"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Романовский Борис - Страница 873

Все самое интересное началось после заключения Сеульского мира, что закончил русско-японскую войну. Царь Николай II за союз с Францией цепляться не стал, наоборот — возненавидел парижских политиков, как их лондонских коллег. И на встрече с кайзером Вильгельмом подписал близь острова Бьерке на яхте «Штандарт» союзный договор, «морской» как его именовали, направленный против Англии. А так как союзником последней стала Франция, то возникла коллизия, хотя несчастный царь был убежден, что ему удастся решить это противоречие. Но без него все «разрешили» — во время плавания в Данию, во время стоянки в Ревеле, террористы из «боевой организации» партии социалистов-революционеров забросали царскую чету бомбами. Такого жесточайшего побоища никто не ожидал — потрясена была вся страна. Гибель детей во «имя революции» произвела ошеломляющее впечатление — и многие сразу поняли, откуда «ветер подул».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Убийства русских царей всегда финансировались из-за рубежа, где у заговорщиков имелись влиятельные покровители, оказывающие помощь. И здесь без этого не обошлось — цепочка «следов» вначале потянулась в Париж, хотя тамошние политики божились, что они не имеют к покушению никакого отношения, только во имя идей своей революции давали приют разного рода политическим радикалам и мигрантам. Но вот их словам не верили — всем и так было понятно, что «убрали» монарха, что вздумал противоречить влиятельным кругам тех, что желали сохранить свое господство.

В Российской империи, как ни странно при многочисленном семействе Романовых, возник острый династический кризис. Младший брат погибшего царя Михаил Александрович, из-за морганатического брака взойти на престол не мог, и был официально лишен этой возможности. Оставались его родные дяди — но Владимир Александрович категорически отказался, так как его старший сын Кирилл тоже совершил подобный казус с женитьбой, а Борис, после выстрелов в генерала Куропаткина вполне официально был признан как бы не «в себе». Младшие братья также отказались — Сергей Александрович был бездетным, а Павел имел неосторожность вступить в неравноценный брак, проще говоря, мезальянс, и проживал в Париже. Так что после долгого совещания все сошлись на кандидатуре Александра Михайловича, ведь благодаря браку с Ксенией, сестрой убитого императора, он как нельзя лучше подходил для преемственности. Так что на престол взошел новый самодержец Александр под четвертым номером, обещая не только реформы с «миром и процветанием», но и свести счеты, как с самими революционерами, так и с теми, кто им помогал.

И слово сдержал — такой от него «крутости» никто не ожидал. Прошедший войну не в тылу, а на броненосце под вражескими снарядами, новый царь сентиментальностью не страдал, и первым делом взялся за сановников — «только перья в стороны полетели», фигурально выражаясь. Сторонников англо-французской ориентации оказалось множество, и вот за них принялись всерьез, да так, что многие вскоре «скоропостижно скончались», как писали от «угрызений совести». Про радикалов и говорить не приходится — какая ссылка, да еще на казенный счет, каторга в лучшем случае, и то считали, что неимоверно повезло. За теми кто проживал в эмиграции начали самую настоящую охоту. После того, как Париж согласился их выдать, эта «публика» бросилась врассыпную по всем странам мира.

Так что, истребив наиболее активных противников, новый император начал реформы и первым делом сложил все выкупные платежи. Проблему нехватки плодородных земель решили переселением крестьян в малозаселенные области азиатских владений — наделы там давали обширные, освобождая на десять лет от налогов. И потянулся народ, желая найти для себя лучшую долю — деревня избавлялась от излишних «ртов». К тому же часть крестьян пошла в города на заработки — после войны сделали вывод, что все необходимое нужно выпускать самим, чтобы не прибегать к закупкам по баснословным ценам. Так что индустриализация, пусть медленными темпами, но пошла, а это рост городского населения и развитие в них производства. К тому же банки с участием англо-французского капитала, что всячески тормозили экономическое развитие страны, лишились во власти своих покровителей. Зато им на смену пришел американский и германский капитал, предлагавший более выгодные условия, причем и те и другие охотно строили заводы с электростанциями, и направляли свои технические кадры. И очень охотно брали концессии по всем азиатским владениям, особенно немцы, которым нужны были ресурсы, а своих колоний у кайзера мало.

