"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Романовский Борис - Страница 410

– Ну во-от. – Настя, которая, подперев щеку кулаком, наблюдала, как Николай ест, дождалась, пока он прикончит примерно треть содержимого сковороды, и кивнула. – Теперь я за тебя спокойна, можешь докладывать.

Отложив вилку и взяв в руки чашку чая, капитан поглубже вдохнул… Повествование вышло отнюдь не кратким. Дронов говорил неспешно, стараясь вспомнить все подробности, которые еще не выветрились из памяти и не поблекли за бурей миновавших событий, особенно подчеркивая роль Саши в успехе дела. Сыскной агент слушала его, не меняя позы, лишь временами кивая и поглаживая переброшенный на грудь хвостик. Пламя свечей на столе отражалось в ее очках, заливая овальные линзы красноватым золотом, не позволяя разглядеть глаза, – но временами она улыбалась. Чуть заметно, самыми уголками рта – единственная улыбка, которая получалась у нее по-настоящему приятной, не пугающей. Чай в чайнике закончился, яичница перестала исходить паром, а новенькие свечи прогорели на две трети, когда изрядно выдохшийся и слегка охрипший Николай закончил пересказывать историю похождений своего отряда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– …И у нас, по сути, не осталось другого выхода, кроме как уйти на сторожевике. – Он всплеснул руками, все еще ощущая за собой вину, – ведь действительно разбираться с украденным у сопредельной державы кораблем придется не ему, а его начальству и главе местного филиала охранки. То есть Насте. – Уверен, арабы и их союзники такого фортеля от нас никак не ожидали… я сам не ожидал, чего уж.

– Ладно, хватит тебе виниться, это уже надоедает. – Сыщица выпрямилась, потерла щеку и тонкий шрамик под глазом. Улыбнулась чуть шире, но все еще не разжимая губ. – Вы ушли без потерь – это главное. Поставленную перед вами задачу выполнили – тоже хорошо. А сопутствующий ущерб – штука неизбежная. Знал бы ты, сколько раз я бывала на твоем месте… Допустим, дирижаблей не угоняла, но вот сожженный военный порт, пускай и на консервации, за мной еще со времен стажерства числится. Тоже по ходу операции вышло, как-то само собой.

– Солидно, – хмыкнул Дронов. Мысль о том, что девушка шутит, в его голове даже не зародилась. Поступок был вполне в ее духе. – Ладно, постараюсь об этом больше не думать. Но что же теперь? Что будет дальше?

– Сегодня – всем отдыхать, – пожала плечами Анастасия, откинувшись на спинку стула. – Кроме Саши: ее я на ночь посадила бумажной волокитой заниматься, а то что-то она больно переволновалась… Днем отоспится. Послезавтра в цитадель прибывает курьерский корабль. На нем и отправлю нашего зазеркального постояльца в столицу. Вместе с ним отошлю Александру – сопроводит груз, отвезет трофеи и документы, отдохнет от полевой жизни, родителей навестит… Ну и, честно скажу, мне будет много спокойней, если ближайший месяц ее не будет в Пишпеке и вообще в Средней Азии.

– Почему? – Вопрос прозвучал не слишком-то умно, однако ничего лучше капитан с ходу придумать не смог.

– Потому что как только я избавлюсь от необходимости беспокоиться о ком-то, кроме себя… Ну и тебя, конечно… – Настя нахмурилась, сцепила пальцы в «замок», облокотилась о край стола. – …Вот тогда-то и начнется самое интересное.

– Э-э… О чем ты? Я думал, все интересное как раз закончилось. Мы же вернули этого парня…

– За время твоего отсутствия в городе произошло девять убийств, – сухо ответила сыщица, глядя Николаю в глаза. – Как и в прошлый раз – в основном уйгуры. Но и не только они – киргизы, узбеки, пара приезжих. Я проверила их связи, изрядно зарылась в архивы, запросила кое-какую информацию из соседних отделений нашей конторы… И, кажется, нащупала следы китайской и халифатской агентуры в нашем регионе. Точнее, ухватила ниточки, позволяющие эти шпионские сети вытянуть на свет божий. Мои результаты так впечатлили нашего гарнизонного контрразведчика, что он временно подзабыл о профессиональной конкуренции, обещал сотрудничество. Саша была абсолютно права в своих логических выкладках, которые ты мне пересказал. Здесь работают две сети, причем активно конкурирующие. Сети давние, со множеством агентов и обширными возможностями. Мы сейчас – как джунгарская мышь между английским бульдогом и сиамской кошкой. Однако… – Настя наконец улыбнулась по-настоящему, показав ровные белые зубы. Николая, как обычно, чуть не бросило в дрожь – меж лопаток пробежал целый батальон холодных мурашек. – …Однако теперь здесь – наша земля. Так что им придется брать нас в расчет. Уж мы постараемся. Или они научатся вести себя скромнее, или мы выметем их к чертям собачьим, как мусор.

