Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи - Страница 497

– Ты знаешь, куда автобус… – начал было я, но понял, что это глупый вопрос.

– Откуда мне знать? Но мне сказали – в автобус…

Я хотел возразить.

– Экстрасенс сказал мне выйти на станции и сесть в автобус. Там, дальше, сказал он, будет вода, скорее всего, река.

– Но я думаю, нет никакой необходимости ехать прямо сейчас. Уже поздно, так не лучше ли сегодня вечером остановиться в этой гостинице и сесть на автобус завтра утром?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Когда выходит солнце, у меня ничего не получается.

Я не очень понял, что хотела сказать Кайо. Но, посмотрев на нее, я заметил, что ее тело больше не дрожит, а на лицо вернулось прежнее выражение.

– Нет, не то чтобы совсем ничего не получается, но мои душевные чувства проясняются только после захода солнца.

– А, вот в чем дело!

Услышав ее слова, я понял, что мне остается только промолчать. Я ведь просто ее сопровождаю.

– Отправляемся! – сказал водитель непринужденным голосом с легким местным акцентом.

– Да, хорошо, поехали, – неожиданно ответил я ему.

Он отпустил ручной тормоз, включил передачу, двигатель болезненно взревел, и автобус с содроганием тронулся с места. Это, без всяких сомнений, была древняя машина. Каждый раз, когда водитель переключал передачи, она издавала предсмертные звуки. И каждый раз я был уверен, что на этом наша поездка окончилась.

Я ничего не мог поделать. Автобус тронулся. Плохо не знать, куда едешь, но это судьба. Такое ощущение, что отправляешься в Чистую Землю[380]. Прежде чем сесть в автобус, я пытался узнать, куда он идет. Но я очень спешил, чтобы не отстать от Кайо, а подсвеченную красным надпись над головой водителя, обозначающую пункт назначения, было трудно прочитать, поэтому я не смог ее разобрать. Единственное, что я точно знал: это последний автобус.

– Ты тогда что-то почувствовала? – спросил я без особой надежды сидевшую рядом со мной Кайо, борясь с тряской автобуса.

В пустом салоне, освещенном желтоватыми лампами, царила атмосфера, похожая больше на сон, чем на реальность. Хотя я отчетливо понимал, что сейчас нахожусь именно здесь, что я трясусь в автобусе, меня преследовала иллюзия, будто я во сне, который пытаюсь вспомнить. Может быть, из-за усталости.

Кайо снова задрожала всем телом.

– Это было ужасно. Я так дрожала, что хотела громко закричать, но не могла издать ни звука.

– Ты что-то увидела, что-то почувствовала?

– Я много чего видела, многое чувствовала. А вы не видели этого, господин Исиока, в окне с моей стороны?

– Нет; но ты-то что видела?

Я спросил на всякий случай. Честно говоря, мне не очень хотелось услышать ее ответ.

– В окне… ох, страшно! – тихо сказала Кайо и закрыла лицо обеими руками. – Меня знобит. Вы не видели тогда в окне человека в белой рубашке?

Сейчас, когда она упомянула об этом, у меня возникло чувство, будто и я мельком увидел его, снимая наш багаж с полки.

– Там был мужчина в белой рубашке, он стоял ко мне спиной и с усилием поднимал и опускал руки. Казалось, он быстро снимал багаж с полки и ставил его на сиденье. Но присмотревшись внимательнее, я увидела, что багажа там вообще не было. Была только жестикуляция.

Я был в ужасе. Я чувствовал, как мурашки побежали по плечам. У меня появилось плохое предчувствие, и я больше не хотел ее слушать.

– Я видела мужчину, делающего это снова и снова в окне рядом со мной. Но…

Тут Кайо понизила тон:

– Но вы, господин Исиока, тоже должны были это видеть. В нашем вагоне больше не было пассажиров.

Когда я услышал это, все тело мое похолодело. Потому что это действительно было именно так.

Автобус внезапно громко загудел, заставив меня подпрыгнуть на сиденье.

– Пассажиры, вам куда? – спросил у нас водитель приветливым тоном, подняв взгляд. Ему было видно нас в зеркало заднего вида.

