"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Романовский Борис - Страница 516

Под ногами скрипел снег. После развода часть курсантов примется зубрить матчасть и теорию пилотирования, другая отправится на хозработы, в том числе на чистку снега, пусть через час следы их усилий исчезнут под белым покровом.

Армейский пейзаж, а военные училища и базы военных частей похожи друг на друга как однояйцевые близнецы: казармы под прямым углом, большой плац для тренировок по шагистике и «к торжественному маршу… поротно…», штаб, столовка, флагшток, иконостас со всякими марксами-лениными-хрущёвыми, тем не менее, всё это было мне более чем знакомо. Дежа вю? Я едва не хлопнул себя по голове, вовремя спохватился – на ней же шишки. Ведь сам закончил в шестьдесят седьмом ОВВАУЛ (Оренбургское высшее военное авиационное училище лётчиков), и замполит буквально на каждом занятии напоминал: здесь учился первый космонавт СССР, честь ему и слава…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Правда, когда Гагарин поступал, училище называлось Чкаловским. Город переименовали в Оренбург, название заведения могли бы и сохранить, Валерий Чкалов – он на весь СССР Чкалов, но кто-то решил иначе, не важно.

По крайней мере, я отлично знаю, где тут что. И как бегать в самоходы. Корпуса выходят на улицу Челюскинцев и Советскую, туда нельзя, мигом заметут. Выбираться проще в противоположную сторону – к реке Урал, там возможны варианты…

Упс, отставить, Гагарин был весь из себя примерный, в самоволки не ходил, подавал пример истинного комсомольца-ленинца, рисовал стенгазеты, штудировал первоисточники марксизма-ленинизма и исторические документы КПСС, похоже, искренне верил написанному. Настолько, что тянул в светлое коммунистическое будущее сокурсников едва ли не за уши. Те, отнюдь не диссиденты, всё же не настолько стремились быть идеальными оловянными солдатиками.

Ситуация осложнилась тем, что в процессе хрущёвской реформы армии сокращались сроки подготовки лётчиков, лучших второкурсников перевели сразу на третий. Гагарин был старше большинства курсантов, отдав несколько лет Саратовскому индустриальному техникуму и аэроклубу ДОСААФ. Но для третьекурсников, «дедушек», оставался «молодым». Назначение «молодого» заместителем командира учебного взвода, причём рьяного службиста, вызвало глухое сопротивление прежнего состава, и оно переросло в открытый бунт.

Я остановился, едва не споткнувшись. Далеко не все эти подробности знал, читая книжки про Гагарина, зачастую весьма тенденциозные, противоречивые, порой откровенно лживые. Неужели начала помогать мне память настоящего Юрия Алексеевича? Или от шока вспомнил давно забытое.

Снова накатила пренеприятная мысль, не дававшая покоя ночью, пока не уснул. Моя отправка в прошлое уничтожила личность настоящего космонавта №1! Если я не смогу его заменить достойно, что, скорее всего, и произойдёт, история советской космонавтики изменится. Или, как сочиняли фантасты и осторожно предполагали некоторые физики, я попал в параллельную реальность. Тогда послезнание спускается в унитаз, коль понятия не имею, насколько этот мир соответствует известному мне.

Пока в ушибленных мозгах носился ураган самых противоречивых размышлений, раздался топот десятков сапог. Мимо в сотне метров пронеслись курсанты, похоже – мой взвод, потому что мелькнуло знакомое лицо Дергунова. Парни, выложившиеся на гимнастических снарядах, тяжело дышали и не смотрели по сторонам, краснолицые и распаренные, несмотря на лёгкую одежду – галифе и гимнастёрки, явно не по погоде января в Южном Приуралье. Ещё прошлым утром я, точнее – моё нынешнее тело, бежал (бежало) в том же табуне, наверняка не испытывая ни малейшего дискомфорта. Скорее – мышечную радость.

Старший лейтенант, скакавший рядом со взводом, заметил меня и приблизился, сбавив прыть.

- Сержант! Почему не в медчасти?

- Виноват, товарищ старший лейтенант. Проветриваю голову, чтоб быстрее зажила. Хочу как можно быстрее вернуться к занятиям. Скоро вылеты…

- Если хочешь в воздух, слушайся врачей. Доктор Сарнов тебя осматривал?

- Никак нет. Только фельдшер при госпитализации.

- Тот Рембрант, что расписал тебя йодом… Марш в медчасть! И не сметь её покидать. Сам пойми, с черепно-мозговой травмой шутки плохи. Могут списать из ВВС.

