Надежда на чудо: моё чудо (СИ) - Ковальчук Вера - Страница 54

– Нашему брату не любая маи подходит, нужен отзвук.

– Согласен! Но тейинцу подобрать маи всё же проще, чем обеспечить ими цепь экспериментов. И да, нам в любом случае требуется кандидат, у которого денег горы, он может, провалив первый эксперимент, затребовать себе ещё одну жертву.

Драг покачал головой.

– Что-то ты мудришь. Опять же возникает вопрос, откуда будут брать ещё одну маи, если эта не подойдёт. Да и… Чтоб наш да стал себе маи… прошу прощения – заказывать?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Не знаю. Может быть. Но у меня – честное слово! – других идей нет.

– Ладно, попробуем твою. Есть у меня один знакомец, он сможет дать доступ к архивам. Но наверняка захочет от тебя услугу – по твоей прогерской части.

– Да за ради бога!

– Вот и хорошо.

32

Мужчины ворвались к Ите в палату всей толпой, и под их напором она совершенно потерялась. Радеш кинулся на пол у кровати, сразу принялся обнимать жену за талию, Яр схватил её за руки, принялся целовать каждый пальчик. И только Драг держался в стороне и смотрел на девушку больными глазами, так жалко, как и провинившиеся щенки не глядят на хозяев.

Сердце у Иты болезненно сжалось, и она сама потянулась к нему. Мужчина, осознав, что она от него хочет, кинулся, обхватил руками судорожно, будто надеялся ещё спасти из бездны, прижал к себе, но очень осторожно. Видно, боялся причинить боль.

– Как ты, малыш? – шептал он прерывисто. – Болит? Мне сказали, что тебя вылечили, но всё равно…

– Давно уже не болит.

– Прости меня. Прости… Если скажешь мне исчезнуть, я пойму. Ещё как пойму! – Он усмехнулся так горько, что у девушки резануло под сердцем.

Она глубоко вздохнула и осторожно высвободила руку. Провела пальцами по осунувшейся, щетинистой щеке.

– Я сделаю как ты хочешь. Хочешь жениться – я согласна. Хочешь уйти – значит, так и будет. Чего ты хочешь?

Сперва бешеной радостью вспыхнули глаза. Потом он схватил её ладошку, прижал к щеке, даже пальцам стало больно от впившихся щетинок. Но Ита и виду не подала. Ну как можно вырвать руку у мужчины, который смотрит на тебя вот так?!

– Ты согласна?

– Да… Если другие не против.

Радеш махнул рукой. Он и голову не поднимал, так и сидел на полу, уткнувшись жене в коленку.

– Годится. Берём, – озвучил за него Яр. – Мы уж и сработались за время полёта.

– И что там было? – осторожничала девушка.

– Да так, выследили урода, потом его взяли наши. Теперь начнут расследование.

– А пока ничего не понятно?

– Да мутно как-то. – Радеш отвёл глаза.

«Скрывают, – сообразила Ита, внимательно наблюдая за каждым из мужчин. Жених бледнел и краснел, Рад прятал взгляд, только Яр улыбался ей открыто и вроде бы честно. Но честность эта звучала слишком уж назойливо. Должно быть, он просто намного лучше остальных умел держать под контролем и мимику, и движения глаз. – Значит, всё совсем плохо».

Ей стало не по себе. А что если у неё нет девяти месяцев? Что если угроза над её новой семьёй нависла уже сейчас? Ведь там тоже немало женщин, и они намного больше, чем Ита, заслуживают благополучия и спокойствия. Имеет ли она право ставить жизнь своего ещё неродившегося ребёнка выше судьбы уже давно родившихся, зрелых людей? Таких достойных людей. К тому же тех, кто был так добр к ней… Господи, какой же тяжёлый выбор… Она вообще не готова делать выбор! Она не умеет!

И девушка даже не заметила, как залилась слезами.

Остановил её только испуг в глазах Драга. Он искал в её чертах подсказку, осторожно касался волос, тянулся погладить окат щёк, подбородка – и не решался.

– Что с тобой, Итушка, малыш, солнышко, веточка цветущая? Что случилось?

– Нет, это я… От радости. Я за вас так волновалась.

– Красавица наша, мы ж мужики, – усмехнулся Яр. – Что с нами будет? Мы ж в огне не горим, в воде не тонем. Не волнуйся ты за нас. Всё будет хорошо.

– Ну как же. – Она потянулась и уткнулась Драгу в щёку. – Как же…

– Ты что, маленькая. – Жених ласково, но настойчиво отстранил её от себя, всмотрелся в лицо. – Ты что, всерьёз волновалась за меня? За меня?!

