Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 368

Мы все еще хранили молчание. Сказать нам было нечего, поэтому Митараи продолжал:

— Но я вовсе не собирался предавать все это огласке. Мне было достаточно собрать радиоприемник. То, что произошло сегодня, — выбор Ричарда.

— Я не рассчитал, что может найтись ненормальный, который пойдет допрашивать монстра, — пробормотал Дилейни.

— А что с затоплением комнаты на седьмом этаже? — спросил я по-японски. К этому времени я начал в общих чертах понимать, о чем они говорят по-английски.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Готов заключить пари, никто комнату на седьмом этаже не затапливал, — ответил Митараи.

— Не затапливал? — вскрикнула Леона. — А как же головешки в проходах пирамиды? Запах бензина?

— Остались от эксперимента, который давно устроил Пол Алексон.

— Значит, верно, что он построил пирамиду для подтверждения своей версии с насосом?

— Это факт. Осталось множество его статей на эту тему. Ричард Алексон воспользовался его идеей про насос, чтобы организовать свое феноменальное исчезновение. И все это прекрасно реализовал.

— И убил своего брата?

— Это тонкий вопрос. Убил ли Ричард Алексон Пола или это был несчастный случай? Господин Тимоти Дилейни, расскажите, как было дело. Убил ли ваш старый друг

Пола? Хотелось бы услышать об этом от вас, — спросил Митараи.

— Вы недавно гордо сказали, что не вы похожи на Холмса, а Холмс похож на вас. Если хотите это доказать, не перекладывайте дело на меня, расскажите сами.

На эти слова Митараи ответил обезоруживающей улыбкой.

— Я не против. Если вы настаиваете… Это гораздо легче, чем устроить фокус с исчезновением человека. Так что, тяжело быть членом семьи Алексонов?

Ричард все еще посасывал сигару и, услышав вопрос Митараи, заговорил после небольшой паузы:

— Да, пожалуй. Убив самого себя пятнадцатого августа, я всплыл на поверхность. Буря кончилась, был вечер, и весь мир представлялся мне в розовом цвете. Уходящее за горизонт вечернее солнце золотом освещало мой дальнейший путь. Переодевшись, я остановил попутную машину и смеялся всю дорогу до Филадельфии. Я свободен, свободен! Мне в этом мире больше нечего бояться.

Мы безмолвно слушали это необыкновенное признание. Я очень жалел, что многого не понимаю.

— Никто, кроме Алексонов, не может понять это чувство. Как ни сдерживался, я не мог перестать смеяться и, кажется, здорово напугал мексиканца, который согласился меня подбросить. Не могу описать эйфорию и облегчение, которые ощущал. Очень жаль, что невозможно выразить это чувство словами. Леона, когда вам впервые дали главную роль в Голливуде, вы, наверное, были счастливы, правда?

— Да.

— Я уверен, что испытывал близкое к этому чувство. Мне казалось, что сняли груз, который десятилетиями лежал на моих плечах. В самом деле, я был освобожден от проклятия. Вы мне не поверите, если я скажу, что клан Алексонов преследовали сотни миллионов мстительных духов. С тех пор как наш предок, приехавший в Америку, изобрел пистолет Алексона, мы уже более ста лет убиваем людей. Ну, не мы сами, а орудия убийства, созданные нашей семьей, — прямо сейчас кого-то где-то убивают, и так по всему миру. Никто не может понять эту боль. Убийство человека и уничтожение неодушевленных предметов — не одно и то же… — Голос Ричарда постепенно превратился в тихое бормотание.

— Поскольку вы об этом просили, я готов начать, — сказал Митараи. — Все началось в марте восемьдесят четвертого, когда Пол Алексон отправился в Австралию. Он ехал в Брисбен на восточном побережье. Любопытно, что целью его поездки было порошковое пиво, которое тогда изобрели и начали продавать в Австралии. Сообщали, что если это порошкообразное пиво растворить в воде и оставить на неделю, то оно по вкусу не будет отличаться от обычного. Пол решил, что порошок идеально ему подходит, так как он может запасти его под землей на Иджипт-Айленд на многие годы. Он уже давно был полон решимости прятать своего сына-урода в подземелье на острове до конца своей жизни, поэтому очень внимательно следил за появлением новых продуктов питания, пригодных для длительного хранения. Узнав о появлении где-то нового вида консервов или эффективных витаминов, Пол ездил по всему миру и закупал их для сына. Тогда, весной восемьдесят четвертого, он отправился за пивом.

