"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 408

— А государственным магом быть круто? — спросил я, решив обратиться к детской непосредственности.

— Хм, — Майка даже замерла, размышляя над ответом. — Ну, по крайней мере, они не такие самодовольные засранцы, как эти, да и люди их уважают. А что свободы у них меньше, так с возрастом ты поймешь, что ни у кого ее толком нет. Одна иллюзия.

— Спасибо, — поблагодарил я за неожиданно серьезный ответ. — Тогда буду государственным магом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Такой ответ вызвал смех девушки. Запустив руку в мои волосы, она придала волосам вид легкой растрепанности. Оценив в зеркале получившуюся прическу, я понял, что отдать все на вкус мастера было хорошим решением.

— Забавный парень, — хохотнула Майка. — Тебя как хоть зовут-то? Потом буду рассказывать всем, что стригла самого крутого мага Нового света.

— Не знаю, — честно ответил я. — Надо бы придумать, кстати.

Мой ответ, кажется, в очередной раз ввел её в ступор. А я же в это время думал над открывшимся мне кусочком пазла под названием «новый мир». Старая и новая аристократия и их непонятный конфликт. Город под названием Новый Свет прямо-таки намекал, что в этом мире произошли значительные перемены. И конечно, магия, которая здесь была в невероятном изобилии.

Крохи информации породили лишь больше вопросов, ответы на которые предстояло потихоньку узнать.

Глава 5

Я шел, прорываясь сквозь городскую толпу, словно ледокол. Правда, способствовал этому вовсе не мой грозный взгляд, а присутствие рядом Миры. Завидев форму стражницы, люди расходились в стороны, освобождая нам путь.

— И что, — спросила девушка, — ты собираешься вот так вот взять и просто придумать себе имя?

Мира говорила с недоверием. Что-то в моем плане явно противоречило её мировоззрению.

— Ну да, — пожал плечами я. — А что?

Собственно, этим я уже и был занят. Идя в толпе, прислушивался, вычленяя из разговоров окружающих людей разные имена и примеряя к себе. Мне требовалось хорошо запоминающееся и благозвучное имя, удобное для повседневного использования. К сожалению, пока никакое так и не вызвало интереса.

— Но разве так можно? — недовольно произнесла Мира. — Это же ТВОЕ ИМЯ. Оно должно иметь особое значение.

«Ох уж эти женщины, — мысленно закатил глаза я. — Всё у них имена особые».

Внезапно всплыло воспоминание из другой жизни. Одно время в научное сообщество как-то затесалась мода на магию имен, пророчества и предсказания. Более всего лихорадка поразила молодых магинь, склонных придавать таким вещам, как имя и дата рождения, особый смысл.

Именно мой учитель положил этому конец. Его учебный труд в пух и прах разбил все теории о предсказаниях, пророчествах и прочей хиромантии. Правда… почему-то уважения тех самых любительниц предсказаний он так и не снискал, хоть и избавил их от ложных увлечений.

— Ну давай, ты мне поможешь, — помня об этом факте, обратился я к девушке. — Дай мне особое имя, чтобы подходило.

Мира, похоже, этого и ждала. Гранитный образ защитницы закона треснул, приоткрывая чуточку творческой натуры. Как и я минуту назад, она начала вертеть головой, будто великолепное имя могло быть написано где-то на стене.

— Ну-у-у, — произнесла она. — Нужно имя… которое тебе подходит.

— Когда подойдет, познакомь нас, — пошутил я. — Кстати, а куда мы сами-то идем?

— Как куда? — пожала плечами девушка. — Надо купить тебе всякие мелочи вроде сменного белья и прочего.

— Но я же буду государственным магом, — недоуменно сказал я. — Разве меня не будут снабжать всем?

— Пока с тебя снимут мерки, сошьют все и доставят, пройдёт время, — пояснила Мира. — Чем ты собрался пользоваться до тех пор? Вот, мы как раз на месте.

Мы повернули за угол здания. Взгляду открылся погрязший в вечной суете, типичный рынок. От обычного, на мой взгляд, его отличало обилие флажков и других украшений. В памяти такие места чаще всего отличались куда более приземленным видом. Впрочем, последний момент объяснила Мира.