– Конечно.

– Это же просто какой-то… бред! Он над тобой издевался, урод, а не надо мной!!!

– Но я привычная. А ты – нет.

Она совершенно не ожидала, что Драг заплачет. Осознав, что происходит, Радеш оттащил будущего единосупружника в сторону, а Яр уверенно обхватил Иту и начал укачивать, словно ребёнка. И шептал ей, что они больше никогда не позволят ничему подобному случиться, что ей не надо беспокоиться о Драге, о его переживаниях позаботятся её мужья, им проще понять такого же, как они, мужика, а ей надо позаботиться о себе и будущей малышке… Она ведь знает, что ждёт девочку? Пока нет? Даже удивительно.

– Эй, ты что, расстроилась? – удивился он, заглянув ей в лицо.

– Вы же мальчика, конечно, хотите…

– С чего ты решила? Девочка – это радость для отцов. А мальчик – поддержка, опора и преемник. Так что сперва лучше девочку, чтоб было кого, кроме её мамы, любить, а потом уже можно и мальчиков.

Ита с недоверием посмотрела сперва на Яруна, а потом и на остальных.

– Это правда?

– Да конечно, маленькая, – с нежностью сказал Рад и потянулся погладить жену по животу, пока ещё плоскому, аккуратному. – Вот когда я тебе лгал, скажи? Ну? Было такое хоть раз?

– М-м… Ни разу.

– Вот видишь!

– Мы безумно рады! Правда!

– Ждём не дождёмся, когда можно будет тебя уволочь из больницы. Вся семья уже ждёт, готовит праздничную встречу.

И на Иту снова навалилось чувство вины. Её собираются встречать, оберегать, радовать, а она, получается, только одним и ответила – созданием проблем.

Врачи всё-таки согласились выписать пациентку под ответственность её мужей, тем более что те насели всерьёз, прямо-таки яростно. Так что Иту всё-таки им выдали с огромным списком рекомендаций, назиданий и наказом обязательно привозить на осмотр не реже раза в неделю. Радеш кивал и нетерпеливо притоптывал ногой, мол, гоните уже виар-лист, хватит нервы на кулак накручивать.

– Полетим в наш большой семейный дом, – буркнул он, засовывая супругу в большой флай. – Пока поживём тесной толпой. Нам всем будет спокойнее. Ты не против ночевать в одной комнате со мной и Яром, Ита?

– Конечно не против.

– Спасибо, малышка. Это ненадолго. Потом всё сорганизуем и наладим быт, будут готовы дополнительные комнаты. Ну, стартуем.

– Через службу регистрации, пожалуйста, – сказал Драг, стягивая на себе ремни безопасности.

– Э, это ещё зачем?

– Ита согласилась. Не хочу тянуть.

– А как насчёт подумать, чего хочет Ита?.. Малышка, ты что скажешь? Наверное, предпочла бы церемонию?

Девушка замотала головой.

– Мне всё равно. Пусть будет просто регистрация.

– Ну вот! Ещё возражения есть?

– Хитрован какой, – фыркнул Радеш. – Добился своего. – Но на самом деле определённо не возражал и без проблем ввёл в навигатор промежуточную остановку.

«Что ты делаешь? – вопила совесть внутри Иты. – Тебе бы отговорить мужика ввязываться в эту авантюру с браком, чтоб не вязнуть в твоих проблемах ещё больше! Ведь судя по тому, что он выдал во время полёта на бандитском катере, ина у него уже значительно усовершенствовалась, и супружество с тобой как маи ему уже не нужно. Хватило жениховства. А ты…»

Но не могла сказать «нет». Драг смотрел на неё с такой заботой, с таким желанием… К тому же она дала себе клятву, что если выберется из переделки, не откажет ни одному мужчине, который захочет от неё помощи или… или брака. Ну, пожалуй, с мысленным обещанием выйти замуж за всех желающих она перебрала, имеющиеся супруги не обрадуются такой её уступчивости. Но уж раз остальные мужья согласны с кандидатурой Драга, пожалуй, хотя бы его она должна принять.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

И в службе регистрации, где всего лишь нужно было покивать в ответ на стандартную речь да один раз сказать «да», и в пути до большого дома, построенного на окраине леса, и в самом доме Ита вела себя слегка заторможенно. Кстати, дом оказался огромный, трёхэтажный, но и народу внутри было немало, и пока все её переобнимали и перецеловали, девушка успела подутомиться, так что её странную рассеянность списали на усталость. В комнате сразу уложили на широченную постель, задёрнули шторки и велели подремать.