Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 204

– Понятно. На своих женщин?

– Да, верно.

– А что насчет этого здания?

– Дом еще новый, пока вся прибыль уходит на погашение долгов по строительству. Боюсь, проблемы начнутся, когда появятся свободные деньги…

– Как зовут женщину, которая сейчас проживает с господином Юдзуру?

– Тинацу-сан.

– Какая она?

– Любит выпить.

– Вот как… – Словно соглашаясь с чем-то, Митараи кивнул. – Чем занимается Юдзуру-сан?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Раньше работал в лаборатории частного университета Y., но потом пошли слухи о его связи с кем-то из студенток, и он лишился работы.

– То есть сейчас он безработный?

– Кажется, у него собственный кабинет в доме матери, где он может заниматься своими исследованиями.

– Что он изучает?

– Обычаи, историю, в общем, все, что связано со смертной казнью…

– Смертная казнь?

– Да, думаю, он заинтересовался этим потому, что раньше на этом месте была знаменитая тюрьма.

– Выходит, Юдзуру-сан часто надолго оставался в доме матери?

– Да, верно.

– А Таку-сан?

– Он практически не бывал там.

– А кто занимался помощью по хозяйству – стиркой, уборкой?

– Тэруо-сан. И семейная пара по фамилии Макино из фотоателье по соседству. Они регулярно приходили помочь. И дочка Тэруо-сан заходила после школы.

– Вы о его дочери от первого брака?

– Да.

– Ее имя?

– Миюки-сан.

– А возраст?

– Она родилась в шестьдесят восьмом году, так что сейчас ей, должно быть, шестнадцать.

Отличительной особенностью Митараи было то, что, задавая вопросы, он никогда не делал никаких заметок или записей.

– Миюки-сан – единственный ребенок Тэруо-сан от первого брака?

– Верно.

– А что случилось с его первой женой?

– Она скончалась.

– Тэруо-сан и его дочь всегда находятся в доме?

– Миюки – старшеклассница, так что она ходит в местную школу.

– На данный момент только у Леоны-сан есть работа за пределами города?

– Да, даже по работе надолго не отлучаются. Леона хоть и непостоянная особа, но, бывает, по месяцу не уезжает из своей квартиры.

– Номер ее квартиры?

– Пятьсот один.

– В этом доме нет свободных квартир?

– Хотите здесь поселиться?

– Мой друг хочет.

– Соседняя до недавнего времени пустовала, но мы уже нашли жильцов, очень жаль… Теперь весь дом заселен.

– Действительно, жаль. Исиока-кун, придется тебе поискать себе жилье у станции Басямити или в Исэдзаки-тё. Кстати, Фудзинами-сан, еще кое-что… Не было ли у вашего мужа причин задумываться о самоубийстве?

Икуко Фудзинами уставилась на репродукцию картины на противоположной стене. Кажется, это был кто-то из импрессионистов. Помолчав немного, она медленно и осторожно произнесла:

– Мой муж был очень умным человеком.

То же самое говорила о нем Марико.

– У него, наверное, были какие-то заботы, которых я не понимала. Нормальная работа в офисе с девяти до пяти… возможно, такая жизнь была не для него. Может, что-то беспокоило его, но он ничем таким не делился. Господин детектив, вы ведь тоже умный человек – наверное, понимаете, о чем я говорю?

– У меня вообще нет никаких забот, – с гордостью ответил Митараи.

– Вот как? – грустно ответила супруга Таку Фудзинами.

– Кто первым обнаружил тело вашего мужа?

– Местный житель.

– Кто он?

– Я слышала, что первым его обнаружил владелец магазина игрушек у подножия холма. Называется, кажется, «Львиный чертог».

– Да, мы видели этот магазин по пути сюда. Знаете ли вы фамилию его хозяина?

– Токуяма-сан.

– Значит, Токуяма-сан, ага… А на момент обнаружения тела рядом правда не обнаружили лестницы?

– Лестница… а что?

– Лестница, которую использовали, чтобы подниматься на крышу дома. Я слышал, что с утра ее не было на месте.

– Да? В самом деле? Впервые слышу.

– Понятно… – Митараи выглядел немного разочарованным. – Итак, я узнал многое о семье Фудзинами. Извините, что отняли у вас так много времени. Мы сможем застать Юдзуру-сан, если спустимся к нему сейчас? – Мой друг, кажется, больше всего заинтересовался братом погибшего.

