Натуральный парень (ЛП) - Хазард Алессандра - Страница 5

Сейдж резко ответил:

— Если я такой ужасный, почему ты все еще здесь?

Тишина последовала за его словами.

— Ты хочешь, чтобы я оставила тебя в покое? Это то, что ты хочешь?

Вздыхая, Сейдж развернулся и подошел к ней.

— Мне жаль, - сказал он, обняв её. - Я не хочу этого. Мне чертовски жаль. Ты знаешь, что я тебя люблю.

Он прижал лицо к её сладко пахнущим волосам и закрыл глаза. Она была такой мягкой в его объятиях. Такой маленькой. Такой хрупкой.

Так неправильно, - прошептал голос в его голове.

Сейдж сильно прикусил губу и открыл глаза.

— Я пойду к психотерапевту.

* * *

— Расскажи мне о нём. - Голос доктора Ричардсона был приятным и дружелюбным.

Сейдж задумался, было ли это частью её терапии. Наверное.

— О ком? - сказал он, глядя на свои руки.

— Ксавьер. Мужчина, с которым ты делил камеру. Каковы были ваши отношения?

Сейдж пожал плечом, все еще рассматривая свои руки.

— Достаточно нормальные, я думаю.

Доктор Ричардсон вздохнула.

— Сейдж, ты должен быть честным со мной. Нет смысла приходить ко мне, если ты не будешь откровенным. Я здесь, чтобы помочь тебе. Все, что ты мне скажешь, останется в этой комнате.

Сейдж взглянул на нее. Серые глаза женщины встретились с его. Она казалась достаточно искренней.

— Ты действительно не скажешь ничего из этого моей девушке?

— Не скажу. В моей работе доверие крайне важно. Я никогда не предам врачебную тайну. Теперь, пожалуйста, расскажи мне о Ксавьере.

Сейдж снова посмотрел на свои руки.

— Что ты хочешь знать?

— У вас были сексуальные отношения?

Сейдж провел языком по губам.

— Как ты догадалась? - пробормотал он, покраснев.

— Нет нужды смущаться. - Голос доктора Ричардсон был сочувствующим. - Я бы больше удивилась, если бы этого не случилось, учитывая твою внешность.

Сейдж коротко рассмеялся.

— Спасибо?

— На самом деле, нечего стыдиться. Исследования показывают, что как минимум двадцать процентов заключенных подвергаются давлению к сексуальным отношениям. Эта цифра, скорее всего, гораздо выше — большинство просто не признаются в этом, боясь, что это уничтожит их, если кто-то узнает.

Сейдж продолжал смотреть на свои сцепленные руки.

Доктор Ричардсон снова вздохнула.

— Очень хорошо. Опиши Ксавьера тремя словами.

— Ублюдок, — сказал Сейдж. - Уверенный. Большой. - Он нахмурился. - Хотя он на самом деле не такой уж большой. Я не уверен, почему я это сказал. Конечно, он высокий и подтянутый, но он не выглядит как танк.

Она записала что-то в своем блокноте.

— Сказал бы ты, что ненавидишь его?

Сейдж усмехнулся.

— А ты как думаешь? Конечно, я его ненавидел. Он — он превратил меня в… в свою вещь. И все знали.

Он сжал пальцы в кулаки.

Тишина. Сейдж не мог заставить себя посмотреть на терапевта.

— Сейдж, - наконец сказала она. - Я собираюсь задать тебе вопрос, и я хочу, чтобы ты знал, что я не пытаюсь тебя обидеть. Независимо от твоего ответа, это ничего не изменит.

Ему это уже не нравилось.

— Ладно. Спрашивай.

— Тебе было физически приятно заниматься сексом с твоим сокамерником?

Сейдж глубоко вздохнул.

— Я натурал.

— Это не то, что я спросила, - сказала она мягко. - Если партнер опытен, сексуальный акт может быть приятным независимо от сексуальной ориентации.

— Это... не было ужасно, я полагаю.

— Ты когда-нибудь достиг оргазма с ним?

Сейдж отвел взгляд, затем посмотрел в окно, а потом на книжный шкаф.

— Да, - сказал он, неловко.

— Так он был внимательным сексуальным партнером?

— Не совсем.

Наступила тишина, пока она обрабатывала его слова.

— Ты хочешь сказать, что он был груб с тобой, но ты все равно испытал оргазм?

— Это имеет значение? — сказал Сейдж, его лицо пылало.

Доктор Ричардсон изучала его в течение минуты.

— Очень хорошо, мы не будем об этом говорить в этот раз, если ты не хочешь. Давай поговорим о твоей девушке.

