Временная жена (ЛП) - Маура Катарина - Страница 70

— Прости меня, — шепчу я. Глаза наполняются слезами, и я сжимаю кулаки, ногти вонзаются в кожу. — Пожалуйста, прости меня, Лука. Я не имела в виду ничего из того, что сказала. И я…

Ему хватает доли секунды, чтобы притянуть меня к себе, и в тот момент, как он обвивает меня своими руками, я разрываюсь на части. Тихое рыдание вырывается из моего горла, несмотря на все усилия сдержать его, и Лука крепче сжимает меня.

— Тебе не за что извиняться, — говорит он, его слова спешат, как будто ему невыносимо слышать мой плач. — Совершенно не за что, детка.

Я прячу лицо на его груди и крепко обнимаю его, больше никогда не желая отпускать.

— П-прости, — плачу я. — Я не соображала, и все мои мысли просто закружились, и все становилось только хуже. Я убедила себя, что ты меня на самом деле не любишь и что ты никогда не захочешь быть со мной. — Мои слова вырываются наружу потоком, и я изо всех сил стараюсь просто дышать. — Тогда я начала думать, что тебе будет лучше без м-меня, и может быть, это правда, но, Лука… прости, но я не могу тебя отпустить. Даже если я тебя не достойна, даже если я причинила тебе боль. Я… я не могу.

Он обхватывает меня за плечи и слегка отстраняется, чтобы посмотреть на меня, в его глазах отражается растерянность. Я никогда раньше не видела неуверенности в глазах Луки, но именно это сейчас смотрит на меня.

— Даже если я без гроша? Даже если я причина, по которой мы потеряли дом и работу? — Его голос звучит мягко, с легкой дрожью.

— Тем более, — говорю я. — Мне нужен ты, Лука. Если уж на то пошло, я чувствовала, что все это стояло между нами, как будто мы не могли быть по-настоящему равными, потому что я никогда не была равной тебе. Я чувствовала, что должна постоянно что-то доказывать, как будто ты можешь уйти, если я больше не буду тебе полезна.

Он нежно касается моего лица, его взгляд тревожный.

— Как ты могла так думать? Я люблю тебя больше всего на свете, Валентина. Я знаю, что изначально я предложил брак по расчету, но это было только потому, что ты бы не согласилась выйти за меня иначе. Я думал, мы договорились, что сделаем наш брак настоящим, разве нет? Как ты могла сомневаться в моей любви к тебе?

Я обвиваю руками его шею и с трудом сдерживаю слезы.

— Ты все еще любишь меня? — спрашиваю я, мой голос дрожит.

Лука улыбается мне, и мое сердце пропускает удар. Эта улыбка. Она только моя.

— Я никогда не переставал тебя любить, ни на секунду. У нас было несколько трудных недель, но моя любовь к тебе не поверхностна. Это была всего лишь ссора, детка. Это фаза, которую мы переживем. Разве я тебе не говорил, что в нашей жизни будут разные сезоны, взлеты и падения? Я пообещал быть рядом с тобой через все это, разве не так? Я не должен был уходить.

— Когда ты не вернулся, я… я думала…

Он вздыхает и нежно целует меня в лоб.

— Я был ранен, и подумал, что немного пространства будет нам на пользу. Я не хотел рисковать и сказать что-то, о чем потом буду жалеть, когда ты и так страдала. Я просто дал нам обоим время и пространство, а потом бабушка выгнала меня, и я не знал, что делать. Честно говоря, Валентина, я напуган.

Он отстраняется и проводит рукой по волосам, та же неуверенность, что я видела ранее, снова пробегает в его глазах.

— Чего ты боишься? — шепчу я.

Он смотрит на меня, его взгляд умоляющий, словно он тихо просит меня успокоить его.

— Что ты действительно не захочешь меня, если я не буду Виндзором. Всю жизнь я был окружен женщинами, которые использовали меня из-за моего богатства или связей, и когда ты сказала, что хочешь закончить с нами, я испугался худшего. Ты больше не нуждалась во мне, а я…

— Прости меня, — говорю я, мой голос прерывается. — Я никогда больше не заставлю тебя сомневаться во мне. Никогда. Обещаю, Лука. Я просто… я была бесчувственной и эгоистичной, и в своих усилиях оттолкнуть тебя, прежде чем ты уйдешь, я причинила тебе боль, больше, чем могла бы предположить. — Я останавливаюсь и смотрю на него, надеясь, что моя искренность будет очевидна. — Я никогда не хотела тебя из-за того, что ты Виндзор, Лука. Я могла бы взять кредит у Сиерры или у твоей бабушки, если бы мне нужно было, но вместо этого я выбрала выйти за тебя. Это не было… не было потому, что мне нужны были твои деньги. Это было потому, что я хотела быть с тобой, несмотря ни на что. Это никогда не измениться. Я люблю тебя.

