"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 414

— Конечно, я его взяла, — чуть громче обычного произнесла женщина, укоризненно глянув на собеседника. — Еще спрашиваешь.

Ректор удовлетворенно кивнул. Только утром он думал, что сегодня очередной тусклый день, а сейчас случилось такое.

— Кхм… информация точная? — хоть и ощущая неловкость, все же переспросил он.

Коннорс не ошибалась в таких вещах, потому и числилась бессменно в приемной комиссии. Но новость была действительно невероятной. Сейчас практикующих «двоек» по стране можно было посчитать по пальцам. Заполучить такого студента было истинным подарком. И дело не столько в талантливом маге, сколько в репутации. Наличие «двойки» могло мгновенно заставить дела пойти в гору, что касалось и инвестиций, и новых магов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Будь я проклята, если это не так, Альфред, — кивнула госпожа Коннорс.

— Хорошо, примем это как факт, — тон директора перешел на деловой. — Тогда дел у нас еще больше…

И это была святая истина. Пока их драгоценная «двойка» не получила татуировку братства, ее могут попытаться отнять те же дворяне. А уж учитывая слабые политические позиции Хардена, опасность была реальной.

Маг уровня «двойки» был лакомым кусочком. Рождение такого наследника в аристократическом роду мгновенно бы подняло его авторитет и сделало желанной целью даже для королевской власти. Аристократы могли объявить его пропавшим наследником или придумать что-то еще в том же духе. И хотя это неправда, даже если его заберут на проверку, обратно уже вряд ли вернут.

Последняя мысль натолкнула директора на новый вопрос.

— Кстати, — произнес он. — Откуда вообще этот парнишка? Как его не забрали до нас?

— Вот здесь и начинаются странности, — вздохнула Коннорс.

С этими словами она положила на его стол папку с печатью городской стражи.

Глава 8

Несколько минут в кабинете стояла полная тишина. Надев очки, ректор не спеша и вдумчиво изучал документы. Чем дольше он делал это, тем более хмурым становилось его немолодое лицо.

— А здесь уже некоторые мои выводы, — произнесла Грейс, когда он перелистнул два листа. — За пару часов я успела связаться с моим знакомым из стражи и немного прояснить ситуацию.

Молча кивнув, Альфред потратил еще с пяток минут на изучение выписки своей подчиненной. Закончив, он снял очки и с тяжелым вздохом потер глаза.

— Малец с потенциалом «двойки», оказавшийся в лапах мясников и потерявший память, — наконец произнес он. — Что за этим может крыться, вопрос хороший.

— Согласна, история подозрительная, — произнесла Грэйс. — Но всегда есть шанс, что здесь все именно так, как оно и есть. Думаю, нам просто следует быть осторожными.

— И «мясников» не поймали, — поморщился Альфред. — Спросить, где они нашли это юное дарование, не у кого. Все концы в воду.

— А ты уверен, что хочешь выяснять это? — насмешливо спросила собеседница, выгнув бровь дугой. — Если найдутся его родственники, они могут забрать мальчика.

Вопрос был уместный. Если они проведут удачное расследование, то, вполне возможно, лишатся ученика с великолепным потенциалом.

— Верно, — кивнул он и положил на бумаги ладонь. — Пока он не получил татуировку государственного мага, нужно быть осторожными.

— Капитан мой давний должник, — кивнула Грейс. — Он не будет мутить воду.

Ректор на это лишь молча кивнул.

— Еще нам надо решить, что делать с парнем, — добавила декан.

— А тут есть вопросы? — хмыкнул ректор. — Ему нужно правильное воспитание и обучение, чтобы достичь потенциального уровня. И ты, Грейс, в этом понимаешь лучше других.

Профессор Коннорс кивнула, как на само собой разумеющийся факт.

— Я про другое, — сказала она. — Когда нам следует объявить о новом гении?

Вопрос был понятен. Сейчас Хардену, как вода в пустыне, требовались какие-то положительные новости. Появление юного гения могло бы здорово помочь в некоторых деловых сферах.

