Секс и судьба - Хавьер Шико - Страница 50

— Я молился и получил милосердие от Бога, я, злодей… Но если Бесконечная Доброта может даровать мне ещё одну милостыню, благослови меня, моя доченька, дай мне знак твоей благосклонности перед тем, как уйти… Если ты слышишь меня, виновного, не оставь меня одного в этом желании… Помолись и ты!… Попроси у Бога силы… Шевельни хоть одним пальцем, чтобы я знал, что ты простила своему отцу!… Не оставляй меня в сомнении теперь, когда я беру в руки судьбу, предоставленную последствиям моих собственных ошибок!…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Слыша отцовские рыдания, которые переворачивали ей душу, девушка присоединялась к его пожеланиям. Она мучительно, страстно желала ответить на его просьбу…

Прощение!… Прощение!… Это слово отдавалось в её разуме словно песнь, идущая с небес, отражаясь от окружающих стен!… Прощение!… Эти семь букв, соединённые в форме звуков, казалось, творят музыку, музыку вечности, исполненную в небосводе небесными трубами, чей нежный акцент давал облегчение её сердцу!…

Бедная малышка собрала всю свою энергию в мысли доверия и благодарности Богу и мысленно попросила: «Прости, Господи!… Прости моего отца, прости меня!… Прости всех тех, кто совершал ошибки!.. Прости всех, кто пал!…».

Её восприятие обострилось, и она ощутила себя погружённой в невыразимую радость… Она могла сейчас чётко видеть Клаудио, она рассматривала плачущего Морейру и, более спокойно оглядевшись, увидела всех нас. Феликс в молчании посылал магнетические потоки на особую церебральную область, а Клаудио, лишившись голоса, увидел, как её неподвижная рука приподнялась… Встревоженный и признательный, он жадно обхватил её маленькие пальцы и хотел сказать «спасибо, мой Боже!», напрасно пытаясь задействовать горло, перехваченное рыданиями. Но вместо его голоса раздался голос Феликса, который, с нашей стороны, пригласил нас помолиться:

«Господь Иисус, благодарим тебя за радость, дарованную Тобой через урок страдания все эти дни труда и ожидания!…

«Спасибо, Господи, за те часы угнетения, которые просветили нашу душу, за те минуты боли, которые пробудили наше сознание! Спасибо за те две недели слёз, которые сделали за нас то, что мы не могли сделать за полвека надежды!…

«Вознося к Тебе нашу признательность и хвалу, мы хотим ещё попросить Тебя!… Во имя милосердия, даруй Твоё благословение нашей сестре, которая уходит, и нашему брату, который останется. Преврати их печаль в обновление, их боль в радость!… Прими их слёзы как молитву, которую они обращают к Тебе в ожидании Твоего мира на своём пути!…

«Однако, Учитель, мы молим о Твоей жалости лишь для них, любимых братьев, которых мы считаем нашими собственными детьми!… Мы просим о Твоей защите для всех тех, кто соступил в иллюзию расстроенной сексуальности, когда Ты предлагаешь нам сексуальность, как сверкающую любовную звезду, дающую нам радость жить и гарантирующую нам источники к существованию!…

«Дай нам, Господи, силу назвать перед Тобой этих братьев, которых земные условности так часто забывали назвать, когда они обращали свои сердца к Тебе.

«Благослови тех, кто затерялся в безумии или в несчастье, во имя Твоей любви, которую они не смогли познать!

«Помоги нашим сёстрам, предающимся проституции, поскольку все они рождены для семейного счастья, и исправь Своей щедростью тех, кто заставил их портить свои воспроизводящие силы. Прими жертв абортов, насильно вырванных из материнского лона в местах проституции или в домах, охраняемых безнаказанностью, и поставь на правильный путь под Своей защитой матерей, которые не колеблются душить и умерщвлять эти маленькие, только формирующиеся тельца. Позаботься о созданиях, жертвах чувственного дезертирства, которые не смогли найти иного решения, кроме самоубийства или психиатрической лечебницы, чтобы скрыть нравственную муку, ставшую сильней их способности к сопротивлению, и пожалей всех тех, кто подшучивали над своей хрупкостью, превращаясь почти всегда в улыбающихся жестоких палачей. Защити тех, кто вновь рождается расстроенным в ситуации сексуальной инверсии, вынося тяжкие задачи или страдая от восстанавливающих запретов, и спаси существа, которые перевоплотились в этом испытании без сил, необходимых для выполнения взятых на себя обязательств, заглушая своё существование в распутстве. Прими детей, которые вынесли жестокое обращение, и возврати Своим великодушием к истокам насильников, которые неосознанно превратились в животных. Приюти тех, кого коснулось преждевременное развоплощение в убийствах, в трагедиях неудовлетворённости и отчаяния, и поддержи тех, кто стал их страждущими преследователями, избиваемыми угрызениями совести, будь то через беспокойную свободу или в крошечном пространстве клеток!…