— Лаура? Что с ней?

— Ты любишь ее?

— Конечно, — быстро сказал Сейдж. - Мы вместе уже много лет.

Взгляд доктора немного его нервировал.

— Ты занимался сексом со своей девушкой с тех пор, как вышел из тюрьмы?

Сейдж заерзал.

— Да, конечно.

— Это так же удовлетворяло тебя, как и раньше?

Он скрестил руки на груди.

— Что за вопрос такой?

— Просто простой вопрос. Пожалуйста, ответь на него честно. Я не буду тебя осуждать.

Сейдж колебался.

— Это было нормально, - сказал он неловко. - Но...

Доктор терпеливо ждала.

— Но это кажется неправильным, - закончил Сейдж, не глядя на нее.

— Неправильным?

— Я чувствую, что... чего-то не хватает.

— Не мог бы ты уточнить, пожалуйста?

Ее спокойный, профессиональный тон помог ему.

— Кажется неправильным быть тем…тем… Я имею в виду… она ожидает, что я буду инициировать секс, делать всю работу и доставлять ей удовольствие, но… - Он замялся, слишком смущенный, чтобы закончить.

— Но ты привык быть на принимающей стороне, - закончила за него доктор Ричардсон.

Сейдж вздрогнул. По крайней мере, она не сказала, что он привык к тому, чтобы внутри него был член, когда он кончал.

— Да, - сказал он неохотно, опустив взгляд.

Ее тон был осторожным, когда она сказала:

— Я думаю, тебе следует поговорить об этой проблеме со своей девушкой. Возможно, она будет готова занять более активную роль.

Сейдж был почти уверен, что даже его уши теперь красные.

— Разве ты не должна меня лечить, а не давать такие советы?

— Сексуальные предпочтения нельзя “вылечить”. Желание занять более подчинительную роль в сексе не является чем-то неправильным. Твои сексуальные предпочтения, похоже, просто изменились.

Сейдж сжал бедро пальцами.

— Ладно. Я поговорю с Лаурой.

Он встал, чтобы уйти. Она ласково ему улыбнулась.

— Увидимся через неделю, Сейдж.

* * *

Через неделю Сейдж снова оказался в том же кресле, а доктор Ричардсон сидела напротив него.

— Ты поговорил со своей девушкой? — спросила она.

— Да.

— Она была согласна с твоим предложением?

— Да.

Тишина.

— Сейдж, мне нужно, чтобы ты рассказал мне больше, чем это. Я доктор, помни. Тебе нечего стыдиться.

Сейдж глубоко вздохнул. Она была права: она была доктором. Она, вероятно, слышала более странные вещи каждый день.

— Мы попробовали. Лаура даже была в восторге — мы никогда не пробовали ничего подобного раньше.

— Было ли это удовлетворительно?

Сейдж колебался.

— Немного лучше, чем раньше.

Но только потому, что ему действительно удалось сохранить эрекцию. В основном это было просто неудобно и ужасно неловко. Он закрыл глаза и лежал пассивно, позволяя ей делать с ним все, что она хочет, позволяя ей использовать его тело, но это все равно казалось неправильным. Она была слишком легкой. Слишком маленькой. Слишком мягкой.

— Понимаю, - сказала доктор. - Вы с Лаурой делали это снова?

— Нет.

— Почему нет?

— Это казалось неправильным. Было... неудовлетворительно.

Так и было. Несмотря на то что он кончил, это был самый худший оргазм в его жизни. Пустота, совсем ничего. После этого Сейдж чувствовал себя неловко и грязно, и он не мог встретиться с глазами Лауры. Она ничего не сказала, но ее лицо с тех пор стало настороженное и неловкое.

— Ты думал о том, чтобы навестить его в тюрьме?

Сейдж схватился за подлокотник.

— Зачем?

— Чтобы получить какое-то завершение, возможно. Как вы расстались?

Сейдж беспокойно прикусил губу.

— Не очень хорошо. Он... Он игнорировал меня в последние дни перед моим освобождением.

И это выбивало его из колеи. Сильно. Больше, чем Сейдж позволял себе показать. Он говорил себе, что рад этому, но было странно не чувствовать его руки на себе. Ксавьер не прикасался к нему два дня, но когда Сейдж собирался уйти, Ксавьер схватил его и соединил их губы в жестоком, карающем поцелуе. Сейдж просто приоткрыл губы, держался и цеплялся за него. На самом деле, Ксавьер был тем, кто оттолкнул его с грубым: «Убирайся, Голубоглазый.»