"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 785

Жилплощадь оказалась большой, хозяин — сговорчивым и дал нам полную свободу на обустройство, не проявив настырности и любопытства. Комнаты нашлись всем, даже темный чуланчик для бедолаги Гришки. Впрочем, он и сам меньше всего мечтал попасться кому-то на глаза.

Пока Настя занималась хозяйством, мы с Лизой прогулялись до почтовой конторы. И произошло самое радостное событие последних дней: меня ждало письмо от супруга. Он знал мой маршрут, посему послание было отправлено в Тульчин, до востребования.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лизонька сама вскрыла конверт. Пронеслась взглядом по пяти страничкам плотного текста. Убедилась, что Степа и его несчастное семейство в Питере. И лишь тогда выдохнула. Даже посветлела лицом, впервые за последние полмесяца.

Потом листки взяла я, и мы прямо на улице, не обращая внимания на прохожих, ворон и бродячих собак, принялись читать подробно. Дочка то смеялась, то искренне пугалась, то кричала: «Сашка, молодец!» А я, конечно, хмурилась, еле удерживаясь от ругани.

Да, понимаю. Отцы, оставшиеся с мальчиками, обязаны немного безобразничать. Но отправить сына в логово злодеев! Или не помешать Сашке туда проникнуть, что одно и то же.

— «Пришлось поговорить как отец с сыном», — передразнила я. — Пусть готовится, что я поговорю с ним как супруга с супругом, когда вернусь!

Лизонька пропустила угрозу в папин адрес мимо ушей. Ей хотелось скорей узнать, чем все закончится.

В финале мой гнев немного остыл. Вернувшись в Питер, мой милый распорядился не хуже, чем я, будь на его месте. Лукерью с малыми детками и Степана разместил в нашей Новой Славянке, передав заботам Павловны. Степаша сразу стал учиться — наверстывать потерянное время; Луше нашлась легкая работа, пусть отвлечется от жутких воспоминаний.

Сложней оказалось с отцом несчастного семейства — все же фальшивомонетчик. Михаил Федорович прибег как к доступному административному ресурсу, так и к моим контактам. Получил заключение о безумии, следовательно — невменяемости Дмитрия, но обошелся без казенной медицины. Между Санкт-Петербургом и Валаамом еще действовал санный путь, туда его и отправили на полгода на покаянное лечение. Лукерья одобрила, ведь негодяи не только угрожали Дмитрию, но и иногда поощряли водкой, так что он и в заточении не отказался от пагубной привычки.

Чтение закончилось.

— Ох, Сашурик, — задумчиво сказала Лизонька как человек, меняющий взгляд на мир не без внутренней борьбы, — всегда считала тебя шалопаем. А ты вот как… Нет, я не про финал с собачкой, а как догадался спросить прислугу про колокольный звон. Философ-реалист!

Сперва я подумала, что это подростковый сарказм, но поняла: нет. Слово «сыщик» еще долго будет скорей ругательством, чем комплиментом, так что да, философ-реалист.

— Не забудь сказать это брату, — попросила дочку, — или написать в письме. На укоры ты щедра, так угости его и одобрением.

Сама подумала: как важно приучать мальчиков не обижать девочек-ровесниц. А также смотреть, чтобы девчонки постарше мальчишек не третировали.

Но Лизоньке было не до педагогики.

— Маменька, Сашка помог папеньке злодейство раскрыть. Давай-ка мы тоже попробуем.

Я недоуменно взглянула на дочку. И тут же все поняла. Историю Гришки-Убивца поведала ей по дороге. И пусть Лизонька видела его только с расстояния — я не хотела, чтобы дочь приближалась к возможному убийце, — она поняла противоречивость сюжета из моего пересказа.

— Попробуем, — сказала я, глядя Лизоньке в глаза. — Нам все равно здесь ждать три дня, не меньше. Только одно условие: ты меня слушаешься и без меня — ничего.

— Только одно условие, — тем же тоном ответила дочь. — Я твой помощник. Ты мне нарезаешь задачи, я — выполняю. А не просто наблюдаю за твоей работой.

— От кого набралась, доченька? — спросила я, еле сдерживая смех.