– Ох, не знаю… Он наверняка в больнице.

– Что за больница?

– Неподалеку есть клиника общего профиля Фудзидана. А вы не слышали?..

– Нет, а что с ним случилось? Он пострадал?

– Нет, не Юдзуру… а свекровь.

– Ваша свекровь, Ятиё-сан?

– Да.

– Что с ней?

– Вдавленный перелом черепа, она была буквально на грани смерти! Сейчас пришла в сознание; ее поместили в клинику Фудзидана. К сожалению, у нее паралич и нарушения речи…

– Но как это случилось? – Митараи смотрел на женщину очень внимательно.

– Я точно не знаю… Поговорите лучше с Юдзуру и другими членами семьи. Спросите у них напрямую. Не знаю, могу ли я говорить об этом…

– Неужели на нее совершили нападение? – резко спросил мой друг.

Икуко Фудзинами прикрыла глаза и немного замялась:

– Да, именно так.

Вероятно, она не хотела говорить о случившемся, считая это позором для себя и своих близких. Однако не винила ли она кого-то из них в этом ужасном происшествии?

После этого, как ни старался Митараи, Икуко Фудзинами отказывалась говорить о нападении на свекровь. Митараи и я заметили, как тяжело ей было сохранить решимость. В какой-то момент я поймал взгляд вдовы Фудзинами, до этого смотревшей только вниз. Словно мгновенно устав, она откинулась на спинку дивана.

– Я вас понял. Как я и думал, это непростое дело. Мы еще можем столкнуться с трудностями в будущем. Еще раз простите за беспокойство. Возможно, мы еще встретимся, но, если что-то изменится и вы захотите поговорить, то позвоните по этому номеру на визитке, хорошо? – Вставая, Митараи вынул из нагрудного кармана визитку и протянул ее женщине. – И последнее. Где вы были около десяти часов вечера 21 сентября?

– Здесь.

– Какое настроение было у господина Таку в тот вечер?

– Он вышел в восемь часов, не сказав, куда собирается.

– Такое часто случалось?

– Довольно часто.

– Может быть, ему кто-то звонил перед этим?

– Телефон действительно звонил, и муж поговорил с кем-то, но я не знаю, кто это был и какова была причина звонка, извините.

– Во сколько был звонок?

– Около семи часов.

– Понятно, – Митараи кивнул.

8

– Исиока-кун, я знаю, с кем ты хотел бы встретиться следом, но давай сначала наведаемся к господину Фудзинами, – насмешливо сказал Митараи, нажимая на кнопку третьего этажа. – Если мы его застанем, чувствую, разговор будет не из легких. Увлеченный исследованием смертной казни ловелас с множеством любовниц, приударивший за ученицей и лишившийся работы… Все равно что моряк, высаженный с корабля из-за морской болезни, или летчик с паническим страхом высоты, или писатель, не знающий ни одного иероглифа. Где же на самом деле правда?

Двери лифта открылись, и Митараи пошел по коридору, продолжая рассуждать.

– Хотя, если подумать, моряку, ненавидящему море, только и остается, что стать философом… О, это здесь!

– Извините… – начала было говорить Марико, но Митараи тотчас предупреждающе поднял правую руку.

– Мори-сан, я хотел бы, чтобы вы остались с нами ненадолго. Выдержите сегодняшний день? Попрошу вас снова выступить связующим звеном между мной и объектами нашего допроса. А я уж, как повар, доведу этот суп до готовности! – Митараи явно был в приподнятом настроении.

Он даванул кнопку дверного звонка, затем оперся о стену правой рукой и принял расслабленную позу.

Стояла тишина. Под кнопкой располагался небольшой динамик, однако он молчал. Митараи нажал на звонок еще раз.

И снова ничего. Мой друг по-дурацки выпучил глаза и бросил на меня взгляд.

Когда он в третий раз потянулся к кнопке, уже решив было, что дома никого нет, раздался щелчок замка.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Дверь с легким скрипом приоткрылась. На ней не было цепочки, но в очень узкий проем было видно только копну кудрявых волос, растрепанных после сна. Ее положение было ниже, чем я ожидал, – значит, хозяин квартиры был невысокого роста, практическим миниатюрным.