Опасная связь (ЛП) - Блэклейс Ана К. - Страница 17

Но, конечно, все смотрят. А Никко? Он просто наблюдает из-под нахмуренных бровей. Возмущение подступает к горлу.

— Серьезно? Ты просто будешь сидеть и ничего не делать?

Единственный ответ, раздражающий до зубного скрежета, — смех Деклана.

— И что бы ты хотела, чтобы он сделал, маленькая шпионка? — Деклан поправляет запонки, его движения хищные. — Давай, я открыт для предложений. — И, похоже, для развлечения, судя по его тону.

Я фыркаю, как разъяренный бык, и сверлю взглядом Никко.

Его стеклянные голубые глаза скользят с Деклана на его охранников. Может, он оценивает ситуацию, как профессионал, прикидывает, как мог бы их обезвредить. Но, с другой стороны, возможно, он думает вовсе не о моей защите, а о своей, просчитывает, как выбраться из этой заварушки, если дело дойдет до крайностей. Если Деклан решит, что не намерен оставить нашу встречу без последствий.

Что бы ни творилось у него в голове, он ничего не сделает. Я полностью в власти Деклана.

Последнее, что я делаю, — это сверлю Никко взглядом, словно он самая мерзкая тварь на свете.

— Невероятно.

С этими словами я расправляю плечи, поднимаю подбородок и с тяжелыми шагами направляюсь к выходу. Но как только мы достигаем барной зоны ресторана, один из людей Деклана хватает меня за руку.

— В туалеты, — бурчит он.

Холод пробегает по всему телу. Внезапно я хочу быть глупой, чтобы не понимать, что сейчас произойдет.

Но любое сопротивление с моей стороны только усугубит ситуацию. Его люди схватят меня, силой потащат, и всем станет ясно, что я буквально его сучка. Поэтому я иду к задней части бара и слабо освещенным туалетам с поднятой головой, даже несмотря на то, что мой подбородок предательски дрожит.

Охранники Деклана распахивают дверь в мужской туалет. И в тот момент, как я ступаю в приглушенно освещенное помещение с бежевым мрамором, Деклан грубо хватает меня за руку и тащит к одной из кабинок. Я спотыкаюсь о собственные ноги, мои черные туфли на каблуках скользят, одна слетает с ноги.

С тех пор как случилась та сцена на съемочной площадке, я перестала носить свои красные офисные платья и яркие костюмы. Недавно я заменила и свои красные туфли на черные. Я больше не чувствую себя той женщиной, которая носит красное. Больше я не девчонка, которая рвется доказать свою компетентность всем и каждому. Теперь я та, кто просто хочет не высовываться.

Но мой враг не позволит мне этого. Не теперь, когда он снова вцепился в меня своими когтями.

Он грубо толкает меня внутрь кабинки. Я ударяюсь о заднюю стену, ладонями хлопая по холодным мраморным плиткам, чтобы удержаться. Мой горячий выдох мгновенно запотевает блестящую поверхность. Горю я и внутри, и снаружи. Мое лицо, должно быть, покраснело и вспотело, но это не единственная причина, по которой я не поворачиваюсь.

Я остаюсь на месте, одно колено на идеально чистом сиденье унитаза, спиной к мужчине, чей запах заполняет тесное пространство. Сердце бешено колотится. Я до усрачки боюсь посмотреть в его бездонно-черные глаза. Я знаю, что он не закрыл дверь за собой, и не только потому, что мы бы здесь не поместились, если бы начали двигаться так, как он задумал. Кабинки в таких роскошных местах просторные, но Деклан — крупный парень, хотя и не выглядит громоздким.

Но его люди тоже здесь, в туалете. И он хочет, чтобы они смотрели. Или хотя бы знали, что произойдет.

— Повернись, — приказывает он, его бархатистый голос исчезает, сменяясь настоящим, смертельно опасным тоном. Таким, которому повинуешься инстинктивно.

И я поворачиваюсь, мои руки опускаются со стены, когда я оборачиваюсь к нему лицом. Мой взгляд сначала падает на его отполированные черные туфли, а затем медленно поднимается вверх по брюкам, обтягивающим жесткие мышцы его ног. Я останавливаюсь на уровне его груди, не в силах встретить его черный взгляд, который преследует меня годами.

