"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Романовский Борис - Страница 468

- Тву-у-у-у! – тревожно свистнул гудок парохода. Корабль начал резко забирать мористее. Над мачтами парусника взвились красные вымпелы.

- В Бога душу… - почти без эмоций в голосе сказала Настя и добавила несколько казахских и немецких слов. Сложила зонтик. Николай промолчал. Он ни за что не признался бы подруге, что испытал дурацкое облегчение. Высшая справедливость всё же существует, похоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- В каюту, – велел он, привычно беря ситуацию в свои руки. Если впереди светит стрельба – значит, работать ему. Настя боец, и отличный, но это не главная её специальность. – Выкинем за борт лишнее, документы и оружие с собой. Попробуем укрыться в трюме, авось пронесёт.

Они опрометью ринулись ко входу в надстройку, однако там уже образовалась пробка – отдыхавшие на палубе люди тоже спешили под укрытие стальных бортов, те же, кто был в каютах, напротив, бросились наружу, подгоняемые любопытством. Затор безуспешно пытались разогнать два матроса-португальца.

- Тут много морских патрулей, пират не решится долго быть на одном месте, – рассуждал майор, проталкиваясь сквозь галдящий на множестве языков затор. – Схватит что успеет и сбежит. Главное – переждать.

Их пароходик пытался лечь на курс против ветра, чтобы паруснику сложнее было его преследовать, однако двигался он слишком уж медленно. Вдали бухнула пушка, плеснула вода. Ещё один выстрел и свист над палубой – перелёт. Николай наконец-то смог проложить себе и Насте дорогу сквозь дверь. Буркнул сквозь зубы:

- Недолёт и перелёт. Сейчас может накр…

Над их головами оглушительно громыхнуло, донёсся звон, треск, скрежет металла. Гудок парохода резко умолк. Снаряд попал в единственную дымовую трубу их корабля. Теперь шансов уйти от погони не оставалось.

- Быстрее! – Едва толпа перед ними поредела, как Настя вырвалась вперёд и потянула Дронова за рукав. Увы, возле трапов пробка из толкающихся людей возникла вновь. «Хорошо ещё, что мы не тонем», - подумалось майору.

Когда они добежали до своей каюты, что-то гулко стукнуло о борт парохода. Выкидывая в открытый иллюминатор использованные фальшивые документы и закодированные бумаги, Николай услышал на верхней палубе воинственные вопли, хлопки выстрелов. «Не успели», - понял он. И оказался прав. Едва агенты покинули каюту, как по трапу гурьбой скатилось полдюжины смуглых магрибцев и чернокожих нубийцев – все в расшитых крестами жилетках и с абордажными тесаками в руках. Четверо принялись вышибать двери кают, двое набросились на оказавшихся в коридоре пассажиров, колотя их рукоятками тесаков и крича на ломанном французском: «Вверх! Вверх!».

Настя и Николай переглянулись. Сыщица кивнула. Сложила пальцы в условном жесте. «Момент ещё будет». Майор выругался сквозь зубы, но послушно бросил на пол чемодан и поднял руки. Больше всего его раздражало не нападение пиратов, а то, что Анастасия совершенно не выглядела огорчённой. Судя по всему, круиз только что стал для неё только лучше…

* * *

Пассажиров и экипаж парохода сгоняли на правый борт, к которому абордажными крючьями был пришвартован пиратский парусник. Подавив вспышку гнева, Николай теперь внимательно следил за налётчиками – и смог оценить, насколько спешно они действуют, как заметно нервничают. Почти никто не пытался тут же вскрывать сумки и чемоданы, хватать женщин, выворачивать карманы пленников. Один коротышка-магрибец, лысый и усатый, попытался отобрать у Анастасии зонтик, однако девушка испустила сдавленный визг и вцепилась в зонт обеими руками, прижала к груди. Тут же рядом возник здоровяк, подпоясанный красным кушаком, рявкнул что-то усачу. Тот оставил зонт в покое и убежал, глухо ворча под нос. Великан, которого Дронов посчитал за боцмана или квартирмейстера, осклабился в жуткой ухмылке, потрепал Настю по щеке столь грубо, что девушка вскрикнула от боли, и тоже умчался прочь – наводить порядок где-то ещё. Майор порадовался про себя, что его напарница не вышла из образа, и не улыбнулась пирату в ответ – по части гнусных ухмылок Анастасия кому угодно дала бы фору.

