"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 674

Алексей только коротко кивнул, все еще глядя в пол.

А я перевела дух и продолжила совсем другим тоном, сухим и деловитым:

— Страда окончилась, а хлеба едва сам-два. И не только у нас. Так что цены нынче не чета прошлогодним. Мужички за картофельный припас на зиму с удовольствием поработают, здание построят. Машины я самолично заказала еще на ярмарке, по первопутку будут в село. Вместе с ними и мастер из немцев — баб обучать. Будешь над всем надзирать. Хоть разорвись, хоть ночей не спи, сам бревна на загривке таскай, а чтоб цех для станков и дом для мастера к сроку были. Из Егорова не выезжай дальше соседнего села, нужно чего — человека пришлешь. Если спросят: «Тебя в наказание туда отправили?» — можешь кивать, можешь молчать. Я сама ничего не скажу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Алексейка слегка посветлел лицом, но продолжал тяжело дышать. Так и не мог понять — наказание это или амнистия. С глаз долой — да. Но ведь не на край света.

— Алеша, — так же тихо и проникновенно повторила я, — нужны мне хорошие ткани, и не только мне, людям нужны. Куда годится, баб да ребятишек в дерюгу рядим, а англичанам серебром за сукно платим. Так уж вышло, никому другому, кроме тебя, такое дело не поручить. Там ведь и сорганизовать народ, и наперед вовремя подумать надо. Тебе по силам эта работа. Отдохни сегодня с дороги, вина выпей. Ты же на ярмарке потрудился на славу, так что праздник этот — и твой тоже. А ошибка твоя, верю, не повторится. Сразу знай: коли ты мне честно, верой и правдой послужишь, быть тебе вольным безо всякого воровства. Слово в том тебе свое дворянское даю.

Парень глядел на меня, изумляясь с каждой секундой. Потом заплакал. Именно лил слезы, сдержанно и молча, не рыдал.

Потрогать бы, приобнять. Нет, это уже совсем сократить дистанцию. Я ему не подруга. И так вон надумал невесть чего. Еще решит, что не все потеряно.

— Понял, Алексей? — спросила я ровным тоном.

— Да, Эмма Марковна.

— И хорошо. Когда умоешься, приходи под шатер, угостишься.

Сказав это, я развернулась и ушла, не дав парню ответить.

Да уж, история — подарок на второй день рождения. Кстати, за год — первый случай. Не считая дяди-котика.

Еще недавно я задумалась бы о его помощи в нынешней непростой истории. Пусть хотя бы узнает, остались ли какие-то следы неудачного вояжа Алексейки в полицейских архивах.

Теперь не хотелось. И не только потому, что Миша — теперь мой Миша. Слишком был загадочен этот Михаил Второй. И если наши догадки верны, самое лучшее было забыть про него навсегда.

Вот только забудет ли он сам?

С такими мыслями я вернулась к всеобщему веселью. А с делами да убытками завтра стану считаться. Спиртовые денежки мне были нужны, это правда. Но и без них как-нибудь выгребем.

И муж, я уверена, мое решение одобрит. Хоть не любит он нечистых на руку людей, а тут наверняка войдет в положение. Уже вошел, коли прислал Алексея ко мне, не стал сам мозги вправлять. Он бы мог.

Глава 16

Интерлюдия 7

— Иван Генрихович, что за безумие замышляет лекарь Пичугин? Он собирается совершить полостную операцию, используя спиртовые пары для погружения человека в многочасовую бесчувственность? Я не исключаю, что он сам находится под спиртными парами, связанными с продолжительным внутренним употреблением.

— Франц Павлович, могу вас заверить: весь предыдущий месяц после приезда в Москву и в трудах в Военном госпитале Пичугин делал все, чтобы расстаться с прежней репутацией. Он объяснил мне, с каким трудом сумел добиться перевода в столичное военно-медицинское учреждение, и не намерен, как говорят русские, «пропить» этот успех. И по его словам, «не брал в рот ни капли».

— Иван Генрихович, почему же этот, как говорят, самородок в первый день попросил выдать на складе четверть спирта с таким странным обоснованием, что интендант выдал, лишь чтобы посмотреть на такое использование?

— Франц Павлович, не знаю, как интендант, а я регулярно наблюдаю Пичугина. Он и вправду погружает в спирт медицинские инструменты, а также протирает руки, когда осматривает больных и делает самые простые операции.