— От твоих деловых бесед с папенькой, — рассмеялась Лизонька. Выкинула раскрытую ладошку, я звонко встретила ее своей дланью — жест, уже привычный в моем училище.

Потом, уважая привычки эпохи, обнялись.

Я начала с полуофициального визита к военному начальству, тем паче мое появление в Тульчине уже стало известно всем городским випам.

Разговор с военными был непринужден и полезен. Каждый из генералов и полковников обо мне хоть что-нибудь слышал, и, несомненно, многие коротали вечера за картами в свете моих ламп. Картами, разумеется, игральными.

Особые отношения сложились у меня с интендантами. С одной стороны, мой холдинг — поставщик надежный. Все будет в срок: и сухари, и солонина, а главное — качественное. Зато тухлятину или искрошившиеся галеты у меня не купишь за полцены, и вообще, скидка возможна лишь за опт. Так я еще и опасна: если к моим приказчикам подкатили с предложением продать подпорченные припасы, мало того, что не продадут — позже от супруга поступит донесение в военное ведомство, что интендант Штерн или Мясолюбов хотят поставить в полки бракованные товары. И тут я не стеснялась. Лучше прослыть доносчиком, чем знать, что где-то произошли массовые пищевые отравления.

Но среди интендантов именно 2-й армии такие негодяи встречались реже всего.

Узнала новость, скорее приятную, чем огорчительную: полковник Пестель в недолгом отъезде. А у меня не было ни малейшего желания встречаться с ним до окончания нашего импровизированного расследования.

Тогдашняя эпоха мне нравилась отсутствием табличек «Посторонним вход воспрещен». Может, в Англии они уже появились, но в России не замечала. Разве что, когда какой-нибудь неожиданный персонаж появится на объекте, его спросят, чего ему надобно. Причем даму — максимально вежливо.

Посему я даже не спрашивала у командования, можно ли поездить по окрестностям, заглянув среди прочего в расположение Вятского полка. И можно ли общаться с офицерами и низшими чинами.

Что же касается Гришки-Убивца, я еще раз поговорила с парнем, заставила вспомнить весь тот злосчастный вечер с подробностями. Записывала Анастасия, иногда задавала дополнительные вопросы.

Под конец я сказала:

— Нам надобно несколько дней поездить по округе, в том числе к твоему начальству заглянуть. Веришь, что если бы я считала тебя виновным, то давно сдала бы под казенное следствие?

— Верю, Эмма Марковна, — тихо ответил парень. Со дня приезда в Тульчин он напоминал котенка на плече хозяйки, которая идет по пустырю — месту сбора самых хищных бездомных псов. Скорей продерет плащ когтем, чем спрыгнет на землю.

Поэтому Гришку оставляла спокойно, и он не подвел — ни разу не пытался покинуть пристанище. Следственная бригада под моим руководством усердно трудилась и поздними вечерами возвращалась в дом, где под замком оставался главный подозреваемый.

Впрочем, уже скоро он стал не единственным. А потом и не основным. После того, как во время одного из визитов мне удалось побеседовать с подпоручиком Макиным.

Глава 21

На четвертый день мне сообщили, что Павел Иванович вернулся в полк. К тому времени я была готова к встрече. Все же работа следовательского коллектива всегда эффективней, чем труд сыщика-одиночки. Если у Холмса был Ватсон, у Пуаро — Гастингс, то у меня — целая команда.

Потрудились в эти дни мы на славу. Когда возвращались, то отдыхали от криминальных трудов — например, читали в лицах пьесу «Женитьба Фигаро».

Поехала не командой, а в компании Анастасии. Все же замужней даме не совсем прилично одной навещать мужчину.

Полк Пестеля я посещала не в первый раз. И опять отметила, как у него все ладно и в порядке. Самое главное — не материальная часть, тем более люди не по казармам, а по частным домам. Людям хорошо. Видно, что солдаты сыты, не задерганы и не ждут от начальства глупо-непредсказуемых приказов.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Жаль. Придется огорчить хорошего человека. Хотя кто его знает — может, спасу от виселицы.

Павел Иванович был преисполнен любопытства и любезности.

— Очень рад, уважаемая Эмма Марковна. А то уже сам стал бы искать с вами встречи. Чтобы понять, чем обусловлен ваш интерес к моему полку.