Корона лжи (ЛП) - Вест Анника - Страница 76

— Мы с ней, — я указала на себя и Азру, — друзья. А ты нет.

Разай прижал руку к сердцу.

— Ты ранила меня! — усмехнулся он. — А я-то думал, что между нами что-то есть, когда ты кончила мне на язык, выкрикивая мое имя…

— Что тебе нужно? — на этот раз я закричала. — Ты преследовал меня неделями! Ты убедил меня приехать сюда, чтобы помочь раскрыть дело, за которым стоишь ты! Ты чертов психопат? Ты получаешь удовольствие от игр? Тебе нравится портить людям жизнь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Выражение его лица стало каменным.

— Тебя не интересует причина всего этого. Все, что тебя волнует, — это то, что ты чувствуешь себя преданной.

Я с трудом сглотнула.

— Конечно, я чувствую себя преданной. Ты предал меня. Все это время я думала, что это я охотник. Но на самом деле я была маленькой глупой рыбкой, которая заглотила крючок и грузило.

— Должен сказать, что ты не раз меня удивляла, — признался он. — Я имею в виду, я знал, что ты подходишь для этой работы. Не спрашивай… я просто чувствовал это. Но у тебя есть яйца, чтобы глотнуть магии Подземелья. Ты не боишься играть грязно. Рисковать. Мне это нравится. Тебе это пригодится.

О чем, черт возьми, он говорил?

Это не имело значения. Моей главной целью было освободить Азру. Я освобожу ее, и мы сбежим. Мы начнем все сначала, и я больше никогда не подвергну нас подобной опасности. Я поклянусь своей жизнью.

— Ее смерть тебе ничего не даст, — рассуждала я. — Отпусти Азру. Мне все равно, что ты будешь делать после этого и решишь ли ты заставить меня замолчать. Просто оставь ее в живых.

Его челюсть напряглась, пока он обдумывал мои слова.

— Ты действительно готова пожертвовать собой ради нее?

— Раз ты спрашиваешь об этом, значит, ты вообще меня не знал.

Он задумчиво кивнул. Напряжение в его шее и челюсти на секунду ослабло. Я увидела в нем своего друга — ту сторону Разая, которую успела узнать и о которой заботилась.

— Знаешь, не так я это планировал.

Меня охватила надежда. Неужели он заколебался? Хватит ли у меня сил, чтобы заставить его остановиться? Я попыталась:

— Еще не поздно все прекратить. Тебе не нужно этого делать. Ты можешь позволить нам уйти…

— Перестань говорить так, будто знаешь, что я должен делать, — прорычал он. Его лицо исказилось от ненависти к самому себе.

И боли.

Глубокой, раздирающей душу боли.

— Тогда скажи мне, — сказала я. — Что ты должен сделать, Разай? Почему мы сейчас здесь? Чего ты хочешь?

Его смятение отошло на задний план, и он улыбнулся мне широкой улыбкой, которая не могла скрыть, что он чувствует себя не в своей тарелке.

Это пугало меня больше, чем все остальное, что я видела сегодня. Казалось, я видела его настоящее лицо. Его истинную сущность.

И он был сломан. Гораздо сильнее, чем я могла себе представить.

Он отступил назад в темноту.

— Разай… — взмолилась я, подавшись вперед.

— Прости, Грэй. Не так я все планировал. — он переместил вес Азры, чтобы держать ее обеими руки.

Что он сделал?

Когда он повернулся ко мне спиной, я все поняла.

Он не мог. Не мог. Этого не может быть!

Разай вытянул руку с Азрой за пределы крыши здания.

И отпустил ее.

Я успела добежать до того, как она начала падать. Бетонный выступ врезался мне в живот, когда я потянулась за ней. Мои пальцы коснулись ее волос, но было бы легче поймать солнечный свет в ураган.

Вот и все.

Это был конец.

Моя лучшая подруга, моя сестра, падала вниз.

Времени на раздумья не осталось.

Я не стала размышлять о собственной судьбе.

Моя сестра вот-вот умрет, а я не хотела жить в этом мире без нее.

Я запрыгнула на карниз.

А затем спрыгнула.

Я не смогла расслышать крик Разая из-за ветра в ушах.

Мое тело наклонилось вниз, руки вытянулись вперед, а ноги сжались вместе. Я вцепилась в куртку Азры и поймала ее за талию.