— Завтра праздник Летнего перемирия, — произнесла она. — Будут гуляния. Люди уже готовятся.

Произнося очередное название, она снова внимательно следила за мной, но, разумеется, тщетно. Вспомнить то, чего не знал, я не мог.

Войдя в гудящую толпу, мы быстро купили мне несколько комплектов исподнего, недорогую обувь, пригодную для бега, и прочие мелочи. Все это время Мира увлеченно предлагала имена.

— Томас! — произнесла она очередное предложение. — Звучит очень галантно.

Я поморщился. Почему-то имя больше вызывало ассоциации с кличкой животного. Выражение моего лица было красноречивее любых слов.

— Тогда, — она снова завертела головой. — Может, Уилл? Мне оно очень нравится.

— Не то, — поморщился я. Такое имя почему-то создавало ощущение чего-то чуждого.

В это время мы подошли к очередному лотку, и разговор стих. Вместе с Мирой мы за полчаса купили мне все, что нужно. Вещей оказалось много, и пришлось приобрести к ним также чемодан. Последний, похоже, с трудом влез в финансовые возможности девушки, поэтому выбирали его уже в лавке подержанных вещей.

Я сделал еще одну зарубку в памяти о чужой доброте. Если будет возможность, надо будет вернуть должок.

— Хм, — Мира как-то замерла в нерешительности, глядя, как я складываю вещи в чемодан. — Вроде, все. Теперь нам надо ехать в школу.

Для меня ее слова стали неожиданными. Все были какие-то дела, то мойка, то стрижка. Школа магов все еще пребывала будто в какой-то перспективе… и вот, уже прямо сейчас надо ехать. В душе поднялось волнение.

— А где эта ваша школа? — спросил я.

Вспомнилось, что при прощании с Майкой та звала заходить к ней в гости. Это значило, что школа как минимум недалеко от города. Мира тут же подтвердила этот вывод.

— Да на окраине города, у озера, — махнула она рукой куда-то в сторону.

— И что? — продолжил задавать я вопросы. — Туда прямо в любой день принимают, или у нас так удачно совпало?

— Пойдем, сядем в энергобус, — кивнула Мира. — И я тебе объясню по дороге.

Мы миновали довольно плотную очередь и встали на остановке. Через пару минут к ней подъехал тот самый энергобус, представляющий из себя обыкновенный общественный транспорт. Бросив сумку на сиденье напротив, я со вздохом сел. Рядом примостилась Мира.

— Так вот, — произнесла она и принялась рассказывать.

При словосочетании «государственный маг» я представлял обычных магов, только на службе страны. Однако по мере рассказа Миры я понял, как заблуждался и насколько недооценил этот проект.

Школа государственных магов собирала в свои пенаты одаренных детей со всех уголков Евразийского содружества. Когда абитуриента признавали годным к обучению и службе, старая жизнь заканчивалась навсегда. Обрывались все связи с семьей, а юный маг навеки становился частью братства. Ему предстояло защищать покой Родины до конца своей жизни.

— Ну, не все так прям жестко, — произнесла Мира, явно поняв, что чересчур сгустила краски. — У магов, разумеется, есть и семьи, и дети. Да и отдых им дают, и время для развития.

— Ладно-ладно, — отмахнулся я. — Ты так рассказываешь интересно. Давай дальше.

Мира улыбнулась и продолжила. Я же, наконец получив возможность узнать что-то действительно важное, впитывал каждое слово.

Основу братства государственных магов составляли простолюдины. Однако помимо них каждая аристократическая семья через какой-то определенный срок отдавала одного из отпрысков в школу государственных магов. Делалось это в раннем детстве, чтобы воспитание сурового братства стало важнее, чем привязанность к роду и семье.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Простые люди уважают и любят магов за то, что они защищают их, — увлеченно говорила Мира. — И аристократия не смеет пренебрегать ими, ведь среди них есть их дети.

«Кто бы ни придумал это, он действительно был хорош, — подумал я. — Когда защитники окружены уважением, они будут понимать, за что отдают свои жизни».

Маги получались этакой организацией вне категорий. Их уважали и принимали все. Более того, если Мира не лгала, то и обучение у магов было по-настоящему серьезным. Неудивительно, ведь они защищали интересы страны в самых опасных местах.