Я получил не так уж много, засветив Бушневу в пузо, а Шпанько в челюсть, да и потом отбивался сколько мог, выиграл драгоценные секунды до появления офицера. Гагарин в памятной мне реальности месяц провалялся на койке… И то остался одним из самых здоровых людей на планете. Но зачем спорить?

- Есть идти в медчасть!

- Юра… - вдруг совсем иным тоном спросил офицер. – Как ты после этого?

- Отвратительно. Нет, не физически. Я в норме. Но чувствую себя преданным. Товарищ старший лейтенант, я ведь для них старался. Авиация – не пехота, где винтовку наперевес и ура на пулемёты. Тут очень точно нужно соблюдать каждую мелочь. По Як-18 помню, любая ошибка, и ты – в штопоре. Если высоты хватит, выберешься, если нет – прощай, Родина. Расхлябанность для них же самих – угроза их жизни. Разобьются на дурницу и самолёт угробят.

- Да… Тебе двадцать три, а рассуждаешь как ветеран. Правильно рассуждаешь. Сосунки позже до этого дойдут. Кто успеет и не погибнет. Я не ошибся, выбрав тебя своим помощником.

- Прошу освободить меня от этой должности. Командир обязан быть авторитетом для подчинённых. То, что я допустил нападение – мой провал. В самолёт и в своё умение летать верю, в лидерские качества – больше нет.

Офицер огорчился.

- Давай так. Временно ставлю Дергунова. А ты выздоравливай. Позже вернёмся к разговору. Кругом марш!

Я повернулся, отстучал строевым положенные шаги, потом перешёл на обычный аллюр. Вернулся в медчасть ровно к завтраку, склевал макароны и выпил чаю, намазав хлебушек маслом. Затем схарчил хлеб и масло татарина, тот ещё не был способен питаться обычной едой.

Доктор Сарнов, майор медслужбы, светил мне лампочкой в глаза, проверял рефлексы, задавал вопросы «какое сегодня число», «где мы находимся», «как фамилия командира учебной роты», на последний вопрос я ответа не знал и предложил ему: что вы всё о ерунде да о пустяках, лучше спросите меня о скорости отрыва и скорости сваливания МиГ-15бис, допустимых перегрузках и углах атаки, заправочных ёмкостях, боекомплекте. Сарнов рассмеялся.

- Спросить-то могу, но я сам не знаю правильные ответы. Но раз ты столь уверен в себе, могу подтвердить: мозги у тебя не пострадали. Отдохни до завтра, понаблюдаем. Если всё будет в норме, отпущу.

Как велел командир, после завтрака и медосмотра я никуда не пошёл, растянулся на койке и погрузился в размышления. И неожиданно почувствовал приступ странного, мало на чём основанного оптимизма.

Я свалился в январь пятьдесят седьмого – до запуска первого спутника и начала космической эры по советскому календарю. На самом деле, первый космический аппарат вылетел выше условной границы атмосферы и космоса, поднявшись на сто восемьдесят восемь километров, если не ошибаюсь, ещё в сорок четвёртом, это была ракета А4 Вернера фон Брауна. В руках американцев в мае сорок шестого она добыла фотоснимок Земли из космоса. То есть Землю фотографируем из космоса, но космическая эра ещё не началась? Не смешите тапочки моей бабушки.

Добавлю, что совсем не смешно, до чего докатилась российская космонавтика, дочка великой советской. Тот же «Фрегат»… А ведь он, по существу, только дополнительная разгонная ступень к ракете, чей прототип эксплуатируется с пятьдесят седьмого года! Все последующие ракеты-носители «Союз» представляют собой лишь модернизацию королёвской «семёрки», первоначально созданной как межконтинентальная баллистическая ракета, гордый советский ответ на американские стратегические бомбардировщики в Турции и в Европе. Когда она впервые вывела «Спутник ПС-1» на замкнутую околоземную орбиту, по всему СССР заключали пари: через сколько лет советские люди ступят на поверхность Луны и Марса. Максимум – десяток лет. Если не звёзды, то тела Солнечной системы казались на расстоянии вытянутой руки. Но Советский Союз распался, от России отделилась и стала враждебной самая ракетная республика великой страны – Украина, в жовто-блакитной стране от прошлой ракетно-космической роскоши вообще не сохранилось ровно ничего. Роскосмос кое-как выжил, что парадоксально, за счёт американских заказов на двигатели РД-180. К сожалению – при слишком ограниченных бюджетных вливаниях, они были недостаточны ещё в «жирные» годы, до COVID, до санкций на фоне СВО.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');