"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Харитонов Дмитрий - Страница 839

— Согласны? Друзья, я хочу услышать вас! Вы готовы последовать вместе со мной за новым капитаном?

Шум бушующего людского моря слился в одно слово: «Да-а!» Кричали и десантники Гдаша, и молодежь, окружающая Збогги. Даже невозмутимые аналитики Озби громкими криками выражали свое согласие. Мстив, который, прислонившись к модулю, продолжал наблюдать за происходящем, усмехнулся: «Не хватало еще, чтобы и мои шпионы тоже начали вопить, размахивая руками!»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Комда стояла и смотрела на восторженно кричащих людей. Она думала: «Вот еще один экипаж, который я поведу за собой. Им, как и их предшественникам, придется испить из чаши, которую с давних времен украшает девиз «Смерть или Слава!»

Глава 7

В тот момент, когда ангар огласился криками собравшихся там людей, Комда почувствовала почти неощутимый толчок. Это «Синяя чайка» включила двигатели. Корабль начал удаляться от планеты, около которой он находился вот уже несколько дней.

Начались будни. В жизни вагкхов ничего не изменилось. Вахты сменялись отдыхом, отдых — тренировками. Но так казалось только на первый взгляд. Комда медленно и незаметно для всех перекраивала экипаж. Она создавала команду, «достойную капитана и корабля». Советуясь с «Синей чайкой» и Энди, который постоянно вращался среди людей, она находила каждому члену экипажа такое занятие, которое могло полностью раскрыть его способности.

Как опытный ювелир, она брала человека, похожего на необработанный камень, и превращала его в бриллиант. В сердце каждого она постепенно занимала то место, где больше всего ощущалась пустота. Будучи бродягами и воинами, вагкхи тщательно скрывали свои чувства. Многие из них потеряли близких, но воспоминания о прекрасных временах хранились в их душах, как клад, зарытый глубоко в землю. Надо признать, что Комда была самым опытным и удачливым кладоискателем во всей Вселенной.

Гдаш больше не сражался с ней на клинках, зато часто заходил поиграть в новую для него игру, которую Комда называла нарды. Однажды, заглянув к ней в каюту, мужчина увидел, как она и Энди бросают кубики на доску, отчаянно спорят и смеются. Это очень заинтересовало Гдаша. Настолько, что на следующий вечер он опять под предлогом делового разговора зашел в каюту капитана. Делая вид, что разглядывает странные вещи, которые действительно во множестве хранились в ее комнате, он пытался понять правила игры.

Маневры вагкха не остались незамеченными, и уже на третий день он сидел за столом и сжимал в руке маленькие кубики, готовясь совершить бросок. Наблюдая с ним, Комда поняла, что он очень азартный и страстный игрок. Вся его важность и показная недоступность вмиг исчезали, стоило только замкому сесть за игровой стол. Если ему удавалось выиграть, он уходил в таком хорошем расположении духа, что любой, кто в этот момент обращался к нему с просьбой, гарантированно получал согласие и поддержку. Скоро это стало известно всем и привело к тому, что некоторые неразборчивые в средствах члены экипажа стремились специально попадаться Гдашу на пути именно в такие моменты. Комда нашла выход из положения, приставив к Гдашу андроида-секретаря, который неукоснительно следовал за ним и вел учет всех, кто обращался к нему с просьбами. Ряды вагкхов, желающих воспользоваться хорошим настроением Гдаша для своей выгоды, быстро поредели.

Но был в экипаже человек, который благодаря своему уму и привычке все анализировать понимал, что Комда незаметно для вагкхов формирует из них новый, соответствующий ее требованиям и задумке экипаж. Он видел, что в результате ее тщательно продуманных действий нетерпеливые учились терпению, гордые смирялись, а недоверчивые пытались стать ее друзьями. Но он был болен. Он чувствовал, что с каждым днем болезнь все больше и больше захватывает его. Еще немного — и ее признаки станут видны всем. Этим человеком был Озби.

