"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 662

Я уже выяснила, что пропажу мою заметили довольно быстро. И не удивилась, услышав, что раньше всех крик подняла Лизонька, которая проснулась одна в темноте и страшно испугалась.

Поднятые по тревоге дворовые поспешили кто куда — часть с обозом домой, чтоб не путались под ногами, двое в ближайший околоток, еще двое моих крепостных плюс вся калмыцкая семья остались на постоялом дворе, ждать и беречь маленькую барышню, которую с огромным трудом удалось успокоить лишь клятвенным обещанием, что маменька непременно скоро приедет, надо только уснуть поскорее, тогда и время до ее возвращения быстрее пройдет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Остальные мои люди во главе с Алексейкой налегке помчались в Макарьев, кто верхом на нанятых в соседнем экономическом селе лошадях, кто в моей коляске. Решили узнать обо мне в никитинской конторе или опять же в полиции. И попросить помощи и там и там. Прибыли они с корабля на бал, конечно. Или из огня да в полымя — так вернее.

Пожар к тому моменту почти потушили, но никто знать не знал и слышать не хотел о какой-то там пропавшей барыньке. Это ребятам повезло, что в своих метаниях по ярмарке наскочили они не на какого попало чинушу, а на Михаила Федоровича.

Он хоть понял, какого рожна им надо, и направил в монастырь, а не в кутузку до выяснения. Всякое могло случиться, еще оказались бы мои дворовые в числе «поджигателей», подвернись они под руку не в меру ретивому держиморде. Хотя я бы на его месте, скорей, испугалась, увидев коляску с храпящими конями, влетевшую в городок с эскортом из верховых. Будто лихая шайка примчалась грабить.

Так вот и нашли меня, уже дело к вечеру шло.

Прасковья заголосила, общупала «барыню-бедняжку» с головы до ног и сочла меня относительно целой, так что все выдохнули с облегчением. И ждать не стали, сразу перенесли в коляску. Монашки, те и вовсе отпустили меня без споров — во дворе монастыря обосновались несколько высокопоставленных погорельцев, и моя опустевшая келья явно кому-то пригодилась. Сестры обители переквалифицировались в сестер милосердия, и я не стала отвлекать их просьбой помолиться за мое благополучное путешествие… Впрочем, не за путешествие, а за то, чтобы покинуть это замечательное место и больше не возвращаться. Одного раза хватило.

Но проклинать этот день, уже вчерашний, не буду. Потому что в этот день случилось, пожалуй, самое главное за весь год.

Одно слово. Одно слово среди огня и дыма. Мушка…

Капитан-исправник так и не пришел проводить меня. Но я не сомневалась, мы совсем скоро встретимся.

Глава 2

Вообще-то, слово мне не нравилось. А кому нравятся детсадовские обзывалки? Бабуля меня забирала, назвала «Эммушкой», Танька, у которой я увела кавалера Вадьку, услышала и понесла весть по всем группам. Уже назавтра меня встретили дразнилками. К счастью, была осень, я узнала поговорку «осенняя муха больно жалит» и кусала обидчиков, не успевших убежать.

В школе ошибка не повторилась — бабуся меня уже не забирала, тогда считалось, что в семь лет ребенок достаточно взрослый, чтобы ходить за два квартала самостоятельно, тем более дорогу нигде пересекать не требовалось. Ну а в институте дразниться не принято. И я почти забыла детскую «насекомую» кличку.

Пока не встретилась с Мишей.

Самое смешное, встреча произошла благодаря пожару, правда не городскому, а лесному. Турпоход со своей компашкой в жарком августе, озерцо в дымке, как позже оказалось — в дымке́. Прибежавшие соседи-туристы с просьбой о помощи. Какие-то дурни забыли надежно затушить костер, огонь по высохшему мху добрался до кустарника. К счастью, пожар был низовым, на верхушки сосен не перекинулся, иначе нам бы пришлось не на пожар бежать, а от него.

Мне повезло — я еще не познакомилась с Мишей, но сразу оценила его в деле. Как он распоряжался и друзьями, и людьми, которых увидел впервые в этот вечер. Команды были коротки, понятны и неоспоримы. Кому сбивать огонь ветровками, кому — подрубать еще не охваченные кусты и выкапывать канавки. С одного взгляда этот долговязый пацан оценивал трудовой потенциал каждого юнита и встраивал его в систему.

