Надежда на чудо: моё чудо (СИ) - Ковальчук Вера - Страница 73

Но сказать? Бывает ли такое?

А вот… Бывает.

«Зачем ты ему нужна? – задумалась Ита, ощущая, как в ней, расталкивая сладкие облака очарования, выплывает на поверхность трезвый прагматизм. – Баба и баба. Как все. Ещё и с пузом. Что в тебе особенного? Только то, что ты маи, да ещё и с доступом к ине. И о каких-то ещё возможностях он обмолвился. Что там было… Способность воспринимать навыки своих инов, причём не просто их видеть, а даже и использовать. Вроде, так он объяснял».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Молодая женщина внимательно посмотрела ему в глаза, пытаясь угадать, что он прячет в душе. Прячет же, ну конечно.

– Вы ведь видите чужие возможности, – брякнула она.

– Вижу.

– Значит, и потенциальную маи можете видеть?

– Могу.

– О… Значит, вы сейчас обеспокоены, что кто-то ещё может обладать такими способностями и использовать их во вред? – Коно слегка улыбнулся и отрицательно качнул головой. – Нет?

– Если кто-то всего лишь прибегает к личным возможностям, чтоб угрожать нашим женщинам, эта проблема решается легко.

– Да?

– Конечно. Минус человек – минус угроза. – И снова приятная, милая улыбка. Ита зачарованно смотрела на его губы. – Проблемой станет ситуация, когда речь пойдёт о методике, о приборе или чем-то подобном, что может быть использовано кем угодно. Без привязки к дару. Понимаете?

– Да. Пожалуй, понимаю… И вы думаете, я могу вам помочь в этом деле?

– Думаю, да. Можете. У меня есть ощущение, что мы с вами – как две половинки одной шестерёнки. Если воссоединить наши способности, мы с вами будем полностью воспринимать оппонента в смысле способа работы с ин-энергией. Видите ли, ина вполне универсальна, это одна из энергий, пронизывающих Вселенную, она в малой степени влияет на тела и потому в математических моделях принимается к расчёту лишь условно, а иногда и гипотетически. Но её основа – следствие контакта органических соединений, та сила, которую этот контакт порождает. В научных системах других государств ину обозначают иначе, но в отличие от них всех мы можем прибегать к этой энергии, сознательно взаимодействуем с нею в себе и посредством неё – с окружающим миром. Это как дополнительный орган чувств и дополнительные руки.

– Кажется, я понимаю. – Ита слушала с любопытством.

– Резонанс мужской и женской энергий открывает мужчине возможность подняться выше базового уровня, с чистого восприятия к работе с иной на разных уровнях сложности. Это наделяет дополнительными возможностями. Но в нашем с вами случае, поскольку и вы, и я развиты до высшего предела, вместе можем попытаться шагнуть к наивысшему. – Он наклонил голову набок. – Насколько мне известно, ни одна маи-ина пока такого не пробовала, но и мужчин с третьей иной на нашей планете не так уж и много. А ведь ещё нужно, чтоб между ними получился взаимный отзвук.

– А разве отзвук может быть не только у мужчины?

– Но вы же в свою очередь являетесь иной. А значит, отзвук вам доступен.

Ита растерянно похлопала глазами.

– И как он ощущается?

– Я не знаю. Всё-таки эмоциональная сфера мужчин и женщин имеет определённые различия. Но я уверен, вы угадаете. – Он слегка улыбнулся и протянул ей руку. – Я вам нравлюсь, Ита?

Молодая женщина осторожно вложила пальцы в его ладонь – и вдруг кончики пальцев пронизало чем-то вроде лёгкого разряда, настолько слабого, что это было даже приятно. Будто пощекотало, эдак по-массажному. Она растерянно посмотрела на свою кисть, а потом подняла взгляд на него. Коно терпеливо ждал.

Оказывается, у него приятная энергетика. Такая упругая, подвижная, пластичная, как тёплая, сильносолёная вода. И глаза у него ясные. У мерзавца не может быть такого взгляда. Жёсткий человек, очень жёсткий, готовый принимать безжалостные решения, не чуждый принципу «Цель отчасти может оправдывать средства», но всё-таки очень ясно понимающий, где пролегает грань безусловно недопустимого. Никогда и ни за что не позволительного. Из его глаз на Иту смотрел настоящий мужчина, давно взявший на себя ответственность и за жизни своих товарищей, и за себя, и за многие-многие моменты, требующие его участия, вопросы, нуждающиеся в решении лично его волей.