Я, должно быть, выгляжу, как школьница перед директором, ожидающая наказания в туалетной кабинке. Эта мысль заставляет мою киску увлажниться. Все, что я могу сделать, — это удержаться, чтобы не сжать бедра вместе. Я не чувствовала себя так годами, и меня бесит, как мой клитор пульсирует в такт с висками. Я переступаю с одной ноги на другую, пытаясь обрести равновесие, одновременно натягивая вниз юбку черного костюма. Она задралась вверх по моим бедрам.

— Не надо, — командует он, и мои руки замирают на полпути.

Я невольно поднимаю взгляд, и дыхание застревает в горле. Для меня Деклан Сантори всегда был самым красивым мужчиной на свете, и это не изменилось. Вероятно, никогда и не изменится. Его охранники, находящиеся за его спиной и прекрасно понимающие, что он собирается сделать со мной, пробуждают во мне возбуждение, в котором я боюсь признаться даже себе.

Воспоминания о той ночи в братстве вспыхивают в моей голове, особенно момент, когда мои груди покачивались над перилами перед ревущей толпой. Если бы кто-то из них посмотрел наверх хоть немного осмысленным взглядом, они бы увидели, как меня трахает сзади самый крутой парень на кампусе.

Через секунду тайна, которую мы скрывали все эти годы, ударяет меня в затылок, возвращая в реальность.

— Собираешься заставить меня сосать тебе прямо на глазах у твоих людей?

Его глаза медленно скользят по моему телу, ни разу не поднимаясь выше шеи. Словно мое лицо не имеет значения.

— Ты все еще должна заплатить за то, что сделала, маленькая шпионка, — произносит он. — Ты же знала, что тебе не сойдет с рук то, что ты однажды отсосала у меня.

— Тогда давай покончим с этим.

Он запрокидывает голову и смеется, но в его смехе больше злости, чем веселья.

— Покончим? Я готовился к этому семь лет, и я никуда не тороплюсь. Это будет больно, Миа Роджерс.

Я закусываю нижнюю губу, сдерживая стон. Его слова, угроза, стоящая за ними, наполняют меня похотью, а не страхом. Моя гордость сейчас будет растоптана, и единственное, что я могу для себя сделать, — не показать, насколько сильно это меня заводит.

— Сними трусики, — приказывает он. Я колеблюсь, но знаю, что не выйду отсюда, если не подчинюсь. Отказаться — не вариант.

Поэтому я ловлю равновесие, скидывая вторую туфлю, которая неуклюже падает на кафельный пол. Деклан наблюдает за каждым моим движением, его взгляд скользит вверх по моим бедрам, когда юбка задирается под моими руками. Засунув большие пальцы в поясок кружевных черных трусиков, я медленно спускаю их вниз по ногам, стараясь сделать это как можно грациознее, и выскальзываю из них. Аккуратно отбрасываю их в сторону ногой, чтобы он не заметил влажные пятна, но я ничего не могу сделать с тем, что запах уже распространился.

Деклан протягивает руку.

— Дай их мне.

Я опускаю взгляд на его руку, ту самую, что может стать смертельно опасной, если сожмется в кулак. Наклоняюсь, чтобы поднять трусики, и кладу их ему в ладонь, чувствуя, как стыд проникает до самых костей. Теперь, когда моя киска обнажена, ее аромат заполняет кабинку. Он ухмыляется, впервые встречаясь со мной взглядом.

— Значит, моя маленькая шпионка все еще любит грязные игры.

— Не думай, что знаешь, что мне нравится, — отвечаю сквозь стиснутые зубы.

— Я ничего не думаю. Я знаю.

Он тянется между моих ног, его рука обхватывает мою киску. Глупое тело само двигается ему навстречу, мои бедра невольно подаются вперед, позволяя его пальцам скользнуть между моими кудряшками, касаясь губ. Он стонет, и этот звук, пробегающий вдоль моего позвоночника, приносит больше удовольствия, чем должен.

— Рад видеть, что ты оставила волосы. Наверняка потому, что знаешь, как я их люблю, — насмешливо мурлычет он.

Я прикусываю губу, сдерживая желание огрызнуться. Он приближается ко мне, его ухмылка становится дьявольской и одновременно разрывающе красивой. И тут его слова обрушиваются на меня, как удар кувалды.

— Как насчет того, чтобы устроить шоу для моих парней? Ты так красиво стонешь для меня.