Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 390

Виена прикрыла ей рот. Выходит, она шпионка!..

– Ш-ш… – прошептала та.

А затем послышался звук, от которого Флоранс поглотило отчаяние. По лестнице спускался стражник! И почему ему нужно было вернуться прямо сейчас? Но взглянув в коридор, Флоранс увидела солнечные блики. Уже рассвело, а она и не заметила!

Все перед глазами померкло. Отчего Господь так жесток? Она потерпела неудачу. А это значило, что грядущей ночью ее убьют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стиснув зубы, Флоранс беззвучно заплакала. Со спины ее обнимало мягкое тело Виены. Сквозь слезы она услышала, как стражник приземлился на свое привычное место. Спастись она уже никак не могла. Руди ждал впустую. Как же он будет горевать!..

Итак, ее судьба решена: жить ей оставалось всего несколько часов.

H

Весь последующий день Флоранс провела в совершенном ступоре. У нее не осталось никаких эмоций, кроме отчаяния. Она плохо понимала, спит или нет. Из глаз не переставая текли слезы, но виной тому была не грусть, а безграничный страх. Да, она действительно боялась смерти.

После полудня в темнице появилась еще одна девушка. Их и впрямь удавалось находить каждый день. Но даже при взгляде на их новую сокамерницу Флоранс не могла ни о чем думать. Кажется, девушка что-то сказала, но она ничего не слышала, а потому и ответить не могла.

До конца прута оставалась всего пара миллиметров. Если б только у нее был еще один день в запасе! Тогда она бежала бы и уже следующей ночью радостно воссоединилась с Руди. Понимая, что этому уже не бывать, Флоранс вновь заплакала от досады. Весь день она думала, как аккуратно передать Виене пилу.

Она так старалась, что сбила пальцы в кровь, но эти усилия не вознаградились. И ведь сбежать она собиралась не только ради собственного спасения – хотела поведать людям, что творится в замке, и положить конец этим злодеяниям. Что ж, тогда пусть это сделает кто-нибудь другой…

А как бы поступил на ее месте мужчина? Наверное, бесстрашно сдался бы, попросив товарища завершить начатое, и передал ему пилу с веревкой. Ах, вот бы и у нее было такое величие души!

С приходом вечера Флоранс наконец собралась с силами. Все-таки жаль, если ее долгие усилия пойдут насмарку.

Она подозвала Виену в угол. Сколько ни пыталась взять себя в руки, ее всю трясло. Говорить она тоже могла лишь с трудом. От страха зуб на зуб не попадал – словно она одиноко стояла ночью посреди зимнего леса.

Передав ей пилу, Флоранс наконец вымолвила:

– Этим вечером я умру. Прошу тебя: доведи дело до конца. Обязательно сбеги из замка и расскажи всем о происходящем. Уничтожь спрятавшегося здесь дьявола. У меня в юбке зашита веревка, а в лифе спрятаны перчатки. – Флоранс показала, как их доставать. – Они твои. Поменяемся одеждой?

Виена печально кивнула.

– Поняла. Спасибо тебе. Я восхищаюсь твоей жертвенностью. Если у меня не получится, я передам все это следующей девушке.

– Пусть будет так. И обязательно поведай всем об этом проклятом замке. Надо положить конец этим злодействам.

Девушки обменялись одеждой. Как и все бедные деревенские девушки, они были одеты практически одинаково.

Затем Флоранс уселась в одиночестве и, обхватив колени, вновь заплакала. Так или иначе, она ответила на призыв Господа. Хотелось как-то похвалить себя, и, несмотря на слезы, она все же немного была довольна собой.

Неумолимо близился закат. Флоранс уже морально приготовилась к тому, что ждало ее впереди. Она верила, что Бог придет ей на помощь. Конечно, ее убьют, но наверняка он облегчит ее страдания. И все же страх никуда не исчез: тело продолжало трястись, в горле пересохло.

Сидя на коленях перед решеткой и сложив руки в молитве, Флоранс ожидала человека с бородой. Становилось все позднее, но тот все не появлялся. Наконец тюремщику пришло время уходить на покой.

В голове был полный сумбур. Она уже ни на что не надеялась. Вдруг послышался голос Виены, но что именно она говорила, Флоранс не разобрала.

