"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 1022

Умный парень, быстро сообразил, что к боли я устойчив и в лобовую меня не одолеть.

— И это ты называешь ударом? — хмыкает парень и одним движением руки, прямо как я, стирает кровь с лица. — Я только взбодрился.

— Тогда самое время показать мне, что такое настоящий удар, — ухмыляюсь я, провоцируя парня на атаку. — Или уже намерился сдаться?

— Пока я стою на ногах — даже не надейся, — ответил Алексей, после чего медленным шагом направился ко мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В этот раз княжич осторожничает и не спешит атаковать. Понимает, что ещё пара ударов, и я его нокаутирую. Впрочем, тоже самое касается и меня. К боли я устойчив, а вот к повреждениям нет.

Только сдаваться я не намерен, как и мой противник. Только победа, только вперёд и ни шагу назад.

Наконец Алексей делает свой ход. Видимо решив, что я потерял бдительность, он резко сокращает дистанцию и целится ногой мне в колено. Я отпрыгиваю назад и снова сближаюсь с парнем, стараясь оказаться сбоку, после чего бью хуком слева.

Княжич уходит влево от удара и что есть силы бьёт меня в нос. На миг в глазах всё плывет, но это пустяк. Я намеренно принимаю удар, чтобы Алексей открылся, что он и делает.

Я хватаю его за атакующую руку и резко тяну на себя, после чего со всей силы бью коленом в печень. Этим ударом я выбиваю из него весь дух, и кажется, что парень должен упасть. Но нет! Вместо этого он хватает меня за одежду и что есть силы бьет мою голову своим лбом.

Череп у парня видимо из чугуна. От такого удара я чуть не падаю на землю, в последний момент найдя в себе силы удержаться. Нельзя падать. Нельзя проигрывать.

Видимо о том же думает и мой противник. Мы оба с трудом стоим на ногах, смотрим друг на друга и улыбаемся.

— Готов? — спрашиваю я его, чувствуя нахлынувший адреналин.

— Готов, — довольным голосом отвечает он мне.

Словно два диких зверя, мы бежим вперёд и практически одновременно бьём друг друга в правую щёку. Зубы летят в разные стороны, но нам плевать. Снова удар, но теперь в левую щеку. На плац падает кровь. Снова удар. Удар. Ещё удар. Никакой защиты, она нам не нужна, это проверка на прочность, кто сдастся первым, проверка и себя и противника.

Мы оба истекаем кровью и с трудом дышит. Никто не собирается сдаваться, и командир не собирается останавливать бой.

— В последний раз, брат, — говорю я Алексею.

— В последний раз, брат, — повторил он мои слова.

Мы одновременно бьём друг друга в лицо. Глаза заполоняет кровавая пелена, и кажется, что я упаду от любого дуновения ветра. Проходит, секунда, две, три… пелена спадает, и я вижу точно также стоящего княжича. Несмотря ни на что, он до последнего проявляет упёртость. Только долго он не продержится.

— Похоже, победа за тобой, — улыбаясь, говорит он, после чего падает вперёд.

— Размечтался, — говорю я и сделав шаг вперёд, не даю ему упасть. — Будто я дам тебе сдаться.

В этот момент я услышал, как кто-то хлопает в ладоши. Повернув голову в сторону звука, я встретился взглядом с командиром. Он ничего не говорил, но его глаза говорили сами за себя.

Сразу же за этим к нам подбежал персонал с носилками и уложил на них. Они мне не сильно требовались, но и отказываться от них я не собирался. Это был хороший бой, котором я ещё раз проверил себя, но после боя нам нужен отдых.

Единственное, за что было обидно — я буду вынужден пропустить оставшиеся бои. А ведь хотелось посмотреть, на что способны остальные бойцы.

— Это кто вас так? — с сарказмом в голосе сказал целитель. Помнится он лечил принесённого на моих плечах новобранца. — Я конечно понимаю, молодость, горячая кровь, но меру тоже надо знать.

— Орден всегда сражается до конца, — ответил я ему и криво ухмыльнулся.

Адреналин уже ушёл и я снова почувствовал боль. Княжич несколько раз больно ударил по челюсти, из-за чего я не мог толком говорить.

— Вам, молодым, только шутки шутить, — ответил целитель и добавил: — Начну с твоего друга, потом тобой займусь.