И вот земля приближалась к нам. Жить оставалось считанные секунды. Мир превратился в пустой гул. Как будто он кричал и для нас.

Я закрыла глаза и заглянула вглубь себя.

Часть моей магии, которая находилась глубоко во мне, встретила меня с распростертыми объятиями. Ощущения были чужими, да и зелье еще немного действовало.

Это была та часть, на которую я не смела даже смотреть или думать о ней. Мертвая часть моей души из другой жизни. Еще одна Грэй Уайлдер из другой жизни.

Моя грудь тяжело вздымалась от нетронутой силы. Позвоночник и плечи горели и разрывались.

Я сделала то, что поклялась себе, своей матери и всем богам никогда не делать.

Я призвала свои крылья.

Глава 59

Они струились из меня, каждое перышко — нить кристаллической магии, которая никогда не забывала, как парить, даже если я пыталась заставить ее это делать.

Я крепче прижала Азу к себе, когда мы начали снижаться. Мои крылья расправились, легко преодолевая деревья и повороты. Неведомое до этого чувство восторга сделало меня невесомой.

Блаженство. Это было чистое, совершенное блаженство.

Но ненадолго. Нельзя было терять временя. Я мягко приземлилась на траву. Пора убрать крылья и…

Их глубокий блеск мерцал у меня на периферии зрения.

Я совершила ошибку, посмотрев на них.

Вы когда-нибудь задумывались, что выглядите не так, как чувствуете? Как будто ваше тело, лицо или выражение лица не отражают вас самих?

В тот момент я поняла, что лишилась целой части себя. Как будто все эти годы я ходила с чужим лицом.

Это плохая аналогия. Но сейчас я не могла придумать лучшего способа сказать это.

Дрожащим пальцем я погладила перо. У основания оно было нежно-белым, затем переходило в серый цвет, а на кончике становилось все глубже и глубже, приобретая цвет грозовых туч.

— Поэтому ты назвала меня так, мама? — спросила я, поглаживая ее черные волосы, влажные после душа. От нее пахло мылом и духами. — Из-за моих крыльев?

Она улыбнулась, усаживая меня к себе на колени.

— У тебя не было крыльев в детстве.

Мои глаза расширились.

— Тогда откуда ты знала, что у меня будут серые крылья?

Ее смех был похож на теплую карамель. Успокаивающий и сладкий.

— Я не знала этого, Голубка, клянусь! Я понятия не имела! — она ущипнула меня за щеку, пока я не засмеялась.

Ее улыбка померкла, и я поняла, что она стала очень серьезной. Она продолжила:

— Я назвала тебя в честь твоей природы. Ты существуешь, потому что два человека нарушили правила и полюбили друг друга. Одна сторона отмечена ночным небом. Другая — сиянием солнца. Но жизнь не бывает только черной или только белой. Большая часть жизни — это нечто среднее.

— Как я? — подсказала я.

— Именно как ты.

— Враги, — осторожно сказала я, возвращаясь к той части, которую было труднее всего понять. — Ты назвала их врагами. Демоны и Божественные. Это не имеет смысла.

— Потому что, мы не должны быть врагами, правда?

Я покачала головой. Она повторяла мне это снова, снова и снова. Я знала это наизусть.

— Потому что внутри мы все одинаковые, верно?

Мамины глаза заблестели. Она ответила:

— Да. Мы все одинаковые, Голубка. Помни об этом, даже когда в это трудно поверить. Особенно когда трудно. Именно тогда это важнее всего помнить. Хорошо?

* * *

Воздух застрял у меня в горле.

Дрожа, я расправила крылья. Они горели в тени, как хрусталь. Сила внутри меня трепетала и пела.

Горе наполнило мой желудок, забило легкие, поднялось к горлу. И злость. Очень, очень много злости.

Но прежде всего это было облегчение. Блаженство.

Звук шагов вернул мне внимание. Я ахнула и вспомнила, где нахожусь. Что я должна делать.

Черт, почему я потеряла время и не убежала с Азрой…

Я прижала ее к себе и… подождите.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Что-то было очень, очень не так.

Во время прыжка, переполненного адреналином, я вцепилась в Азру как ни в чем не бывало и даже несла ее мертвым грузом на руках, когда мы начали скользить. Адреналин творил невероятные вещи.