— Я бы не спешил, — подумав, ответил Альфред. — Потенциальный уровень на то так и называется, что достигают его далеко не всегда. Мы поставим себя в глупое положение, если растрезвоним о появлении «двойки», а тот окажется бездарностью.

Возражений от собеседницы не последовало. За годы управления Харденом Альфред Блекторн показал себя как грамотный, хоть и осторожный политик, решениям которого можно было доверять.

— Ты же видела его, говорила с ним, — посмотрел на женщину Альфред. — Что тебе сказало твое знаменитое чутье?

Вопрос был задан не просто так. Первую половину своей жизни Грейс отдала работе «в поле», а вторую часть учила молодых аколитов братства. Благодаря богатому опыту у нее выработалось острое чутье на перспективных учеников, которое редко подводило свою хозяйку.

— Он определенно непростой ребенок, — наконец произнесла женщина. — Не изнеженный сын богатея, но и не безмозглый выходец рабочей семьи.

— Такое ощущение, что он тебе пришелся по душе, — хмыкнул Альфред.

— Да, я определенно хочу его учить, — кивнула Грейс. — Ощущаю тягу к знаниям.

— Ладно, признаки хорошие, но спешить не будем, — произнес ректор. — И на празднике будем молчать.

На празднике Летнего перемирия, что должен был состояться завтра, Харден традиционно показывал людям молодое пополнение защитников. С тех времен, когда школа собирала под своими сводами множество магов, утекло много воды, но традиция осталась. В народе к государственным магам относились с большим уважением. Поэтому, даже несмотря на рухнувшие политические позиции школы, чиновники не решились опустить этот обычай.

— Если мы все решили по поводу этого, — вздохнув, произнес ректор, — то полагаюсь на тебя, Грейс. Этот парень может принести нам много пользы…

Обсуждение нового ученика было закончено. Оба собеседника перешли к другим хлопотам — нужно было еще подготовиться к празднику.

Пробуждение вышло… спокойным. Не было ни холодного, пропахшего смертью подвала, ни полицейского участка. Неопределенность ситуации прояснилась, у меня появился СВОЙ угол, где можно передохнуть и собраться с мыслями.

Я еще раз осмотрел помещение, где мне предстояло отныне жить. Совсем простая комната — небольшая, с минимумом вещей и одним окном, сквозь которое пускало лучи закатное солнце. Именно то, что мне и нравится. Никогда не любил избыточную роскошь — пыли от нее много, а пользы никакой.

— Неплохо, — произнес я вслух.

Тут же вспомнился самый важный момент дня, что затмевал собой все остальное. Словно боясь, что это было сном, я очень осторожно прислушался к себе.

Состояние все еще было далеко от идеального. Ощущалась слабость. Стоило только поднять голову от подушки, к ней добавилось и легкое головокружение. Однако сквозь неприятное жжение пробивалось ощущение живого огонька Дара, что мерно горел в груди. Я снова был магом.

Вместе с положительными новостями всплыли и совсем противоположные. Я совершил серьезное преступление по меркам своего прошлого мира — поглотил часть души другого человека.

Разумеется, беспокоился я больше не о каких-то законах. В конце концов, истинная жизнь мага — это поиск пути к истине. А он частенько ведет через запретные для обычных людей аспекты.

Проблема была в другом. Подобный поступок мог исказить разум. Здравомыслие и холодный рассудок — это важнейшие вещи для мага, потеря которых означает скорый конец.

«Ты поглотил только осколок, — вмешался внутренний голос. — Сама душа уже погибла и не рассеялась лишь по странному стечению обстоятельств, возможно, связанному с твоим вселением. Это не равнозначно преступлению пожирания живых душ, а значит, и демонизация не грозит».

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Звучало логично, но расслабляться не стоило.

«Сейчас бы мне Душевзор, чтобы оценить изменения, — подумал я, продолжая прислушиваться к себе. — Да вот только как же к нему подобраться?»

У меня возникло ощущение, что в этом мире либо не открыли всех свойств Душевзоров, либо они были столь секретны, что не в курсе оказалась даже декан сильной магической школы. Иначе она бы ни за что не подпустила к нему детей.