Я посмотрел на Кайо. Ведь все зависело от нее. Однако она опустила голову и, казалось, не могла ответить. Мне пришлось как-то реагировать на эту ситуацию.

Я, конечно, тоже не знал, куда мы едем. Однако мне ничего не оставалось, кроме как встать и пройти к водительскому месту в надежде как-нибудь объясниться.

– Скажите, а там дальше есть река? – неожиданно для себя спросил я.

– Река? – переспросил водитель с изумлением.

Такой реакции можно было ожидать.

– Река, говорите? Как название?

– Названия я не знаю, но должна быть какая-то река или пруд.

– Если река, как вы говорите, то это, наверное, Асикава, но до нее еще далеко. Чтобы добраться туда, вам придется перейти через гору после того, как сойдете с автобуса.

– Целую гору! – Я был в ужасе.

– Ну, не такая уж большая это гора, но дорога туда идет через перевал, – сказал водитель то ли с сочувствием, то ли с удивлением.

– А нет ли какой-нибудь другой реки, кроме этой?

– Да вроде нет… А вы куда хотите добраться?

– Да понимаете… – я не знал, как ответить.

Ни цель нашего странного путешествия, ни непонятную роль, которая мне в нем досталась, объяснить постороннему было невозможно.

– Хорошо, а там у реки есть гостиница?

– Нет, гостиницы там сейчас нет. Раньше была, но теперь осталась только гостиница «Каисигэ» около станции.

– Хм…

Так я и предполагал. Было отчего растеряться. Я ведь предчувствовал, что дело кончится ночевкой на открытом воздухе в такую холодную погоду. Когда мы только добрались до станции, мне пришло в голову, что здесь, высоко в горах, ночью гораздо холоднее, чем в Токио или Иокогаме. Если чего-нибудь не придумать, можно замерзнуть насмерть.

– Давным-давно в деревне Ниси Каисигэ была гостиница под названием «Рюгатэй», но сейчас она, кажется, закрылась. Владельцы, должно быть, состарились или поумирали, и люди сюда больше не ездят. Да и мало кто сейчас играет на кото[381].

– На кото?

– Да, раньше-то люди любили кото.

– Понятно…

На самом деле я не очень понял, что это значит, но главное в том, что там была гостиница. Может быть, если хорошенько попросить, удастся уговорить хозяев пустить нас хотя бы на одну ночь. Хотя, конечно, это довольно зыбкая надежда.

– Ладно, пусть так. Извините, но вы не могли бы нас туда отвезти? – вдруг спросил я, чем сильно озадачил водителя.

– И не просите. Это автобус, а не такси, я не могу везти вас к «Рюгатэю».

– Понятно, жаль. Простите, пожалуйста.

Я покраснел и извинился. Видимо, от волнения я забылся. Водитель держался настолько обходительно, что у меня было полное ощущение, будто я еду в такси.

– Мы ездим по определенному маршруту.

– Да, конечно, извините. А как называется ближайшая к «Рюгатэю» остановка?

– «Перевал Кайбара».

– «Перевал Кайбара», понял. Тогда туда.

– Значит, вам до перевала Кайбара? – сказал водитель с явным сочувствием. – Когда вы сойдете на перевале, надо будет перейти через гору, там увидите деревню Хигаси Каисиге, пройдете по дороге через эту деревню, а дальше дорога приведет в Ниси Каисигэ, около которой протекает река Асикава. Перейдете через нее, и дорога снова пойдет в гору. Поднимитесь по ней, и примерно через километр подъема будет эта самая гостиница «Рюгатэй». Но ведь я вам сказал, что она уже не работает. Думаю, остановиться на ночь там не получится.

– Хм, мы попробуем. Попросим. Далеко ли до нее от остановки?

– Наверное, пара миль, – сказал водитель.

Я не очень понял, сколько это – пара миль.

– Далеко, значит?

– Ну, я бы не пошел туда в такую темень.

Водитель был человеком честным. Так сказал бы любой нормальный человек. Мне тоже хотелось как можно скорее забраться в постель, а не разгуливать по ночной дороге.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Водитель сказал, что до остановки у перевала еще есть немного времени, и обещал предупредить, когда доберемся туда, так что я вернулся к Кайо и стал ждать, держа свою сумку на коленях.