"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 652

Когда-нибудь она усвоит, что человек, в отличие от песика и котика, должен прогнозировать свои поступки. И винить в проблемах только себя. Но мне не хотелось знакомить ее с этой мудростью на примере несчастного Федьки. Хотя бы потому, что он человек подневольный. Потом-то поругать его можно. А может, и всыпать горячих подальше от посторонних глаз. И оштрафовать — все, что проиграл моего, пусть возмещает. Но сначала — выручить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отдав команды и особо наказав дворне пуще глаз беречь Лизу, занятую собачкой, я вернулась в коляску и сказала Михаилу Второму:

— Как вы, видимо, уже догадались, у меня возникла необходимость еще одного путешествия. Если нам окажется по пути, буду признательна.

Конечно, в такой открытой эксплуатации административного ресурса была несомненная толика нахальства, но тут человека спасать надо.

— Предполагаю, что окажется, — ответил дядя-котик с наигранной интонацией утомленного рыцаря — только спас девицу от дракона, а на нее нагрянул лев или василиск. — Кстати, а путь-то куда?

Правда, кстати…

— У трактира название иноземное, — ответил Сережка на мой вопрос. — Я побегу покажу, недалеко отсель.

По пути я думала о незадачливом Федьке, пыталась на него сердиться, но не могла. Опрятный, вежливый, добродушный, но с хорошим голосом — непоставленный баритон. Потому-то и продавал сахарной ваты и леденцов побольше остальных. При этом простоватый. Из тех милых душ, которые ко всем людям по-доброму, и мир к ним тоже добрый… до поры.

Между тем коляска свернула.

— Так это в «Бристоле»? — спросил Михаил Федорович. Столь беспечным тоном, что я уловила немножко беспокойства.

— Так и есть, «Брыстол», — слегка запыхавшись, сказал Сережка, державшийся рукой за край коляски.

— Пожалуй, в таком заведении показаться мне нежелательно, — сказал дядя-котик механическим тоном, и я опять уловила тень беспокойства. — Эмма Марковна, я бы посоветовал и вам… Если считаете нужным, я чуть позже пришлю вам подобающий эскорт, но для этого мне необходимо вернуться во временное губернское присутствие, — торопливо закончил он.

— Считаю нужным прибыть в этот трактир как можно скорее, — вздохнула я.

— К сожалению, вам предстоит сделать это без меня. Велите остановиться. Эй, стой!

Дядя-котик опять применил профессионально-начальственный тон, так что Еремей непроизвольно сказал «тпру!». Пара остановилась, и особый чиновник почти немедленно соскочил на пыльную мостовую.

Что бы это значило? Сначала решился, а потом струсил? Непохоже. Такое ощущение, будто дядя-котик выскочил из коляски, едва услышав название трактира. Интересно…

Но гадать загадки не имело смысла. Кучер возобновил движение без моего приказа, и мы уже почти подъехали к заведению.

Версия о том, что дядя-котик решил избегнуть трактира из-за его одиозной задрипанности, была отвергнута сразу. «Бристоль» оказался чистым и пристойным заведением, с нижним этажом для купцов третьей гильдии с приказчиками и вторым, с более пафосным залом и кабинетами. Я догадалась, как сюда пустили Федьку. Мои разносчики в чистых рубахах и сапогах явно смахивали на менеджемент, пусть и самого низкого ранга.

Перед тем как войти, я расспросила Сережку о случившемся. Они расторговались, причем сбыли остаток товара оптом, но по розничной цене, да еще с приплатой. Решили выпить чаю в ближайшем трактире — увы, им оказался «Бристоль». Понятно, не только чаю, но я, несмотря на прежние приказы и угрозы, относилась к чарочкам с пониманием: хотят подневольные люди немного посидеть как вольные — пусть посидят.

Увы, главной проблемой трактира оказались не чарочки.

— Я решил за Петрушей сбегать, он, верно, тоже все распродал, к нам пригласить, — пряча глаза, говорил Сережка. — Пока шел, не нашел, тут-то все и случилось. Вернулся, а Федьки уже нет. Мне говорят: он сто рублей бумажных проиграл в долг. Бежать хотел, мы не дали и не пустили долг принести, веры теперь ему нет. Пусть сто рублей принесут, тогда его отпустим, а нет — посадим на беляну бревна считать, пустим по Волге, и пусть от Астрахани бурлаком идет, долг отрабатывать, тогда и отпустим.