- Я чую страх, - шепнула Дронову сыщица, потирая щёку. – От бандитов смердит как бы не сильней, чем от пассажиров.

- Капитан у них рисковый, - также вполголоса согласился Дронов. Из-за стоящего вокруг галдежа они могли не бояться, что их услышат. – Вышел на охоту в затишье. Сейчас, небось, его корабль тут единственный крейсирует. Зато цены на рабов в Аксуме должны быть самые высокие.

- Ну, меня-то в Аксум не повезут, - агент прищурилась. – Капитан, конечно, оставит меня себе, а потом, может, продаст в гарем кому-нибудь выше рангом. Вот тебя точно отправят копать руду. Я-то сбегу раньше, придётся потом ехать вглубь Африки, чтобы и тебя вытащить… Может, не ждать долго, зарезать капитана ночью и занять его место?

- Настя… - Дронов закрыл глаза и покачал головой. – Прекрати читать книжки этого итальянца.

Их оттеснили к фальшборту, и майор воспользовался этим, чтобы получше рассмотреть захвативший их корабль. «Пиратом» оказался небольшой винджаммер – парусник с металлическими мачтами и корпусом, какой любили использовать для перевозки зерна либо иных грузов, хранящихся долго. Отсутствие машин и угольных бункеров освобождало место под трюмы, да и уголь не требовалось покупать – а ветер ведь бесплатен. Формой корпуса корабль напоминал старинную шебеку – Дронов видел модель такой в Лондонском музее, куда их с Настей водила однажды подруга-англичанка. Вероятно, пираты некогда захватили судно Халифата и переделали под свои нужды. На носу парусника теперь стояла пушка, снятая со старого миноносца, на приподнятой корме – спаренное зенитное орудие. Питались они не от котлов, которых не было, а от баллонов со сжатым воздухом, и майор сразу взял это на заметку. Как и беспорядок, в котором баллоны хранились.

- А если серьёзно, - снова зашептала Анастасия, прижимаясь к Николаю и стискивая его локоть тонкими сильными пальцами, - то не делай глупостей, Коля. Понял?

- Понял, - на сей раз майор сумел подавить тяжкий вздох. Настя – не та девушка, о которой нужно заботиться, такой Николай её и полюбил. Однако бороться с воспитанием порой бывало сложно.

Внезапно с мачты парусника раздался крик. Слов Дронов не понял, но всё было ясно уже по тону – взволнованному, почти испуганному. Пираты засуетились пуще прежнего. Побросав часть добычи, они принялись загонять пленников на своё судно по двум абордажным мостикам.

- О, кажется, беднягам сегодня не повезло, - на губах Анастасии мелькнула тень её обычной злодейской усмешки.

Едва последние пленники очутились на палубе их корабля, пираты перерубили канаты абордажных крючьев, убрали мостики. Парусник поймал ветер и начал набирать скорость, оставляя опустевший пароходик позади. Теперь Николай смог увидеть, что же так напугало их пленителей. Всего-то белые паруса у горизонта, над которыми ещё и вилась слабая струйка дыма. Кто мог в Средиземном море использовать разом и парус, и машину? Для частной яхты далёкие мачты были слишком высокими. Стало быть, ответ напрашивался один – к ним спешил итальянский крейсер. Главным врагом итальянского флота последние сто лет были не флоты соседних держав, а судёнышки магрибских пиратов. Так что небогатые потомки римлян достигли высот в строительстве парусных и полупарусных боевых кораблей – они экономили топливо, им проще было подкрасться к пиратам, не выдавая себя дымом из труб. Что случилось и сейчас. На глазах Николая паруса исчезли, струйка дыма сделалась толще, чернее – военный корабль полностью перешёл на машинный ход.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Вниз, вниз! – завопили пираты на том же ломанном французском. Пленных теперь толкали к палубному люку, ведущему в трюм. Николай не сопротивлялся, но старался держаться края толпы, и под палубу спустился одним из последних. Он успел разглядеть, как от силуэта крейсера вдали отрывается светлая точка, начинает расти, явно быстро приближаясь.

- Настя, - прошептал он, едва решётчатая крышка люка с лязгом закрылась над их головами. – Итальянцы подняли термоплан.