Но главным достижением нового императора многие посчитали введение всеобщего и бесплатного четырехлетнего образования. Следствием чего стало открытие за пятнадцать лет многих тысяч начальных школ, сотен гимназий, политехникумов и училищ, появились десятки новых высших учебных заведений, благо образованных кадров вполне хватало. И сейчас неграмотных верноподданных оставалось немного, примерно четверть, в основном пожилых, причем большую часть из них составляли инородцы, главной массе которых оставили традиционный уклад жизни.

Появился своего рода и манифест по типу «17 октября», о даровании многих прав, открылась Дума — вот только любую революционную агитацию изживали, страна нуждалась в реформах, а не потрясениях. А Бьеркское соглашение дало такую возможность — Германия и Россия, а потом Австро-Венгрия объявили о двойном сокращении, как финансирования вооруженных сил, так и численности армии, освободившись от чудовищного бремени расходов. При этом три императора гарантировали друг другу немедленную помощь, если кто-то из их соседей возымеет желание начать войну. Франция была потрясена — возможность отвоевать Эльзас и Лотарингию стала эфемерной, без участия России такое было невозможным по определению. А потом разразился Марокканский кризис, и ведущие европейские страны оказались на тонкой грани, что отделяла мир от войны. И вот тут начались переговоры, собрали конференцию, на которой и пришли к соглашению…

— Я все думаю, почему тогда англичане не начали войну — они ведь громче французов угрожали, а потом первыми стали продавливать квоты. И заметь — договоренности никто не нарушал, даже янки.

— Видишь ли Сандро — после нашей победы над японцами и соглашения в Бъерке, Англия оказалась одна на Дальнем Востоке. И как бы не был велик ее флот, но воевать сразу на трех театрах даже Ройял Нэви не смог бы. К тому же не мы против немцев, а вместе с ними против них — это опрокинуло все расчеты. А тут еще «Андрей Первозванный» появился — вовремя мы о нем объявили, на месяц раньше «Дредноута». Хотя потом еще полтора года достраивали, но тут им нос утерли.

Матусевич рассмеялся, пусть и хрипло, с отдышкой — все же семьдесят два года. Вспомнил, как объявили о вхождении в состав броненосца нового типа, и какой фурор он произвел во всем мире. Однако потом его еще долго доводили до готовности, главное успели согласно поговорке — «кто с утра первым встал, того и тапки».

— Они пошли на соглашение только потому, что остались без своего азиатского союзника, что стал им врагом, а мы держим на Тихом океане полтора десятка вымпелов, с которыми их «Китайская станция» не справится. И начнись война — все торговля с Поднебесной рухнула бы в одночасье. И это вместе с проблемами на Средиземном и Северном морях. К тому же ты с кайзером предупредил, что все сэкономленные на армии ресурсы можно отправить на строительство флотов, а такие расходы англичане бы не потянули, даже разорив доминионы с колониями. Вот и пошли на соглашение, пятьсот тысяч тонн на броненосцы немалая цифра, еще столько же на все остальные корабли. У остальных вдвое меньше тоннажа — как раз и есть «двух державный стандарт», и субмарины под полным запретом. Весьма подходящие условия, вот и угомонились, посчитав, что войну просто не вытянут.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Николай Александрович вспомнил, как шли переговоры в Гааге, где решили, что в Европе наступает период «вечного мира», а армии теперь не должны быть больше четверти процента от численности населения. Ограничения на флот были существенные, куда там «Вашингтонскому соглашению» из чужих мыслей — тоннаж единицы не более двадцати тысяч тонн, калибр орудий 305 мм — и не больше. Кто нарушит — превращается в изгоя, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И ничего строить сверх меры, даже на заказ нельзя. Подписали все, даже САСШ и Османская империя, которая сейчас вполне себе жизнеспособна, потихоньку «германизируясь». Но в любом случае этот мир лучше того варианта, который мог произойти…