Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 260

Когда я рассказал об этом Митараи, выражение его лица меня смутило.

Было прекрасное воскресное утро 11 мая 1986 года. Мы поздно встали и закончили свой завтрак с тостами. Раздался нетерпеливый стук в дверь. Я по привычке предоставил Митараи шанс ответить, ведь такой стук – обычное дело для иностранцев.

– Войдите, – сухо ответил мой друг, переворачивая страницы журнала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь открылась.

– Hi! It's been a long time![261]

Услышав английскую речь, я встал и готов был уйти, чтобы заняться мытьем посуды. Но, повернувшись к двери, тут же застыл на месте.

В дверном проеме стояла прекрасная женщина, будто явившаяся из другого мира, прямо с рекламного плаката. Женщина с безупречным стилем и широкой уверенной улыбкой. На ней была зеленая блузка и коричневая юбка, облегавшая ее прекрасные ноги. Она направилась прямиком к нам. Я не мог поверить в реальность происходящего – казалось, я очутился в сцене из фильма.

– Ничего себе, сколько лет, сколько зим! Прошу, присаживайтесь. Есть еще какое-то дело для нас? – сказал Митараи.

Леона опустилась на диван, закинув ногу на ногу. Сумку она поставила на пол, а солнцезащитные очки подняла на голову. Она даже вела себя как кинозвезда. Потрясающее зрелище! Девушка совсем повзрослела: ее юношеская хрупкость, заметная два года назад, окончательно исчезла, а на смену ей пришли жесткость и динамичность уверенной в себе женщины.

– Небольшой сувенир из Америки. Надеюсь, придется вам по вкусу. – Леона достала из сумки бумажный пакет и положила его на стол. – Исиока-сан, прошу, не стесняйтесь. Присаживайтесь рядом.

– Да, спасибо, – ответил я, польщенный тем, что она помнит мое имя. Но сперва я заварил чай.

– Митараи-сан, – заговорила Леона совершенно незнакомым голосом, – вы были холодны со мной по телефону, я злилась на вас за это и все такое, но… Я была всего лишь ребенком. Не могла в полной мере оценить ваши старания и глубокие мысли. В конкурентном мире Америки я повзрослела, стала сильнее и теперь лучше понимаю этот мир. Я вам очень благодарна!

Митараи демонстративно закатил глаза. Даже мне ее слова показались преувеличенными и крайне неуместными.

– Вы меня переоцениваете. Только ваши способности позволили вам сняться в «Ойран».

Леона выразительно покачала головой из стороны в сторону.

– Я столкнулась с множеством отказов. Думайте, что хотите, но я не создана для шоу-бизнеса! Если мне предложат уволиться, сделаю это прямо завтра.

Митараи рассмеялся.

– И кто же вам это предложит?

Леона молча смотрела прямо в глаза Митараи – ее прекрасные глаза были наполнены грустью. Я вздрогнул, хотя она смотрела не на меня. Я, кажется, наконец понял слова мистера Пэйна, которыми он восхвалял красоту Клары.

– Может, вы?

– Нет, не предложу, – мягко ответил Митараи.

– А если я скажу, что выхожу замуж и хочу завести детей?

Митараи молча кивнул, затем медленно произнес:

– Решать только вам.

Леона вздохнула. Я поставил пустые чашки на поднос и унес их на кухню.

– Спасибо, Исиока-сан, – поблагодарила Леона, а затем продолжила, не обращаясь ни к кому из нас – ни ко мне, ни к Митараи: – Я была глупым ребенком, не переставала думать о произошедшем и наконец поняла, насколько ужасным было то, что случилось с моей семьей. Я осознала, насколько продуманными были ваши действия, и была готова признать свою слабость. Но все изменилось. В двадцать три года я уже преуспевающая актриса, уважаемый человек. Ради своего будущего я хочу навсегда покончить с этим инцидентом. Иначе не смогу полностью посвятить себя работе.

Митараи пристально всматривался в выражение лица Леоны, словно пытаясь оценить ее прогресс.

– Сегодня воскресенье. Снос бани Фудзидана-ю пока приостановлен. Простите за прямоту, но сегодня – мой единственный выходной, – сказала Леона.

– Завтра приступаете к новому проекту? Сможете ли справиться с сильнейшим потрясением, полученным сегодня?