Когда не надо было командовать, сам оказывался на очередном пылающем участке. Там и обжегся слегка. Поэтому после победы над огнем меня откомандировали на стоянку соседей с медикаментами — у нас оказалась полноценная аптечка.

Так наконец-то познакомились. И номер обычного, тогда еще не сотового телефона был записан на коробке от бинтов.

А через месяц мы встретились. Причем я безбожно опоздала, задержал преподаватель, потом из-под самого носа ушел трамвай. Под конец пути к месту встречи уже и не торопилась — была уверена, он ушел из промокшего осеннего парка.

Оказалось — нет. Ждал на скамейке, причем именно на третьей от ворот, как договорились. А не на пятой, под необлетевшим дубом, хоть какой-то защитой от дождика.

Я несмело подошла. Еще не решила, как буду извиняться. А Миша встал, стряхнул воду с плаща, как пес, вытащивший палку из озера, и укоризненно сказал:

— Что ж ты так, Эмм…

Замолчал, и я лишний раз заметила, как по-взрослому, холодно звучит мое имя. Эммочкой назовет? Ох, не любила. Вроде Эллочки-людоедки.

— Что же ты так, Эммушка, — договорил он.

— Меня так с детского сада не называли, — ответила я.

И тут из-под скамейки вылетела сентябрьская цокотуха, но вместо того, чтобы больно жалить, полетела искать или укрытие, или корм.

Я расхохоталась. И, глядя на недоуменного Мишу, рассказала ему свою детсадовскую историю. Компенсацию за опоздание.

Он тоже рассмеялся. Рассказал, как в детсаде сам наступал на ноги обидчикам — мол, я же топтыгин. А одному, особо злостному, во время тихого часа даже на ухо.

Вот так я и стала Мушкой. Для Миши.

Правда, иногда это ласковое прозвище менялось. И муж ворчал, что я раззуделась, как надоедливая муха. Все мозги прозудела!

Но это он не всерьез. И я никогда не обижалась.

Коляску тряхнуло, я открыла глаза. Из-под козырька виднелись меркнущие утренние звезды. Видны контуры придорожных строений.

— Барыня вернулись!

— Ма-а-аменька!

Радостный гомон, чьи-то укоризны — и не слушающая их Лизонька бегом топает с крыльца, а ее обгоняет Зефирка. И даже лапку вроде бы не волочит.

С того злополучного постоялого двора выехали мы уже следующим днем, сразу после завтрака. Лето и так не очень-то жаркое, да и август подходил к концу. Солнышко в любое время радовало, а не обижало. Надо было и нанятых лошадей вернуть, и людям успокоиться, да и мне прибегнуть к самому доступному лекарству от нервов — отдохнуть, отоспаться не в тряском экипаже, а на нормальной кровати с ребенком под боком. Что я и сделала, и средство оказалось эффективным. Даже мысли о Мише отступили, перестал мучить вопрос: а не показалось ли мне, не почудилось ли? Сама себе в минуту опасности вообразила спасителя в лице мужа, сама и поверила.

Но сон временно унес тревогу и сомнения. Проснулась я бодрая, в хорошем настроении и сразу умилилась картине: прямо на кровати рядом со мной устроился почетный караул.

Мой сон стерегли Лизонька и Зефирка. Так старательно стерегли, что сами заснули в обнимку.

А вся остальная выездная команда, судя по тишине, ходила по трактиру на цыпочках и шипела на хозяйских слуг. Никому шуметь не давали, самого горластого петуха бросили в погреб и объяснили хозяину, что если этот шантеклер будет слышен из темницы, то его приготовят барыне на завтрак.

Конечно, в этой заботливости наличествовал грешок любопытства: вот выспится барыня, отдохнет да и расскажет, что это такое было-то.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Я решила пойти самым простым путем: рассказать правду, но без подробностей. Меня похитили благодаря тому самому лжеполицейскому. Отвезли в Макарьев, где продали иноземцам, которым нужен был секрет земляного масла для ламп и другие мои придумки. Но случился пожар, мне удалось убежать. За мной погнались. А там уж капитан-исправник подоспел, спас меня от похитителей. И отвез в монастырь. Вот и все.