– Но будет непросто, даже если получим помощь от метрополии, – заметил капитан. – Поэтому ты хочешь, чтобы тебя ничто не обременяло?

– Да. За свою жизнь я не боюсь, если меня шлепнут – сама виновата буду. Проблема в Саше и пришельце. Пару дней пусть побудут в крепости, набитой солдатами, под усиленной охраной. А когда они улетят – вот тогда-то и повоюем. Кстати, здорово было бы и тебя отослать вместе с ними…

– Да конечно! – хохотнул Николай. – Еще раз ты от меня так просто не избавишься.

– Просто ты уже доказал, что отлично справляешься с ролью Сашиного телохранителя. И кстати…

Сыщица встала, зевнула, деликатно прикрыв рот ладонью и мигом растеряв грозный вид, обошла стол, оказавшись за спиной у Дронова. Вдруг наклонилась, обняла мужчину за шею и, коснувшись холодной дужкой очков его виска, шепнула на ухо:

– Койка узкая, а пол грязный. Какое из зол предпочитаешь?

На миг Николаю показалось, что девушка шутит. Однако он ошибся…

Пожалуй, это правильное начало дня – когда ты просыпаешься сам, от солнечного луча, бьющего в лицо, а рядом, положив голову тебе на плечо, спит красивая девушка, и ты чувствуешь ее теплое дыхание. Жаль, мало дней в жизни Николая начиналось настолько правильным образом, однако это утро было как раз из таких. Правда, кровать и впрямь оказалась тесновата для двоих, но здесь имелись и свои положительные стороны – сладко посапывающая сыщица прижималась к Дронову всем телом, так что он чувствовал тепло не только от дыхания… Сейчас – без одежды, без очков, с распущенными пышными волосами, чуть заметно улыбающаяся во сне – Настя выглядела удивительно нежной и хрупкой, ее хотелось обнять покрепче и защитить от всего на свете. Только… Тонкий шрамик под глазом – след от чиркнувшего по лицу кончика острейшей сабли. Белесый шрам на левом боку, на уровне нижних ребер – кажется, от вскользь прошедшего клинка. Круглый след от пулевого ранения на левом бицепсе – правда, без выходного отверстия с другой стороны. Грубый широкий рубец под правой лопаткой – наверное, именно отсюда Насте несколько лет назад вырезали вонзившуюся на излете стрелу. Ну и конечно же еще свежая рана в бедре, из-за которой ночью им пришлось быть очень осторожными… Таким отметинам, нормальным для любого солдата, напоминающим о том, что и Смерть порой промахивается, не место на женском теле – в этом капитана никто бы не переубедил. Усугублялось впечатление тем, что кожа Анастасии была гладкой, нежной, почти незагорелой, совсем как у нормальной городской девушки – видимо, в последние годы она больше работала в кабинете, чем в поле. Лишь на ладонях и подушечках пальцев у нее были жесткие мозольки, характерные для людей, много упражняющихся с оружием, – Дронов помнил, как пару часов назад они царапали ему спину, когда Настя его обнимала…

– Неправильно, – тихо сказал он в пустоту, разглядывая низкий потолок. – Просто неправильно…

– Мм? – Как и следовало ожидать, сыщица спала очень чутко и даже во сне уловила близкий шепот.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Ничего. – Капитан поцеловал ее в лоб и, поборов сильнейшее искушение разбудить, начал потихоньку выбираться из постели. – Все в порядке.

Настя обняла подушку, которую он ловко подсунул вместо своего плеча, и с блаженным видом уткнулась в нее носом. Дронов же натянул брюки, застегнул ремень, просунул руки в рукава рубашки и босиком прокрался на кухню – готовить кофе. Однако не успел он отыскать на полках джезву, как в дверь постучали.