«Учитель, соблаговоли привести на правильный путь мужчин и женщин, наших братьев, которые, страдая от одержимости или преданные своей собственной слабостью, не смогли исполнить своих обещаний верности домашнему труду. Восстанови равновесие тех, кто делает ночь пастбищем для безумия. Утешь тех, кто выказывает свои увечья и болезни, результат чувственных излишеств и ошибок, которые они практиковали в этом существовании или в другом. Исцели сбившийся разум тех, кто эксплуатирует мрачное дело проституции. Оздорови безумную мысль тех, кто злоупотребляет детством, предлагая ему наркотики. Наконец, поддержи тех, кто до перевоплощения просили слёз чувственного одиночества и получили их на Земле, как средства искупления в отношении сексуальных расстройств, к которым они привязались в других жизнях, и которые часто изнемогают от истощения и уныния в семейной тюрьме, в презрении своих бесчувственных родителей, которым они посвятили радость своей молодости!»…

«Господь, простри Свою правую руку милосердия над прямыми благородными сердцами! Пробуди тех, кто покоится на своих законных договорах, уважаемых земными организациями, и открой глаза тех, кто живёт в семьях, облачённых заслуженным достоинством, чтобы они смиренно и с сочувствием обращались с теми, кто не может ещё сохранять свои принципы и следовать их добрым примерам!… Освети тропу женщинам, выросшим в жертвенности и труде, чтобы они не оставляли тех женщин, кто до сих пор не обрели материнства, уважаемого всем миром, и которые так часто выносят грубость своих детей в домах терпимости! Сделай чувствительным разум мужчин, которые состарились в почёте и чистоте, чтобы они не оставляли заблудших и несчастных молодых!…

«Не принимай, Господи, чтобы добродетель превращалась в огонь мучения тех, кто пал, и не позволяй, чтобы честность и порядочность замёрзли в сердцах!…

«Ты, нисходящий на грязные улочки, чтобы лечить увечных, знай, что путешествующие путешествует на Земле, измученные отсутствием чувственного питания или сбившиеся с пути в сексуальном хаосе, являются больными или несчастными детьми, нуждающимися в Твоей руке!…

«Вдохнови нас в наших отношениях друг к другу и просвети наше понимание, чтобы мы умели во веки веков быть признательными к Твоей Доброте!…».

Когда Феликс умолк, комната оказалась охваченной светом, исходившим из его груди. Но здесь были не только мы, его служители, с духом, покорённым сильными эмоциями!… Все развоплощённые сущности, дежурившие в здании, даже те, которые принадлежали другим религиозным культам, выстроились в тишине и внимании у узкой комнаты… Невежественные Духи и Духи-вампиры, при переходе в ближайшее соседство, собрались возле нас, привлечённые фонтанами солнечного света, который во всех направлениях излучала комната, и многие из них, находившиеся поближе, склоняли головы, взволнованные и почтительные.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В эту ночь, на улице Резенде, эта комната уважаемого учреждения походила на сверкающее сердце масонства, усыпанное звёздами любви!…

Клаудио ничего не слышал, но увлечённый успокоительными вибрациями атмосферы, тихо плакал, ощущая ледяную руку, уткнувшуюся в его руки, как символ слабеющего прощания. В тревоге он посмотрел в лицо своей дочери и заметил, что бледность смерти изобразила на нём последнюю улыбку… Он встал и осторожно закрыл её хрупкие веки, украсив их своими слезами. Со своей стороны, Морейра не сдерживал плача.