Было непривычно наблюдать, как из ладоней целителя исходит зелёный свет, и как все раны восстанавливаются на глазах. Надо бы потом научиться этому заклинанию, лишним точно не будет.

— Твоя очередь. Лежи смирно и не двигайся, — сказал целитель, после чего ладонями коснулся моего живота и стал вливать в тело ману.

Восстанавливающий эффект я почувствовал сразу. Появилось ощущение, словно кто-то окатил меня холодной водой, а затем насильно сунул в рот пучок мяты. Но главным было совсем не это.

Глядя внутренним взором на движение маны, я начал понимать, что делал не так. До этого я, выражаясь простым языком, пытался усилием воли контролировать ману. А оказалось, что нужно войти в состояние «потока» и аккуратно манипулировать потоками маны, как это делал целитель.

Он искусно брал ману из моего ядра, смешивал её с со своей и направлял в те места, где были повреждения. Я же молча смотрел и набирался опыта

— Готово. Полежишь тут часок, чтобы полностью восстановиться, затем снова в строй пойдёшь, — сказал целитель, после чего посмотрел в сторону нашего взвода. — Чувствую, от работы сегодня сбежать не получится.

Так в общем и оказалось. Видимо подражая нашему примеру, новобранцы сражались до последнего, даже если они не могли победить. Единственным исключением стал один новобранец, который сразу сдался, поняв, что у него нет шансов.

Этого юношу в тот же день отправили домой. Ордену не нужны те, кто может сдаться. Химера не пощадит тебя ни при каких обстоятельствах. Поэтому только вперёд.

После ужина, час свободного времени я потратил на попытки войти в медитацию. Только я видимо снова что-то упускал из виду, поскольку все мои попытки закончились ничем. Поэтому я принял решение дождаться объяснение от преподавателей, благо и за магию мы со слов командира скоро возьмёмся. Когда научимся дисциплине, конечно же.

Второй же час свободного времени я потратил на разговор с Алексеем. В основном это была простая болтовня про предстоящие занятия, про наш с ним поединок и всё подобное. Ничего важного в ней не было, за исключением одного момента.

— Максим, вопрос прозвучит странно, но… Я могу называть тебя другом? — спросил меня княжич.

— Без проблем, — ответил я ему.

— Меня твоя открытость и прямолинейность порой пугает, — честно признался княжич. — Другие люди постоянно лицемерят передо мной, пытаются подмазаться. А ты просто говоришь то, что думаешь. Подобную речь непривычно слышать, когда ты постоянно окружён ложью и обманом, практически каждый говорит со мной через призму своей корысти, каждый ищет способ втереться в доверие ради своей выгоды или же, чтобы навредить моему роду.

— Просто не люблю лицемеров, они слабы, — ответил я своему новоиспечённому другу. — И мне плевать, какой у тебя статус или влияние.

— Значит у нас с тобой схожие принципы, — улыбнулся княжич, после чего к моей неожиданности полез в сумку, лежавшую под его кроватью, и достал оттуда странную бутылку.

— Алкоголь? — удивлённо спросил я.

— Нет, алкоголь же на территории цитадели запрещён. Да и если ты хоть немного устойчив к яду, он тебя не возьмёт, — покачал головой Алексей. — Просто сок с очень насыщенным сладко-горьким вкусом, сделанный из особого сорта винограда. Мы его сами делаем между прочим. А вот кстати и стаканы, — протянул он мне один из них. — Стола нет, так что будем пить так.

— Я с золотой ложкой во рту не родился, мне не привыкать, — сказал я, на что княжич рассмеялся и налил нам обоим сока.

— За нашу дружбу? — коротко спросил он.

— За нашу дружбу, — весело ответил я и стукнулся с ним стаканами.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Дружба… Давненько я не слышал этого слова в свой адрес. Даже успел позабыть, насколько приятно иметь рядом такого человека.

***

Полмесяца в ордене пролетели незаметно. За это время никто из нашего взвода больше не был исключён, и мы усердно усваивали материал.

Во-первых, я расширил свои знания о химерах. Благодаря рассказам Марии Иннокентьевны стало понятно, что нынешние химеры мало чем отличаются от вторженцев в мой мир. По крайней мере с большей частью тварей я был знаком.