– Два года назад я, скорее всего, не справилась бы. Но сейчас все изменилось. Я готова к любым потрясениям. Мир, в котором я теперь живу, куда сложнее, чем вы думаете.

– Хорошо. Исиока-кун, мне нужны все свечи, которые ты сможешь найти, большой фонарь и пара сапог, – сказал Митараи, повернувшись ко мне.

– Свечи и сапоги?! – воскликнул я.

XX. Музей редкостей

Стоял невыносимо жаркий солнечный день. На небе не было ни облачка, и только приятный приморский воздух обдувал улицы у станции Басямити.

По указанию Митараи я надел свои самые старые джинсы, которые давно собирался выбросить, и резиновые сапоги – наряд, больше подходивший для похода на рыбный рынок Цукидзи[262]. Митараи был одет так же, поэтому мы, в компании всемирно известной актрисы, были едва ли не самой заметной троицей на улицах современного города Йокогамы. Мы быстрым шагом направились к «Мерседесу» Леоны, припаркованному недалеко от станции. В наплечной сумке я нес большой фонарь, свечи и еще одну пару обуви – предметы, о которых попросил Митараи.

Еще в лифте Леона надела солнцезащитные очки и, сев на водительское сиденье, не стала их снимать. Как только она начала движение, к машине, показывая пальцем, направились несколько молодых мужчин и женщин.

– Ох, как жаль, нам даже в кафе не посидеть спокойно, – холодно заметил Митараи, глядя через окно автомобиля на собравшуюся группу людей. – Может, они решили, что идут съемки фильма? Исиока-кун, похоже, можно больше не утруждаться написанием книг.

– Не шути так! Чем мне тогда зарабатывать на жизнь? – возразил я.

– Лишь бы на еду хватало.

– Леона-сан, а чем знаменитости занимаются в свободное время? – спросил я.

– Вечеринки и встречи с друзьями, – не отрываясь от руля, ответила девушка. – Строят отношения и проводят время вместе.

– Ха-ха, вы делаете так же? – спросил я.

Леона недовольно помотала головой.

– Ни за что! Ненавижу вечеринки. Жизнь и так слишком коротка, хочу проводить время со смыслом. И отношения я заведу только с тем, кто сможет сделать меня лучше! – твердо заявила девушка.

Тем временем мы свернули к Сакураги-тё.

– Я часто вспоминаю, как мы путешествовали по Шотландии…

– Да, я тоже, – ответил я.

– Прошло два, нет, полтора года? Столько всего произошло после этого, что кажется, будто это произошло когда-то очень давно… На дорогах Японии так много машин, ездить совсем невесело!

– А что стало с вашим «Порше»?

– В моем новом контракте был пункт, запрещающий мне водить спортивную машину. Поэтому пришлось пересесть на эту.

– Невыносимо! Я бы уволился на третий день, – заметил Митараи.

– Вы правы. Каждый раз на Новый год я даю себе обещание уйти через двенадцать месяцев, но все равно продолжаю работать.

– Чем хотите заняться, когда уволитесь? – спросил я.

– Собираюсь написать книгу. Стихи или, может, рассказы для детей. А еще сочинять музыку, снимать кино… да много чем хочу заниматься. И, конечно же, стать женщиной-детективом!

– Ах да, точно…

Управляемый Леоной «Мерседес-Бенц E300» проехал мимо станции «Тобэ»; в окне промелькнуло здание полицейского участка. В поле моего зрения попал транспарант «Соблюдайте правила дорожного движения», висевший над входом в участок. Детективы Тангэ и Татэмацу, должно быть, как раз внутри. Я задумался, не стоит ли в такой важный день взять с собой представителей власти?

Я посмотрел на Митараи. Его глаза были сощурены, губы скривились; он безразлично кивнул несколько раз.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Я не заметил, как мы оказались на дороге, идущей по склону Темного холма. Машина двигалась по дороге с односторонним движением мимо магазина игрушек и здания бани Фудзидана.

– А?! – невольно вскрикнул я.

Темный холм Кураями повидал на своем веку предостаточно. Казни бесчисленных грешников в период Эдо сменились стройными рядами солдат оккупационных войск, отрубленные головы и патриотические песни проложили путь строительству стекольного завода, иностранной школы и бани, уступившим свое место многоквартирному дому и заасфальтированной парковке.