В это время и произошел некий инцидент, в который он оказался вовлечен. В Брисбене, в дешевом баре под названием «Карибы» Пол познакомился с бродягой, который назвался Джей Ди. Видимо, это был мужчина за пятьдесят. Его данные сохранились в городском вытрезвителе. Он был не особенно разговорчив, бродил по городу без цели и не мог похвастаться широким кругом знакомых. То есть это был один из тех людей, кто в одиночестве доживает свою жизнь, не привлекая к себе никакого внимания. У меня нет фактов, которые помогли бы понять, почему такой человек заинтересовал Пола Алексона; возможно, это был какой-то сиюминутный каприз. А может быть, в наплевательском отношении Джея Ди к своей жизни он нашел что-то созвучное своим настроениям. Так или иначе, археолог Пол Алексон со скуки много говорил с этим отщепенцем о бессмысленности жизни, выпивал, угощал и в конце концов пригласил его вместе поехать через пустыню на арендованной машине. Видимо, тот пришелся ему по вкусу.

Как вы знаете, Пол с детства любил пустыни. Он с уважением относился к Лоуренсу Аравийскому [306], тоже англичанину, и часто повторял его любимую фразу — «В пустыне царит чистота». С детских лет он путешествовал по американской пустыне — Долине смерти. Возможно, из этой любви вырос и его интерес к пирамидам. Когда «Мустанг», арендованный Полом Алексоном у прокатной компании «Гертц» в Брисбене, добрался до пустыни, произошло одно событие. Джей Ди, который на переднем сиденье прихлебывал виски из маленькой бутылочки, умер от сердечного приступа. Это была внезапная смерть, и спасти его было невозможно. Когда растерянный Пол собирался вернуться в Брисбен с намерением сообщить о смерти Джея Ди в полицию, в его голове мелькнула блестящая идея.

В этот момент Митараи усмехнулся.

— Как интересно… Пол подумал о том же, о чем и вы. Или, лучше сказать, позднее вы подумали о том же, о чем и Пол. Он решил похоронить себя в австралийской пустыне и избавиться от этого беспощадного мира, в котором его, египтолога, отлучили от научного сообщества. Настолько тяжелым бременем для всех вас было сознание того, что вы — члены семьи Алексонов. На его удачу, у Джея Ди не было ни родственников, ни семьи, никто не обращал на него внимания, и он был ровесником Пола. Думаю, именно поэтому последний принял такое важное решение. Место — австралийская пустыня, где редко проезжают машины. Даже если громко кричать, никто не заметит. В радиусе нескольких километров вокруг нет ни души. Он оставил в машине свои водительские права, слил бензин из топливного бака, облил им машину и труп Джея Ди и поджег. Проделав все это, он ушел из этого места пешком, переоделся, попутешествовал автостопом и вернулся в Америку призраком, которого как бы не существовало. Вот почему Пол исчез из стеклянной пирамиды и из жилища в башне на Бич-Пойнт. Однако на самом деле после этого он все время находился на Иджипт-Айленд. Поскольку Пол Алексон умер в Австралии, он начал там новую жизнь под землей, практически никогда не выходя на поверхность.

Возможно, отчасти его решение похоронить себя было продиктовано желанием остаться с сыном, который жил один в подземелье, но они могли бы жить и в надземном здании. Никаких соседей там нет. Думаю, что Пол сделал это потому, что, так же как и вы, хотел сбежать от тяжелого бремени — быть членом семьи Алексонов. Но Пол время от времени поддерживал связь с вами, своим братом. После того как он «умер», вы стали для него еще важнее. Теперь надо было поставлять еду для двоих. Значит, вы были единственным человеком, который знал эти тайны — что ваш брат Пол все еще живет на Бич-Пойнт, что у него есть сын-урод и что подземелье Иджипт-Айленд стало большим жилищем. Таким образом обстояли дела на момент принятия в июне решения о съемках в августе восемьдесят шестого года нового голливудского фильма в пирамиде Бич-Пойнт.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');