Мужской голос, кажется принадлежавший стражнику, сказал:

– Сегодня никого не забирают.

Флоранс не поняла, о чем он. Виена подлетела к ней:

– Слышала, Флоранс? Сегодня вечером никого не заберут!

Мысли по-прежнему путались.

– Никого не казнят! – Перед глазами у нее было счастливое, улыбающееся личико Виены.

– Правда?..

– Правда! Ты спасена! – Она перешла на шепот. – Значит, мы сможем перепилить решетку!

Из глаз Флоранс вновь покатились крупные слезы. Подумать только, как много их умещается в глазах! Они с Виеной крепко обнялись.

Она мысленно благодарила Бога. Не иначе как ее жертвенность разжалобила его… Впервые после того, как ее посадили в темницу, Флоранс рассмеялась. Казалось, она целый год этого не делала. Какой же чудесный вечер! Как же прекрасно быть живой!

С пилой в руке Флоранс уселась на холодные камни рядом с Виеной и принялась ждать ухода тюремщика. Сейчас в камере было тихо, совсем не так, как в первый день. Слезы заразительны для женщин, и когда плачут те, кто провел здесь не один день, к ним присоединяются и остальные. Теперь же Флоранс переполняла надежда, и желание плакать пропало. Прут не потребует много времени – следовало подумать о том, что делать дальше. Как бы то ни было, она твердо вознамерилась сбежать, даже рискуя собственной жизнью. Ради всеобщего блага она уничтожит этот дьявольский замок.

Однако поводы для радости закончились. Стражник все никак не уходил. Может, снова заснул прямо на посту? Но нет, он сидел с поднятой головой и копьем в руках.

Виена поднялась и подошла к решетке:

– Что-то случилось? Вы все еще не спите…

– Они проведали, что я ухожу отсюда ночью, – ответил тот. – Теперь мне запретили спать.

У Флоранс вновь потемнело перед глазами. Ее вырвали из мира светлой надежды и резко толкнули на самое дно.

Она наконец осознала, что все это значило: осталась ночь, за которую они не смогут распилить решетку. Завтра ее уже точно убьют.

Лицо Флоранс перекосилось. Какие же подлости творит Бог! Сначала вселяет радость, а затем швыряет в ад…

До рассвета, когда пришел сменщик, стражник просидел не смыкая глаз. Так что, даже если б прут был уже распилен, сбежать им не удалось бы.

Флоранс задумалась, почему они вдруг так насторожились. Наверное, виной тому была девушка, раскрывшая ее план побега перед своим убийством. Ничего иного на ум не приходило. Решила и всех остальных утащить за собой… Конечно, Флоранс злилась на нее, но в то же время и хорошо ее понимала. Жаль, что загнанные в тупик люди склонны показывать себя с такой уродливой стороны…

К счастью, кто-то из начальников – видимо, человек с бородой – приказал лишь быть на страже всю ночь, а не обыскивать новых узниц или проверять каждый сантиметр решетки. Сам стражник, кажется, не понимал, за что ему запретили спать. Он лишь соблюдал приказ, а рано или поздно его смягчили бы. До тех пор пленницам следовало терпеливо ждать, передавая миссию по побегу из рук в руки. Их с Виеной, скорее всего, убьют, но ведь однажды кто-нибудь да сможет сбежать из этого ада и добиться возмездия. Что ж, пусть ее жертва будет не напрасна. Она наивно обрадовалась, что ее жизнь спасена, но, видимо, от судьбы не уйдешь. Значит, она кротко взглянет ей в лицо и примет волю Господа.

Утром следующего дня в тюрьму вновь привели новенькую. Теперь их было четверо. И почему в мире не кончаются падкие на обман девушки и их родители! Впрочем, никто ведь не знает о происходящем в замке…

Наступил полдень, а затем и сумерки. Неумолимо близился час смерти. Флоранс не удалось ни разу провести пилой по пруту, так что ей оставалось лишь ждать своей казни. Хотелось выть от досады. Странно, но она уже поборола в себе страх, грусть и унижение и теперь ощущала все большее спокойствие. Однако это не была непокорность. Нет, ей казалось, будто бы она наблюдает за деяниями глупых людей откуда-то с неба.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

«Так вот какова смерть… – подумала Флоранс. – Значит, на самом деле я умерла еще вчера. Моя душа уже покидает тело».