Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 433

– Урановый завод, – отозвался Ларри. – К той горе шлака лучше не приближаться. Говорят, там страшное излучение и все, кто подбирается туда близко, заболевают раком.

– Надо же, какая противная штука есть в стране Бога!

Они миновали завод и продолжили ехать дальше, как вдруг увидели любопытную постройку на обочине впереди. Издалека она выглядела неприметной, но машина ехала быстро, и очень скоро они оказались совсем рядом с ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наверняка все автомобили замедлялись, проезжая мимо. У Мертвого моря стояла необычная мечеть, напоминавшая Купол Скалы в Иерусалиме. В ее середине сиял прекрасный золотой купол, окруженный четырьмя минаретами с такими же золотыми навершиями. С внешней стороны круглое здание имело четыре пристройки слегка изогнутой формы, на крышах которых располагались минареты. Углы крыш были отделаны прозрачным стеклом – видимо, для доступа света, поскольку у постройки не было ни единого окна. Стены с внешней стороны были украшены великолепными мозаичными арабесками в голубых тонах.

После долгого созерцания рыжеватых гор и неприветливой пустыни путники завороженно любовались контрастом между голубизной изящных узоров и сверкающими золотыми куполами. Вид мечети никого не оставил равнодушным. Возможно, такая пленительная красота и привлекала людей в лоно ислама. С такой мечетью, возведенной посреди песков, не смогли бы посоперничать ни христианская церковь, ни иудейская синагога, ни буддийский храм. В пустыне ислам распространял вокруг себя какое-то магическое очарование.

Однако путешественников заинтересовала не только изысканная мозаика, в которой воплотились сотни лет исламской культуры. Отчего-то на куполе и окружающих его крышах было установлено множество пропеллеров, вращавшихся под дуновением ветра. Из-за них казалось, что перед ними на самом деле стоит огромный космический корабль, совершивший аварийную посадку на морском побережье. Время от времени в пустыне дул сухой жаркий ветер. Если под него попадала оголенная кожа, то ощущалось это так, будто по ней прошелся огонь. В такие моменты вблизи мечети, должно быть, поднималась песчаная буря, и пропеллеры начинали вращаться еще быстрее. Наверняка стоявшему возле нее человеку могло почудиться, что огромная постройка вот-вот плавно оторвется от земли.

Они медленно подъехали к мечети. С этого ракурса казалось, что огромные минареты упираются прямо в небо. Вслед за ними показалась мощеная дорожка, ведущая к дверям мечети, слева от которой располагалась белая, отдельно стоящая постройка, напоминающая древнегреческий храм.

Главный вход в мечеть представлял собой великолепное каменное сооружение в типичном для исламской архитектуры стиле. Он имел пять колонн, между которыми симметрично располагалось четыре колоколообразных углубления. Колонны также были украшены арабесками из голубой мозаики.

Снизив скорость, автомобили направились к входу. Позади мечети расположились два трейлера и два внедорожника, а также был установлен большой шатер. На фоне темного пространства внутри мечети стояли четверо людей, все в солнцезащитных очках. Одна из фигур, невысокого роста, махала им рукой. Мало-помалу ее силуэт стал больше. Наконец машины остановились на брусчатке перед зданием в греческом стиле.

Махавшая им девушка в брюках и белой шляпе сбежала вниз по ступенькам и сквозь ослепительное солнце направилась к ним. Вначале она поприветствовала Джима Бейнса и пожала ему руку, а затем улыбнулась Ларри и Берту, медленно выбиравшимся из машины. Красота Леоны Мацудзаки – а это была именно она – ничуть не уступала прекрасным голубым арабескам.

Вслед за ней подошли трое мужчин. В середине шел режиссер Эрвин Тофлер. На нем были солнечные очки в черепаховой оправе, ветер развевал его длинные волосы. Протянув руку, он терпеливо помог выйти наружу Берту, у которого, в довесок к пожилому возрасту, были проблемы с ногами.

Как они и подозревали, снаружи стояла невыносимая жара. В воздухе витал запах раскаленных камней и моря. Должно быть, именно так пах мир во время сотворения.

