик перешёл улицу и подошёл к поверженным монстрам. Вначале он не решался прикоснуться, боялся, вдруг что страшное случиться, и никто не придёт на помощь. Но смелость взяла верх над страхом.

Мальчик решительно вытянул руку и ткнул пальцем в лицо с застывшим криком. В тот же миг женская голова рассыпалась на крохотные хлопья пепла. Процесс разрушения был столь стремительным, что мальчик от неожиданности не успел даже отойти, как всё почерневшее тело затрещало, покрылось глубокими трещинами, и посыпалось пылью наземь. Будто кто-то невидимый набрал горсть песка в ладонь и швырнул в воздух.

Оторопев, мальчик перевёл взгляд на почерневшее тело девочки, в которой он узнал Ингу. Раздался треск. Чёрная кожа, напоминающая выгоревшую древесную кору, покрылась трещинами, откололись первые куски и полетели вниз. Мальчик уже предвкушал, как тело рассыпается, и чёрная пыль осядет на его одежде и ногах, но ничего подобного не произошло.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Огромные куски обожжённой кожи медленно сползали с тела, обнажая свежую плоть, будто снимали кожуру с запечённой в углях картошке. Мальчик вновь испугался. Удивление было настолько сильным, что она даже не заметил, как громко замычал. Глаза распахнулись как у бешенной собаки, ноги сами попятились назад.

Тело девочки очистилось от обугленной плоти так же стремительно, как развалился в пыль монстр. Из сидячего положения девочка рухнула набок и перекатилась на спину. Рузель подметил её ужасное состояние. Она была абсолютно обнажённой, и даже поглядывая украдкой мальчик заметил, что на коже не было живого места; всё тело покрывало бесчисленно количество рубцов и побледневших шрамов, а на измученном лице найти живое место было невозможно. Такие увечья мог получить только опытный воин, побывавший в сотне сражений и убивший не одну дюжину врагов.