— Странная прихоть, свойственная человеку, внезапно отказавшемуся от алкоголизма. Быть может, он заменил вино опиумными вытяжками или другими средствами возбуждения мозга.

— Этого я не знаю, Франц Павлович. Известно мне, что в двух палатах, которые Пичугин курирует, смертность снизилась на треть. Сам не верил, пока не взял журналы, подсчитал. Так и есть.

— Откуда же эти революционные новации, Иван Генрихович?

— Лекарь Пичугин и не скрывает. Не так давно за чашкой чая — да, он и вправду решил забыть спиртное — он рассказал мне удивительную историю о том, как этим летом в Нижегородской губернии осуществил небывалую операцию по требованию некоей мелкопоместной дворянки госпожи Эмилии Шторм, вдовы гвардейского капитана. Она сама произвела эфирные пары, чтобы погрузить в сон своего мужика с воспалением в животе. Операция прошла успешно, и вдова подарила Пичугину это средство. Как сказал лекарь, они продолжают переписываться, и госпожа Шторм предлагает проекты удивительных машин, способных облегчить стирку госпитального белья.

— Удивительно, Франц Павлович… Впрочем, неудивительно. Судя по фамилии, это дочь германской нации, продолжившая научные изыскания своего покойного супруга. Так вы считаете возможным дозволить эту операцию?

— Да. И непременно буду ее зрителем, а для надежности — ассистентом, несмотря на разницу в чинах. Если она окажется неудачной, вина будет на лекаре, а в случае удачи я подготовлю статью для «Лейпцигского медицинского курьера».

— Федька, так это ты генеральшу огорчил?

— А что делать было, Тит Аполлоныч? Ежели бы ее высокоблагородие до полудня пожаловать соизволили бы, я бы, конечно, только им отрез продал. Кто же подумать мог, что они припоздниться изволят, а асессорша в наш магазин пораньше зайдет?

— Я же последний отрез отложить велел до знатного покупателя. Знатного, а не асессорши. Еще бы секретарше продал!

— Так я, Тит Аполлоныч, на полку положил, бязью прикрыл, а краешек высунулся. Асессорша и углядела. Говорит: что за новинка такая яркая? Как тут не показать? А она — восхищаться, будто засидевшаяся девка жениха углядела. Вцепилась, как кошка в мышь, разве не шипит на меня. Встряхнула, осмотрела, сама скатывать пустилась. Только спросила, откуда да сколько стоит? Я говорю: «Из Парижу», да еще выше вашей цены десятку накинул, думал — не станет брать. Куда там! Кошель открыла, на прилавок выложила. Я обрадовался, что доход принес заведению. Кто же знал, что генеральша пожалует и захочет ткань зеленую на платье.

— Кто же знал, кто же знал! Федюшенька, ты же купецкий приказчик! В нашем деле ума мало — сметка нужна. Асессорши, капитанши, секретарши к нам кажный день ходят. А генеральша, про невиданную зеленую ткань прознавшая, хорошо, если раз в год заглянет. Продали бы отрез, какой она на Кузнецком Мосту день искала и не нашла, так привадили бы к магазину. Небось увидала платье из такой ткани на другой генеральше, уснуть не может, пока такой не сошьет.

— Тит Аполлоныч, я обещал ей, что, как только у нас новая зеленая ткань появится, сразу мальчишку отправим к ней на дом.

— Обещал он… Из Макарьева погоревшего эта ткань, а там откуда взялась — не дознаться. Не бывать тебе, Федька, купцом, до седины в приказчиках проходишь.

— Ты погодь, Тит Аполлоныч, погодь горевать да зарекаться. Зеленой холстины генеральша не дождалась, а вот лиловую повидала. Перехватил я тот кусок у Милохина, как муха промеж пальцев шмыгнул и всю штуку ткани увел! Генеральша как увидела тот набивной шелк лилового колеру, так едва оземь возле прилавка не грянулась! Ажно ручки в перчатках затряслись. Да и хитрее — тут, говорю, сударыня, едва ли образец, на душегрею не хватит. А вот ежели пожелаете… достану вам этой ткани хоть двадцать аршин и голову дам на отсечение — ни у кого в Москве такого шелку нет! И платья такого не будет, особливо если на Сихлершу-портниху не поскупитесь. Все ж таки французинка лучше наших-то с таким дорогим матерьялом обойдется!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');