Крафтер (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 8

Как раз в этот момент неподалеку открылся портал со звуком лопнувшей струны. Над пляжем зависла спираль из сине-чёрного света, закрученная, как кишечник старика после праздничного застолья. Она засасывала песок, словно черная дыра.

— Чёрт! — я выругался, чуть не уронив бутылку коньяка, которую держал, как новорождённого. — Опять эти танцы с реальностью…

Гости тем временем замолкли. Некоторые дамы упали в обморок, украсив песок своими телами. Несколько мужиков спряталось под столами. Они уронили салфетки с монограммами и последние остатки достоинства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ничего страшного! — крикнул я, шатаясь к порталу с грацией пьяного медведя на лыжах. — Просто маленькая… аномалия. Как прыщ на лице мироздания.

— Мы с тобой! — трое пьяных дворянчиков вывалились из толпы, сабли на боках болтались, как сосиски на верёвочке. Их взгляды были мутнее воды в придорожной канаве. — Покажем дамам, как геройствуют настоящие аристократы!

Один из них, в камзоле цвета запёкшейся крови, тыкал пальцем в портал:

— Это… э-э-э… какой уровень портала? Не могу понять!

— Геройствуйте тихо, — проворчал я, поправляя бутылку под мышкой, — а то проснётесь в желудке у чего-нибудь зубастого.

Дворянчик с усиками, тонкими как паутина, вытащил саблю и рубанул воздух:

— Я не боюсь! Мой прадед дрался с монстрами!

— И проиграл, судя по твоей роже, — буркнул я, шагнув в спираль.

Портал захрустел пространством, как голодный пёс — костью. За спиной раздался визг:

— Эй, а как назад⁈

— Наугад! — рявкнул я, исчезая в синеве.

Плюм, притворившийся летучей мышью, прошипел на прощание что-то невразумительное, но я сразу его понял: мой питомец посетовал на то, что мои спутники даже носки не сменили перед смертью.

— Не помрут! Ведь с ними я. — улыбка сама коснулась моих губ, а я уже предвкушал высококачественные материалы для артефактов, которые можно было добыть только в иных мирах.

Портал, как живой, подмигнул гостям последним всполохом света — и сильно уменьшился в размерах, оставив на песке лишь лужицу страха и тени от трех пар испачканных штанин.

Тем временем в особняке графа Зубова, похожем на гробницу с бархатными шторами, царила атмосфера благородной скуки. Граф, пухлый, как индюк перед забоем, восседал в кресле из добротной кожи. На стене за его спиной висели портреты предков — все с одинаковыми усами и суровым взглядом.

— Ваше сиятельство! — вбежал капитан стражи, запыхавшись так, будто за ним гнался легион фурий. Его прическа сползла набок, открывая блестящую лысину.

— Опять подрался? Украл лошадь? Сжёг амбар? — граф не отрывался от газеты «Светская клевета», где обсуждали, какая одна из его любовниц дорого обходится его казне.

— Ваш сын! Вошёл в портал! С Морозовым!

Газета упала, задев по пути хрустальную вазу с импортными леденцами.

— Какой Морозов⁈ — граф вскочил, затрещав мужским корсетом. — Их род вымер! Последний ублюдок сдох на днях от… от…

— От яда, ваша светлость, — подсказал слуга, поправляя часы с портретом Императора.

— Слухи… Что с них взять? Этот парень воскрес… — капитан вытер пот с лица, оставив полосу грязи, как у Рембо.

Граф побледнел и схватился за грудь, где под камзолом прятался медальон — успокаивающий артефакт. На случай, если его сынок выкинет очередной фортель…

— Собирайте отряд! — завопил он, тыча тростью в воздух. — И Клинков! На всякий случай! Мало ли… вдруг…

В углу портрет прадеда — героя войны с Наполеоном — внезапно упал со стены, будто намекая на беду. Лакей, поднимая его, пробормотал:

— Что-то часто порталы стали открываться в нашем районе…

— И лекарей с собой возьмите! — добавил граф, падая обратно в кресло.

Капитан, пятясь к выходу, споткнулся о мопса в шитом костюмчике — это была модная причуда графини. Гвардеец случайно рухнул в объятия горничной. Но та, видимо, приняла этот жест за ухаживания и закричала:

— Я честная девушка!