Озби рос сиротой. Его родители погибли в вооруженном конфликте с гатьянами, когда он был еще ребенком. Из родни остался только старший брат, который не захотел взять на себя роль воспитателя. Он отдал Озби в «Дом для жертв военных действий». Так красиво назывался обыкновенный приют для мальчиков-подростков. Сначала Раст навещал его, пытаясь за час, отведенный для свиданий, объяснить мальчишке, насколько жизнь приютского сироты легче исканий его брата, но со временем их свидания стали происходить все реже и короче. Брат торопился жить. Его привлекали вагкханки, тренировки с клинками и опьяняющее чувство свободы, которым он мог теперь сполна насладиться.

Озби рос спокойным подростком — по сравнению с кипучим и вечно ищущим старшим братом. К тому же он научился хорошо скрывать свои чувства. Видеокниги интересовали его больше обязательных тренировок на клинках. Это раздражало учителя фехтования. Энергетический клинок традиционно входил в учебный план всех воспитательных заведений Вагкхании. Их планета находилась в состоянии непрекращающейся войны с древними врагами, гатьянами, поэтому из мальчиков в основном готовили воинов. Озби отлынивал от занятий до тех пор, пока не проиграл в поединке самому слабому ученику своего класса. Это событие изменило всю его дальнейшую жизнь. Поднимая с пола свой клинок под смех и выкрики одноклассников, он дал себе слово стать первым во всем.

Озби начал с тренировок по фехтованию. Если раньше он постоянно выслушивал упреки учителя из-за своей недобросовестности, то через некоторое время уже наставник пытался незаметно избежать очередной тренировки. Озби превзошел его настолько, что учитель опасался сражаться с мальчиком при свидетелях и мечтал о том, чтобы этот странный парень опять засел за видеокниги. Но учитель ошибался. Стать первым во всем означало для Озби не только достичь совершенства в искусстве владения клинком. Книги поглощались подростком все в том же количестве, но только ночами, когда он мог не опасаться насмешек одноклассников.

Аналитический склад ума проявился у Озби очень рано. Среди учеников выпускного класса не было больше такого специалиста по решению стратегических военных задач, как он. Это позволило директору приюта ходатайствовать о включении выпускника в специальное подразделение капитана Озгуша, которое формировалось для ведения военных действий вдали от планеты вагкхов на специальных десантных кораблях. Озби сразу понравился командиру. Озгуш обладал способностью точно оценивать своих подчиненных, и приютский сирота быстро занял место главного аналитика флагманского судна. Но сейчас Озби чувствовал, что его умение мыслить логически не помогает. Он точно знал причину этого. Его жизнь изменилась после прибытия на борт корабля женщины-капитана.

Комда, как до нее Озгуш, сразу разглядела в молодом мужчине способность к точной оценке происходящего. И если раньше его молодость была препятствием для того, чтобы занять высокое место в руководстве экипажа, то сейчас все изменилось. Через несколько дней после того, как она по решению команды заняла место капитана, Комда назначила Озби старшим офицером. В его обязанности теперь входило не только руководство аналитическим подразделением, но и контроль за андроидами.

Озби нес вахту в рубке, когда в помещение зашел Энди и пригласил его следовать за собой. На корабле все давно уже поняли, что если Энди высказывает какие-то пожелания или требования, то это желания и требования самого капитана. Озби передал вахту и последовал за андроидом. Помощник усадил вагкха в машину-курсор и, используя свой традиционный способ вождения, доставил того в ангар для космических модулей.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Озби вышел из машины, еще раз пообещав себе не ездить больше с этим любителем гонок по кораблю. Комда была в ангаре и о чем-то беседовала с новым командиром отряда пилотов. Она увидела, как вагкх, ругаясь сквозь зубы, выходит из машины, попрощалась с собеседником и пошла ему навстречу.

— Рада видеть тебя, Озби.

Он поднял глаза, все еще продолжая про себя ругать Энди, и увидел, что женщина старается не смеяться, глядя на него. Лицо ее оставалось серьезным, но в глазах сверкали смешинки. Озби подумал, что, пожалуй, не может поприветствовать ее такими же словами. Мужчина не знал, рад он видеть ее или нет. Если Комда приходила проверять дежурства в его смену, он хотел, чтобы она ушла, а когда не видел ее несколько часов, замечал, что везде ищет ее.