Справа от Тофлера, чуть запоздав, подошел лысеющий человек средних лет, несколько угрюмый на вид, – оператор-постановщик Ричард Уокиншоу. Вторым человеком среднего возраста, слегка полноватым, был художник-постановщик Оливер Баррет.

– Ну как, коллеги, всё в порядке? – непринужденно заговорил Оливер. – Добро пожаловать в пекло! Ни у кого нет обезвоживания? Здесь лучше пить как можно больше. Давайте-ка в тенек.

– Кондиционера нет, но в тени довольно прохладно, – добавила Леона.

– Это худшее место, сотворенное Богом. Однако именно здесь появился на свет его сын, – сказал режиссер и взял багаж коллег.

Завидев машины, из темноты выбежали помощники режиссера. Все вместе они взяли сумки, донесли их до входной зоны и временно поставили их на каменный пол.

– А Стив и Дэнни нашлись? – спросил Берт. Он медленно шел, опираясь на трость.

Месяц назад продюсеры «Саломеи» Стив Хан и Дэнни Джексон приехали сюда предварительно осмотреть местность, но внезапно исчезли. Пресса пока что об этом не знала.

– Нет, – кратко ответил режиссер.

Из темноты вышла еще одна стройная красавица. Это была Кэрол Дарнелл, начинающая театральная актриса, которой спешно отдали роль Иродиады после трагедии с Шэрон Мур. Между собой члены съемочной команды поговаривали, будто бы ее Леона жаловала гораздо больше, чем Шэрон. И все же Кэрол была не такой звездой, как прежняя Иродиада. По прогнозам, без Шэрон фильм должен был собрать ощутимо меньшую кассу, вдобавок пришлось переснимать множество сцен с ее участием. В результате завершение съемок отодвинулось на гораздо более поздний срок.

Кэрол сдержанно пожала руку каждому из них, начиная со стариков. Она была немногословна и заводить светский разговор не стала.

– Вы уже репетировали на месте съемок? – спросил Ларри.

– Да, – ответила Кэрол.

– И как она? – обратился он уже к Леоне.

– Превосходна.

– Леона часто помогает мне. Беру ее советы на заметку.

– Кэрол – настоящий глоток свежего воздуха! – воскликнул режиссер. – Давненько я уже не встречал таких актрис.

– Главное – расслабиться и наслаждаться процессом, – сказала Леона.

– Но и не следует забывать, что предела совершенству нет.

– Коллеги, не желаете взглянуть на нашу съемочную площадку, плавучий соляной дворец? Я весьма доволен тем, как он вышел, – сказал Оливер.

– А-а, кажется, я видел его из машины… Но он был далеко, и мечеть перетянула на себя все наше внимание, – ответил Джим, глядя вверх.

В моменты, когда разговор обрывался, вокруг отчетливо слышался приглушенный гул пропеллеров.

– Ну, по сравнению с этой мечетью он и выглядит поскромнее, и суммы там совсем другие. Но и не сказать, что он сильно ей проигрывает.

– Хочется взглянуть прямо сейчас. Только вот солнце слишком уж жарит, – сказал Ларри.

– Сперва лучше передохнуть. Сегодня не работаем, съемки начнем завтра. В этом странном здании для всех вас подготовлены комнаты, – объявил режиссер.

– Прямо лабиринт из проходов, – добавила Леона.

– Что это вообще за здание? На отель как-то не похоже, – спросил Берт.

– Мечеть? – предположил Ларри.

– Ни то и ни другое. Неясно, почему оно вообще здесь стоит.

– Взгляните-ка на стены, коллеги, – они совершенно новые. Словно декорации, подготовленные для наших съемок, – присоединился Оливер.

– И вон там кое-что есть, – указал режиссер.

На стене возле массивных дверей, которые сейчас были открыты вовнутрь, висела какая-то белая бумажка. Подойдя ближе, члены съемочной группы прочитали надпись на английском:

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

«Добро пожаловать в Мечеть Мертвого моря. Располагайтесь как дома и не обращайте внимания на название – это место не предназначено для вознесения молитв Аллаху. К сожалению, здесь нет водопровода, ванных комнат, электричества, горничных и поваров. Но, полагаю, вы заранее подготовились к отсутствию этих удобств. Зато есть чистые мягкие постели и кое-какое развлечение. Возможно, это несколько лучше, чем спать в палатках.