Он нерешительно улыбается и берет прядь моего волоса, завороженный.

— Я люблю тебя больше, Валентина Виндзор.

Я смотрю ему в глаза, сердце бешено колотится. Даже сейчас страх терзает меня, но я собираюсь держаться за надежду, которую вижу в его глазах. Отныне я выбираю Луку. Несмотря на страх, неуверенность, сомнения — несмотря ни на что.

Глава 64

Лука

Валентина крепко держит меня за руку, когда мы входим в дом ее матери. Я был здесь уже столько раз, но сейчас все как-то по-другому. Я чувствую себя полным неудачником, позором. Но несмотря на все это, теща улыбается, увидев меня.

— Ты дома, — говорит она, и в ее взгляде нет ни малейшего осуждения. Наверное, она еще не слышала, что случилось. — Ты ел? Садись.

Она ведет нас в гостиную, и я тихо сажусь, не зная, что сказать. Когда Валентина предложила мне поехать с ней вместо того, чтобы тратить деньги на отель, это имело смысл, и я согласился. Но теперь я об этом жалею. Я не хочу мешать, и, без сомнения, это не заставит ее мать посмотреть на меня с хорошей стороны.

— Расслабься, Лука, — говорит мама. — Это и твой дом тоже. Технически, это дом Вэл, потому что она полностью расплатилась за него сама. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым. Ты всегда будешь здесь желанным гостем.

— Я… мы… мы не задержимся надолго, — обещаю я. — Мне будет не трудно найти новую работу.

Моя рука обвивает руку Валентины, и она крепко сжимает ее в ответ.

— Я переживаю за вас обоих, — говорит она, взглянув на мою жену. — Ты мне очень нравишься, Лука, но это не всегда было так. Когда вы только поженились, я боялась, что ты проведешь мою дочь по тому же пути, по которому шла я. То, что ты сидишь здесь, и все так похоже на то, что было тогда… меня это сильно беспокоит. Я знаю, что ты любишь Вэл, но любви часто не бывает достаточно. Единственная причина, по которой я немного верю в тебя, это то, что ты уже несколько недель живешь здесь, и ты никогда не казался недовольным тем, что так раздражало Мигеля. Я видела, как ты мыл посуду и приводил дом в порядок, и всегда убирался за собой. Ты кажешься таким человеком, который сможет справиться без той роскоши, что окружала тебя всю жизнь. Но как долго? Как долго ты будешь терпеть, прежде чем начнешь возмущаться на мою дочь за все, что ты потерял? Как долго ты будешь понимать, насколько тяжело тебе придется работать? Такая же ситуация изменила мужчину, которого я знала.

— Мама, — шепчет Валентина, но я сжимаю ее руку и качаю головой.

— Я понимаю ваши опасения, — говорю я ей. — Но я полностью уверен, что докажу вам обратное. С тех пор как я потерял родителей, я должен был доказывать свою состоятельность. Я должен был добиваться всего сам. Даже на работе мы с Валентиной начинали с самых низов и пробивались наверх. Мы уже делали это однажды, и мы можем сделать это снова. Мы отличная команда, и я твердо верю, что мы вместе сможем преодолеть любые трудности.

Мои слова звучат уверенно, но в глубине души я переживаю, что разочарую их обеих. Я не хочу, чтобы моя жена страдала. Одна мысль о том, что я не смогу обеспечить ее, убивает меня. Ей нужно больше покоя, а не забот. Я хочу дать ей время на нормальное горевание, а она вот уже готова сражаться за меня. Она не должна сейчас искать работу, и я не хочу, чтобы она переживала обо мне. Но что я могу сделать? Я чувствую себя таким неудачником, но я слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее.

— Мы справимся, мама, — говорит Валентина. — Обещаю. Не переживай за нас, хорошо? Лука совсем не такой, как папа. Ты это видишь, не так ли?