— Я с вами пойду — граф вскочил с места, представляя, как его сын уже лежит бездыханным посреди оравы зубастых тварей… Ему хотелось верить, что все обойдется. Ведь где открываются порталы, там всегда гибнут люди…

Зубов-старший уже сбегал по лестнице вслед за своими гвардейцами, а в это время его супруга, не заметив хаоса, выбирала в соседней комнате шляпку для нового бала.

«Судьба, дай мне сил… или нового мужа», — мысленно причитала она, примеряя перья павлина.

Портал выплюнул нас в лес, где деревья росли корнями вверх, словно гигантские растрёпанные метлы. Небо было зелёным, как плесень на сыре, и пульсировало алыми прожилками. Воздух пах серой, абсентом и ещё чем-то невыразимо противным — будто здесь взорвали фабрику дешёвых духов.

— Где… где мы? — один из дворянчиков ухватился за мой рукав, оставив на нём пятно от икры, украденной с фуршета. Его лицо было белее призрака.

— В месте, где всегда можно что-нибудь раздобыть, — отмахнулся я, пригубив коньяк, который, к счастью, не пролился даже в межпространственном вихре. — Тихо. Сюда идут.

Мы неуклюже спрятались в ближайших зарослях.

Из чащи выползли существа — помесь паука с кактусом. Их глаза светились фиолетовым. Их лапы стучали по камням, как костяшки домино в руках картёжника-шулера. Одно из них чихнуло, и из пасти вылетела игла, вонзившаяся в дерево с звуком «дзынь».

— Красиво! — восхитился я, поправляя бутылку под мышкой. — Плюм, не трогай — уколется. Хотя… если хочешь новую причёску…

Плюм, превратившийся в дикобраза с намёком на кенгуру, фыркнул и швырнул в тварей шишку. Та отскочила от бронированного брюха, оставив лишь небольшую царапину.

— Это… это же монстры! — завопил второй дворянин, спрятавшись за пень, который при ближайшем рассмотрении оказался окаменевшим грибом-гигантом.

— Ну, вот чего ты орешь? И это разве монстры? — я усмехнулся. — Да это просто насекомые. Видишь жвала? — Одна из тварей щёлкнула хелицерами, высекая искры.

Третий дворянчик, в порыве героизма, вытащил саблю и ткнул ею в ближайшее существо. Лезвие зазвенело, не оставив даже царапины. Куда ему до моего Плюма.

— Бесполезно, — вздохнул я. — Это же насекомые-кактусы. Их только текилой напугать можно.

Плюм, тем временем, устроил дождь шишек, прыгая по ветвям перевёрнутых деревьев. Одна из тварей, раздражённая, выстрелила иглой в него, но попала в дворянчика, сидевшего на грибе. Тот завизжал, подпрыгнул и уронил в лужу свою шпагу.

— Эй, Барон! — Зубов потряс меня за плечо. — Сделай что-нибудь!

— Уже, — буркнул я, поднимая с земли камушек. С ним я провернул те же махинации, что и с галькой на свадьбе. Получилась «Страсть на века», версия 2.0.

Я швырнул камень в стаю. Взрыв розовой пыли окутал существ. Они замерли, затем начали тереться друг о друга, издавая звуки, похожие на скрип мельничного крыла.

— Вот видите? — я махнул рукой. — Теперь они заняты. Бежим, пока они не передумали.

— Но куда⁈ — вопил дворянин, цепляясь за мою спину.

— Обратно — не интересно. Нам нужны трофеи, прежде чем мы вернемся.

— Трофеи? — переспросил у меня Зубов.

— Конечно! — я поднял вверх указательный палец. — Любой уважающий себя артефактор никогда не возвращается из портала без трофеев. Надо блюсти репутацию!

С этими словами я зашагал вперед, остальные парни увязались следом, чуя за мной силу. А позади уже раздавались странные стоны и шелест колючек. Плюм, довольный, нёс в зубах оторванную иголку твари — видимо, на память. И когда только успел?

Лес с перевёрнутыми деревьями постепенно редел, уступая место каменным плитам, поросшим чёрным мхом. Воздух стал гуще, пропитанный запахом влажной меди и тления. Плюм, приняв форму ворона вспорхнул ко мне на плечо и настороженно каркнул. Его перья взъерошились.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Тише, — я поднял руку, останавливая спутников. — Здесь не место для громких речей.

Трое дворян замерли. До сих пор я знал их лишь как «Зубов-младший» и «те двое». Время — исправить это.