"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 257

Он резко поднимает взгляд и смотрит на меня с недоверием.

– Мне плевать – веришь ты или нет. Я просто это сделаю, – сухо бросаю ему и тянусь за кинжалом, но мою руку перехватывают.

После чего Кама сосредоточенно кивает.

– Это значит, что ты обещаешь? – Я напряженно смотрю на него.

И Кама вновь кивает.

– Ты проткнул свою ладонь, потому что причинил мне боль?

Кама снова кивает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты начал тереть мои губы, потому что тебе не понравилось, что Кишан целовал меня?

Задав этот вопрос, тут же понимаю, что ступила на тонкий лед: взгляд Камы становится слишком опасным. Почти убийственным.

– Мне не понравилось, – произношу быстро.

Теперь взгляд становится растерянным.

– Когда он целовал меня, я думала о тебе.

А теперь взгляд становится потерянным.

– Мне жаль, что сейчас мой рот представляет собой нечто неприглядное. Потому что я бы хотела поцеловать тебя.

Резко останавливаю его ладонью.

– Моя спальня – не проходной двор, – произношу ровным голосом, – но в своих целях я буду использовать и свое тело. И ты должен будешь мириться с этим… Я вижу, что тебе это не нравится! – говорю чуть громче, заметив холодный блеск в его глазах. – Но ты не имеешь права «голоса», пока ты нечестен со мной. А ты со мной нечестен, Кама. И мы оба знаем это, – добавляю чуть медленней и наблюдаю за тем, как опускаются его глаза. – Я не знаю, по какой причине ты не доверяешь мне. Я не знаю, что побуждает тебя скрывать от меня то, что может быть связано со мной напрямую. Но пока мы с этим не разберемся, не будет никаких поцелуев. Не будет никакой близости. И не будет никакого «полного доверия». Ты меня понимаешь?

Кама через силу поднимает взгляд и медленно кивает, в то время как на его лице отражаются довольно сложные эмоции. Кажется, он бы и рад рассказать мне все – да не может…

Вот только мне от его мук душевных ни холодно ни жарко.

Сегодня я не приобрела союзника. Я обнаружила, что в этом доме даже при Каме и Нехе… я совсем одна.

– Иди. – Отвожу глаза.

И, когда он исчезает, падаю на кровать и просто лежу.

– Мы надеемся на тебя, – звучит насыщенный обертонами мягкий голос, разносясь во все стороны огромного, подавляющего своими размерами светлого зала.

Молодой человек, находящийся в центре, склоняет голову и произносит ровным голосом:

– Аниш принимает приказ владыки.

После чего поднимается с одного колена, разворачивается и уходит, завершая тем самым аудиенцию.

Покидая зал, он чувствует недовольство владыки: его сиятельству хочется, чтобы Аниш не воспринимал все просьбы в качестве приказа, но разве этой «просьбе» можно отказать?

Аниш не желал притворяться, играя в близость. Приказ есть приказ. Когда-нибудь в будущем… если он доживет до этого будущего… он сможет оспорить поручение владыки. И тогда «близость» будет не показной, а настоящей.

Конечно, если его не обезглавят за неподчинение…

Впрочем, владыка был одним из немногих, кто знал о проблеме молодого человека и при этом не поменял к нему отношения. Большинство глав Великих Домов после определенных событий откровенно недолюбливали господина Второго Дома – однако никто не смел сказать об этом вслух.

– Оно действительно того стоит? – доносится до ушей Аниша голос одного из чиновников.

– Стоит, я тебе серьезно говорю! – шепчет второй голос, и оба чиновника ускоряются, пересекая коридор.

Не то чтобы Аниш был любопытным… но подобные перешептывания во дворце владыки – довольно странное явление. С учетом скорости распространения опиума по центральному округу можно заподозрить недоброе!

Молодой человек следует за двумя чиновниками, впервые в жизни сбившись со своего курса на выход из дворца, и вскоре оказывается в крыле, где расположена Палата Внутренних Дел.

Количество чиновников у входа в архив Палаты удивляет господина Второго Дома. Кажется, они стоят в очереди. И выглядят крайне возбужденными.