И это зачаровывало. Просто зачаровывало.

– А я вам? – прошептала она.

43

– Ты чего надумал, мужик?!

– Тихо! Давай прикрутим обороты, а то начнётся драка, а мы обещали жене, что без мордобоя.

– И как ты предполагаешь тут без мордобоя обойтись? А ничего что он собирается волочь нашу жену хрен знает куда в космос и там с ней участвовать в опасных операциях?!

– Не перегибай. Никого я пока никуда не тащу. Она в положении, уж беременную-то точно никто никуда не повезёт.

– А свежеродившую, значит, можно? Так ты полагаешь? Нет, я ему вломлю!

– Если тебе будет легче, давай выйдем во двор и вломим друг другу, а потом продолжим.

– Цыц! Я сказал – нет! Никаких вломов! Мы разговариваем.

– Рад, ты-то сам всерьёз считаешь, что это нормально?

– Что именно? То, что наша жена сама захотела этого мужчину? Её право.

– То, что этот мужик собирается её использовать!

– Не сгущай краски. Сомневаюсь, что речь именно об использовании. Иначе можно сказать, что мы тут все её используем. Хотя я не совсем понял, в чём суть твоего плана, Коял. Поясни-ка точнее.

– Хорошо. – Коно непринуждённо закинул ногу на ногу, но как-то странно это сделал. В чём странность, Драг сообразил не сразу (и понятно, почему – слишком сильно он клокотал от ярости, слишком это мешало сосредоточиться). А она была в том, что в такой позе, во-первых, не пережимались никакие кровеносные сосуды, а значит, ноги оставались идеально функциональными, а во-вторых, из такого положения вскочить можно было в любой момент. Точно хороший боец. Блин! – Расскажу. Даже если мы найдём какую-нибудь подпольную лабораторию, где изучают способности маи и ищут способ их, скажем, моделировать или отбирать, нужно смотреть, на что способны и учёные, которые трудятся в проекте, и подопытные. Документация – это прекрасно. Аппаратура – замечательно. Но даже если каким-то чудом в наши руки попадёт абсолютно всё, что будет в тайном исследовательском центре, что попросту невозможно, чисто из бумаг мы не узнаем, есть ли у исследований основные и дополнительные перспективы, если их, например, не завершили. А значит, останется опасность, что эксперименты продолжатся.

– Ты хочешь сказать, что сумеешь посмотреть, на что учёные и подопытные не только способны к настоящему моменту, но и на что потенциально могут быть способны? – нахмурился Яр.

– Вероятно.

– А разве такое возможно?

– Нет. Сейчас пока нет, хотя кое-что я читаю даже в мастерах, не обладающих тейинской развитой иной. Всё-таки как таковая биоэнергия есть в каждом живом существе, даже неорганическом.

– Знаю! И что?

– Я могу видеть способности, навыки, возможности тела и сознания. А в контакте с Итой смогу видеть намного больше. И она тоже сумеет.

– Она тебе не инструмент!

– Естественно. Она – моя будущая жена.

– А разве она тебе уже ответила согласием? Я что-то не слышал!

– Я буду добиваться согласия. У нас с ней взаимный отзвук.

Драг посмотрел на Коно грозно, однако спорить не стал. Он слишком мало знал о маи-инах, не представлял, на что способны эти уникумы среди женщин, и потому спорить не решался. И уже хотел убедить себя, что Буривой для его жены будет вполне подходящим и достойным спутником. В конце концов, он сможет обеспечит её безопасность, да и супруге явно нравится. Хватило одного взгляда на то, как они держались за руки, чтоб всё понять.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Но мысль об этом почему-то бесила до невозможности. Чёрт побери, из-за него Иту похитили с Тейины, пытали, бросили в камере без помощи, угрожали смертью, вынудили совершить невозможное, едва не надорвавшись по ходу дела (работа с иной без подготовки грозила ей много чем нехорошим)! Ещё и беременную! Да любой нормальный тейинец после такого залёта по-честному должен был уползти в самую дальнюю нору, носа оттуда от стыда не казать и не сметь даже соваться к пострадавшей женщине! А этот ходит гоголем, будто имеет право, вон, уже и ухаживать принялся.