В «Бристоле» все оказалось не только чисто и вежливо, но и мафиозно. Меня, конечно же, сопроводили на второй этаж за отдельный столик, и половой, едва я принялась объяснять, за чем пришла, кивнул и умчался. Через несколько минут принес кофе, пояснив, что за счет заведения. Потом к столику направился субъект в бархатном жилете, но с красной, плохо выбритой рожей. Приблизился, услышал окрик, вернулся. А еще через пару минут половой поставил вторую чашку, и явился настоящий милсударь. Безукоризненно одет, безупречно выбрит, с такими холеными ногтями, что я застыдилась своего простенького маникюра. Если бы не бегающие крысиные глазки — эталонный кавалер.

Беседу начал непринужденно — сперва о погоде, потом немножко комплиментов моей предприимчивости. Дожидался, зараза, когда я сама перейду к делу.

— Я, обыграл мужика? Сударыня, такое предположение можно вынести, только услышав от такой прекрасной дамы, как вы. Да, игра имела место, но играли… как бы сказать, сударыня. Я бы унизил себя, назвав этих людей своими учениками. Так, сопутствующая стайка. Разве можно запретить людям с восхищением глядеть на других и подражать?

— Ваша свора обученных шулеров, которых вы спускаете с поводков, — уточнила я.

— Если вам нравится так говорить, я не могу лишить вас этого удовольствия, — улыбнулся собеседник, отхлебывая кофе. — Но я же не виноват, что ваш торговец оказался столь нерасчетлив и неудачлив. Ему везло, пока игра шла на копейки и пятаки. К сожалению, он не расслышал, что с этого момента ставки повышены в квадрате. А обвинять игроков во лжи, а потом махать руками и пытаться уйти, не расплатившись… Это само по себе достойно наказания…

— По законам Российской империи, — резко сказала я, — этот человек может быть наказан или государственным судом, или мною.

От такого официоза собеседник опешил, но тут же взял себя в руки.

— Не буду отрицать вашей правоты, сударыня. Но на этом человеке долг, который не принято взыскивать по суду. И дело в том, что сейчас этот человек не у вас. И не в этом трактире. Он может вернуться, чтобы вы воспользовались вашим правом милости или наказания. Но для этого требуется компенсация.

Вот мерзавец! Но, как говорится, «слава Господу, взял деньгами». Отдать, а несчастный Федька, увидев лицо барыни, сам попросит горячих.

— Я готова заплатить карточный долг моего человека.

— Похвально, сударыня, — ответил негодяй после короткой паузы, — но я тщательно все обдумал, и, пожалуй, денег будет недостаточно.

Глава 42

Злость маскирует отчаяние. Надеюсь, в моем случае было именно так. Во всяком случае, именно от злости у меня на мгновение потемнело в глазах. Ах ты падаль смердючая! Мало я вас навидалась в свое время, стервятников с наперстками и картишками возле Сенного рынка! Мало вас потрошили рыбы покрупнее… ничего. Справлюсь.

Быстро уходя, я кивнула в ответ на слова «я вас жду». Типа услышала, приняла к сведению, может, и вернусь.

Вот только вернуться я должна была с лампой, керосином и инженером, который расскажет, как нефть — товар, известный князю шулеров, — следует превратить в этот продукт. После того как инженер — в данном случае я, о чем, надо сказать, гнида эта пока не догадывается, поскольку требует правильного человека — все расскажет и запишет, будет подписан документ, что данная «наука», как сказал шулер, передана ему в собственность.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Совсем просто: за свободу Федьки я должна была отдать патент на керосин. Станет ли мерзавец им пользоваться или перепродаст — не имело значения.

Все это шулер изложил мне медленно и неторопливо, пересыпая предложения комплиментами моим торговым талантам. Но в его крысиных глазах читалось удовлетворение: он думал, что поймал меня. Уловил мое желание вытащить своего человека если не любой, то очень высокой ценой. Начал со мной свою партию и решил, что я из игры не выйду.