Аниш скрывается в темноте угла, когда мимо него проходит мужчина, только покинувший архив… Идет он, почему-то прикрывая свои гениталии. И лицо его такое красное, словно он подхватил лихорадку.

«Они распространяют наркотик прямо во дворце владыки? – Аниш хмурится, продолжая выглядывать из-за угла. – Но что за странные симптомы? Это какая-то новинка на рынке?..»

Как бы то ни было, подобное явление просто недопустимо!

Господин Второго Дома выходит из своего укрытия и следует четко по направлению к архиву Палаты.

– Это господин Аниш! – тут же начинают шептаться чиновники.

– Неужели и он захотел?..

– Даже если и не захотел – лавочка теперь закроется!

– Ну вот… а я так и не увидел!..

Аниш делает вид, что не услышал этих слов, как поступает всегда, однако они его немало удивляют.

Почему эти чиновники не разбегаются в страхе? Они уже настолько обнаглели от вседозволенности?!

– Господин Аниш! – поднимается со своего места архивариус, глаза которого бегают из стороны в сторону.

– Что вы тут устроили? – сухим голосом спрашивает молодой человек.

С правой стороны от стола архивариуса дверь в подсобное помещение, и именно в эту дверь и стоит очередь чуть не в половину коридора!

– Господин Аниш, простите людям их любопытство… в этом качестве нет ничего противозаконного… – говорит архивариус, нервно теребя свои хилые усики.

– Что за дверью? – задает вопрос Аниш, лицо которого при общении с посторонними становится безжизненной маской.

Только самые близкие люди еще способны различить эмоции господина Второго Дома. Но этих близких людей становится все меньше…

– Там портрет! Всего лишь портрет госпожи одного из богатых Домов, – тут же поясняет архивариус, – ничего особенного!

– Ничего особенного… – повторяет Аниш. И, заметив коробку с деньгами, спешно прикрытую бумагами, произносит: – Один взгляд на которое стоит пары монет.

– Да вы тут целое дело развили! – звучит по-юношески звонкий голос одного из самых проблемных обитателей дворца.

Племянник владыки заходит в архив и останавливается рядом с Анишем. Этот светловолосый тринадцатилетний мальчик обводит помещение довольно цепким для своего возраста взглядом и широко улыбается архивариусу:

– Будет ли с просмотров портрета выплачиваться налог в казну?

– Господин Даяра́ма! – Служитель архива кланяется мальчишке, явно испугавшись последствий своей инициативы. – Все собранные средства пойдут на закупку бумаги и ремонт помещений склада!

– Как похвально! – кивает улыбчивый мальчик. – Так что там за портрет?

– Вам… вам не стоит смотреть на него, – неожиданно напрягается архивариус.

– А что такое? Я получу душевную травму? – искренне заинтересовывается племянник владыки.

– Я взгляну на него, – произносит Аниш, затем поворачивается к мальчишке: – А ты стой здесь.

– Ты мои глаза бережешь или у тебя приступ намечается? – мило улыбнувшись, уточняет Даярама.

– Приступ? – вздрагивает архивариус и испуганно смотрит на господина Второго Дома.

– Это очень по-взрослому, Ра́́ма, – без интонаций произносит Аниш, глядя на племянника владыки тяжелым взглядом, затем поворачивается к архивариусу. – Со мной все в порядке, чего не скажешь о вас. Кажется, Палата Внутренних Дел давно не устраивала проверок в штате.

– Прошу вас, господин Аниш! Проходите сюда, – тут же подскочив к двери, предлагает архивариус и выгоняет из подсобного помещения очередного чиновника, красного как помидор… – Теперь тут никого нет, вы будете только одни!

Слегка озадачившись от услышанного, Аниш проходит в глубь комнаты, и за его спиной закрывается дверь.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

«А это еще зачем?» – думает он, обернувшись.

Затем вновь поворачивается и подходит к картине, расположенной на высокой треноге.

– Да это настоящая выставка для одного-единственного шедевра, – с иронией протягивает Аниш и останавливается напротив портрета.